Закат Железного города (СИ)

Перебравшись за насыпь, мы встали на направление, лавируя между высокими кучами обломков и откровенно непроходимыми участками.
Рисунок типичных для Приморьева разрушений, чётко прослеживался в окружающем нас ландшафте. Горы обломков были выше и больше под зданиями, а склоны этих нерукотворных холмов сходились по центру улицы, формируя зигзагообразный овраг.
По нему-то мы и двигались.
На дне «оврага» местами стояла вода и мы не рисковали ступать по ней. Ведь никогда не знаешь, что окажется под твоей подошвой, лужа в пару сантиметров… или бездонный колодец.
Приходилось идти по нижней части склона. Здесь властвовал камень и искорёженное железо. Уверен, обладай я геологическим сканером, то смог бы наблюдать, что на многие метры вглубь завала сохраняется одна и та же картина: перекрученный металл, пластик и кости несчастных, что на момент катастрофы находились в многочисленных транспортных средствах. Как воздушных, так и наземных.
Мы прошагали под вой усиливающегося ветра почти двадцать минут. И шагали бы дальше если бы я не заприметил странное:
— Стоп! Ты это видишь?!
Борз не понял о чём я, но упал на колено и приложил приклад своего Сокола к плечу:
Направление?
— Да вот же… впереди, что-то не так с водой.
С водой в овраге и впрямь было что-то не так. Покрытая разноцветной, масляной плёнкой, мутная жижа мелко подрагивала. Так, словно под нами набирало обороты землетрясение…
В отличии от меня, Волк явно сразу понял, что к чему:
Ко мне! Быстрее! Нужно спрятаться!!!
Я уже привык сначала выполнять команды, а уже потом думать. Бросился к Борзу со всех ног, стремясь как можно быстрее покрыть разделяющие нас метры. А снайпер, тем временем зачем-то отпустил своё оружие на ремень и взялся за тесак…
Чеченец всадил клинок с полыхающей плазменной дугой, прямо в исцарапанный кузов искорёженной машины у себя под ногами. Схватившись обоими руками за рукоять, Борз с гудением и хрустом вскрыл крышу машины, не обращая внимания на то, что в спешке уродует свой клинок рискуя его поломать.
Капли раскалённого металла и искры брызнули в стороны, разрез замкнулся, а Волк, прочертив полный круг с силой ударил по центру вырезанной фигуры, выбивая кусок металла:
ВНИЗ!
Я не понимал, что происходит, но буквально кипящие дальше по оврагу лужи, вызывали странную тревогу. Такую, будто вот-вот должно было случиться нечто ужасное.
Сорвав с плеч рюкзак, я швырнул его в дыру и спрыгнул следом. Внутри оказалось тесно, но буквально прижав колени к груди, мне удалось забиться в угол, освобождая напарнику место.
Снайпер — не заставил себя ждать.
Так и затаились, поджав ноги и кое-как втискиваясь в свободное пространство искорёженного транспорта.
Через несколько секунд пропала связь с детекторами химического анализа. Я попытался спросить, что происходит, но понял, что рация тоже не работает, а мой тихий бубнёж из-под маски просто не разобрать.
А затем началось…
Склон вокруг зашуршал и шевельнулся. Сразу со всех направлений посыпались камни, заскрипел кузов и все металлические детали моей экипировки потянуло вверх. Сокол вырвался из моих рук и «прилип» к потолку машины. Вырезанный чеченцем кусок металла тоже метнулся вверх, со звоном прилипая к потолку.
Ставшая нам укрытием машина качнулась, вынуждая меня застонать и упереться руками в стенки.
У Борза дела были не лучше. Его тесак и пистолет сорвались с парамагнитных ножен и с дружным бум-бум прилипли к потолку. А вот закреплённый щит не сорвался, зато дёрнул напарника так, что тот охнул и был перевернут спиной кверху.
Моё неведенье развеял ослепительный луч сканера. Синий свет затопил округу, и я понял, что ничего мистического в происходящем нет. Окружённый странными звуками и не менее странными событиями я уже начинал впадать в панику, думая, что мы снова столкнулись с какой-нибудь ирреальной жутью.
