Закат Железного города (СИ)

В отличии от сонного меня, снайпер с утра был просто отвратительно энергичен и разговорчив.
Но награду за слепки памяти никто не отменял.
Скрипнул сигнал, загорелась лампа над входом, запорный механизм начал вращение. С этой стороны колесо было спилено, вращался лишь жалкий огрызок. Люк раскрылся через десяток секунд, один из крепких вояк Кардинала запустил нас в техническую ячейку.
— Будет нам награда. Сам знаешь, Голливуд не кидает, ему это самому не выгодно. В его деле репутация это всё.
За проведённое в общине время мы успели продать не только материальные предметы, добытые в рейде, но и информацию. А именно слепки памяти касательно паучьего логова и предположительное место дислокации наших «соседей».
Через тридцать секунд мои ноги уже касались канализационного хода:
— Хм, а дерьма-то ведь больше нет. Неужто почистить кто-то додумался?
Вертикальная лестница привела в нас в следующую техническую ячейку. Круг замкнулся, открылся очередной люк и нас выпустили в дикий тоннель.
С этой стороны мы ещё не выходили.
Волк был прав. Тоннель не был нам знаком. В этом направлении ходок у нас ещё не было.
— Желательно обернуться за световой день. Крайний срок — сутки.
Здесь, всего в шаге от общины, мою сонливость словно ветром сдуло. Мрачный синий свет омывал неясные очертания зубчатых развалин. Это перрон, изломанный трещинами и провалами, напоминал сгнившую челюсть гигантского великана.
Опустив на глаза прибор ночного виденья, я активировал устройство и подождал отмашки Волка.
Снайпер, осмотрев округу в контурный прицел, переустановленный на новое оружие, названное технарями «Сокол» скинул сообщение:
На всё воля Аллаха. В добрый путь.
Первые шаги по диким территориям всегда мне давались непросто. Возвращался страх, а на разум монолитной плитой давили неприятные воспоминания. Оскаленные рожи, вздрагивающие и всхрапывающие в темноте фигуры, призрачный поезд…
Ужасы подземелья снова распахивали свои объятия, и единственное чего я желал, так это хотя-бы не встретить новых.
Обучающие файлы и практика по тактической подготовке сделали своё дело. Прижав к плечу приклад своего Сокола, я двигался вслед за Борзом, контролируя направление по правую руку от снайпера.
Технари в общине хорошо постарались. Они не просто воспроизвели принесённый нами «гарпун» снятый с трупа одного из незнакомцев в последнем рейде. Они доработали эту кустарную поделку и теперь оружие в моих руках могло с силой метать не только металлические стержни, но и шары. Так что моя пневматическая винтовка и «Сокол» питались одним типом боеприпасов, что существенно облегчало мне жизнь.
Заказать ящик металлических шариков при нынешних реалиях оказалось легче и дешевле чем добыть десяток патронов к пистолету. А средних размеров батарея и две парамагнитных пластины чьё замыкание и вызывало импульс — практически не имели сноса.
Что и говорить, практичное получилось оружие. Лёгкое и смертоносное для всякого, кто не имеет должной защиты.
Низинный город дремал, но его дрёма была беспокойной. Слушая звенящую тишину, разбавленную лишь нашими шагами и шуршащим дыханием внутри маски, я не чувствовал себя в безопасности.
Почти три часа мы шли по центральному тоннелю, прежде чем проложенный нам маршрут потребовал корректировки. И как я сумел заметить, гнёзд изменённых рядом с общиной не было… а вот стандартные для низинного города разрушения никуда не делись.
Треугольного вида пролом, нависший над нашими головами, стал серьёзным препятствием. Обломки потолка полностью перекрыли центральную улицу, вынуждая нас обдумывать сразу два варианта. Пустится в обход? Или рвануть напрямки по поверхности?
За прошедшие месяцы что-то случилось с флорой и фауной нашего мира. Мы уже встречали уродливых пауков и странную плесень, а теперь моему взгляду предстали растения. Белоснежные листья на фоне окружающей нас грязи казались каким-то откровением. Заросли этого чуда спускались с краёв разлома почти до самой земли.
Возможно, виной этим мутациям был импульс или изгаженная войной земля. Но гадать было не с руки.
 
Красиво.
С Волком было сложно не согласиться, но когда он протянул руку к листьям, я его по ней — ударил:
— Совсем сбрендил? Забыл, как Голливуд в лазарете после рейда валялся, наступив в какую-то срань? А ведь наступил он в неё ни хрена не голой ногой и обувь его не спасла.
Снайпер кивнул:
Ты прав брат, извини. За красивой внешностью тоже может скрываться яд.
Отпустив Сокол на ремень, я достал нож и открепил от пояса контейнер.
— Возьмём образец для научного отдела. Пусть изучают.
К удивительно чистым и белоснежным листьям я тоже не стал прикасаться. Открыл банку контейнера, провёл ножом с активированной плазменной дугой срезая лист и когда тот упал внутрь — защёлкнул крышку.
— Наверх или в боковые?
Волк, стоящий рядом на одном колене и осматривающий подходы в контурный прицел, ответил сразу:
Наверху опасно, нас может накрыть импульс.
Я взглянул на тёмное небо, сквозь которое просачивался скупой свет огороженного свинцовыми тучами солнца. Но даже такое небо, оставалось небом. Меня тянуло наверх и было бы глупо это отрицать. Мы не были рождены для того, чтобы жить под землёй.
— Чаще чем раз в месяц вроде как не бьёт. Я бы рискнул. Хочется посмотреть на город.
Волк поднялся и достал свёрнутый трос:
Я не против брат.
На поверхность выбирались по отработанной схеме. Первым на верхотуру полез Борз. Цепляясь за трещины и вывернутые бетонные блоки, чеченец взбирался налегке. Лишь перекинутое наискось через тело кольцо свёрнутого троса и тесак с пистолетом на поясе, выступали в роли дополнительного отягощения.
Я же — остался внизу. Контролировать подступы и сторожить вещи.
Через пятнадцать минут из пролома упал конец троса, а в интерфейс пришло сообщение:
Наверху чисто.
Закрепив наше имущество, я повторил путь напарника, с тем лишь исключением, что в отличии от Борза, был подстрахован парамагнитным креплением.
На поверхности было ветрено.
В первые мгновения мои глаза болели и слезились. Несмотря на затянутое тучами небо, световой фон здесь был гораздо ярче чем тот, к которому привыкли мои глаза.
Ещё десяток минут ушёл на то, чтобы вытянуть трос и достать вещи.
То, что являлось для нас проломом в потолке тоннеля и прилегающих к нему промежуточных ярусах, оказалось последствиями удара ракетным оружием. Хвостовик несущей смерть конструкции, искорёженным обломком застрял на шестом этаже соседнего здания.
— Маршрут скорректирован. Можно начинать движение.
Свернув интерфейс, я последовал за Борзом, который уже устремился к краю насыпи. Пробираться тут было непросто. Вездесущая арматура норовила уцепится за экипировку, а проклятые обломки укатывались прямо из-под наших ног в бездонный провал.
Повторить их путь, означало разбиться насмерть.
Чем выше мы поднимались, тем сильнее менялись показатели детектора химического анализа. Воздух на поверхности был отравлен гораздо сильнее чем в тоннелях. Усилившийся ветер разносил по городу бетонную пыль, пропитанную химикатами из тысяч гниющих химических двигателей.
В таких условиях, дыхание без маски было смерти подобно. Причём смерти не мгновенной, а болезненной и многодневной. Воздух нёс в себе отраву, и несмотря на то, что её концентрации не хватало чтобы убить человека сразу, дыхание подобной смесью непременно послужило бы провокацией для целого ряда болезней и привело к упадку всего организма.
Изменённых не видно. И следов тоже.
— Ветер и дожди заметают следы. А твари дремлют в темноте. Ты же знаешь сколько их в низинном городе.
Борз со мной согласился:
Готов побиться об заклад, что на поверхности, в тёмных щелях и руинах, этих отродий не меньше. Спят как в том торговом центре.