Но разгадка была горазда проще — над нами проплывал корабль.
Через несколько секунд свет исчез. Затем мощнейшее магнитное поле отпустило металлические предметы и в самую крайнюю очередь постепенно затихли звуки.
 
Но выбраться из машины сразу, у нас не хватило духа. Так и сидели, пока не восстановилась связь с детекторами, а рация не перестала фонить.
— Как думаешь, это были наши?
Я вылез наружу, но кроме изменившегося под воздействием магнитного поля рельефа, не заметил ничего странного. Из-за пролетевшего над нами воздушного судна, все ближайшие железки сдвинулись, спровоцировав осыпи.
Не знаю брат и выяснять не хочу. Если империя всё ещё жива, про нас рано или поздно вспомнят. Но мы уже много месяцев предоставлены сами себе и владеть этим кораблём может кто угодно: иностранные армии, другие выжившие, наши, или… корпораты Аргентума.
Подав Борзу руку, я помог ему выбраться. Досмотр местности ничего не дал. Воздушный корабль прошёл на малой высоте и давно скрылся за окружающими нас руинами. Он не мог быть большого размера. На такой высоте, среди обгоревших останков домов, крупному судну не хватило бы места для манёвра. А значит, мы столкнулись с катером или неким его подобием.
На самом деле от его размеров нам было ни холодно, не жарко. На военном, даже малом корабле, хватит средств чтобы перемолоть кучу пехоты, причём с такой дистанции, что вероятность эффективного сопротивления будет минимальна.
Чего уж говорить про двух бродяг с самопальным оружием в руках.
Да и не в одном катере дело. Его присутствие могло привлечь к этой местности нездоровое внимание и при таких раскладах решение убраться подальше — выглядело самым разумным.
Порядка десяти минут мы бежали, не слишком быстро, ибо руины под нашими ногами не терпели спешки, но всё же бежали.
В прорезиненном костюме, с рюкзаком за спиной, оружием, боеприпасами и бронежилетом, я моментально взмок и к концу забега порядочно выдохся. Воздуха внутри маски не хватало, но благо, что погода на поверхности была пасмурная и ветренная. Холодный поток воздуха хоть как-то остужал экипировку.
Стоп. Пятиминутка.
Волк скомандовал привал не просто так. На нашем пути оказалась арка, сформированная из бетонной плиты, накрывшей два склона. Здесь можно было укрыться от чужих глаз и перевести дух.
Нырнув в её темноту, мы оказались по щиколотку в воде, но быстро сориентировались и заняли противоположные, сухие склоны.
— Как бы… — я ощерился, втягивая в себя очищенный воздух и борясь с желанием снять маску. — …ноги этой водой не побило.
Волк тоже запыхался, но для ответа дыхание ему никогда не требовалось:
От всего не убережёшься. Мне нужно помолиться брат, судя по времени солнце в зените. Пригляди за округой.
Чеченец достал коврик и отложив оружие расстелил его на склоне. Дальше я не смотрел, уже привык, что снайпер улучает момент и совершает несколько молитв на дню. Мне его религиозность не мешала, да и не был он фанатиком. Просто каждому из нас, даже в этом прогнившем мире — нужен «якорь», который не даст сорваться.
Мне кажется, религия для Борза была одним из таких якорей, помогала ему мыслить здраво и бороться с трудностями. При этом мы никогда не говорили на подобные темы, просто принимая друг друга со всеми гранями наших характеров и особенностей.
До катастрофы я не был особо религиозен, да и после не стал, хотя крестик носил на груди с самого рождения. Тем не менее я считал веру чем-то вроде костылей, в хорошем смысле этого слова.
Пока всё нормально, мало кто о ней вспоминает, как и о матери. А как прижмёт так сразу или «ой мамочки!» или «господи спаси!» — и я не осуждаю. О костылях тоже не вспоминают пока ногу не сломают, а как припрёт, шагу ступить без них не могут.
Нужны человеку такие «костыли»… ой как нужны. Потому что когда некому помочь, поможет мама. А когда надежды совсем нет, остаётся только вера.
Какую бы форму она не принимала.
* * *