Пышная проблема физрука (СИ)

– Прикольно, физру отменили полностью! – выкрикивает кто-то из толпы, а остальные достают телефоны и фотографируют завтрашнее расписание, вывешенное на стенде. 
Да ладно? 
Немного растолкав одноклассников, спешу сама убедиться в том, что уроков с Санычем у нас больше не будет. Но почему? Это что же получается, я его теперь не увижу что ли? 
За спиной класс продолжает галдеть, я слышу, как приходит Олеся Викторовна, но совершенно не реагирую на то, что происходит вокруг. 
Специально пробегаюсь глазами по расписанию других классов, в которых преподаёт Ильин, и к своему глубочайшему разочарованию обнаруживаю, что у них физкультуру никто не отменил. 
И вновь появившиеся детали теперь отказываются складываться в общий пазл, хаотично разметавшись внутри моей головы. 
– Как там её, ребят, – сквозь дымку доносится до меня дерзкий голос Мавриной, – Вера? Мышкина! – зовёт училка, и я медленно оборачиваюсь. 
Неохотно плетусь к остальному классу и вместе мы идём в спортзал, чтобы там провести первую репетицию. 
Я даже не нахожу в себе силы повозмущаться, когда со мной в пару ставят Мишку. Тот скалится, как кошак, увидевший густую сметану, но мне начхать на него, я полностью погружена в свои мысли. 
Машинально выполняю задания, которые нам даёт Мымра, вышагивая то в одну сторону, то в другую. Незамысловатые движения, которые мы схватываем налету, и вот уже включается музыка. Удивительно, но для первого раза мы танцуем очень даже сносно. 
До выпускного осталось всего меньше месяца, поэтому Инна Витальевна попросила не разучивать с нами какие-то сложные движения. 
Мой бок обжигает от прикосновения Мишкиной лапы, и кожа мгновенно покрывается колючими неприятными мурашками. Я бы сейчас что угодно отдала за то, чтобы вместо Рягузова рядом со мной оказался вдруг Саныч. 
И мне даже чудится, что я слышу голос физрука. На мгновение прикрываю глаза, чтобы не упустить ускользающую иллюзию, ведь она такая хрупкая. 
Вместе с Мишкой мы делаем несколько приставных шагов сначала в одну сторону, потом в другую, Рягузов крутит меня вокруг пальца и… 
Я едва не спотыкаюсь, готовая упасть прямо здесь, на виду у всех, потому что напротив нас стоит Саныч. Рядом с Мавриной, которая широко улыбается и что-то говорит физруку. 
Мишка вовремя подхватывает меня за талию и спиной прижимает к своему тощему телу, а я опять не сопротивляюсь. Только глаз отвести не могу от физрука, всё смотрю и смотрю, как он криво ухмыляется, как посылает Олесе лёгкую дружелюбную улыбку, но при этом его глаза зло испепеляют нас с Рягузовым. 
Маврина ведёт себя достаточно фривольно: щебечет что-то и гладит физрука по оголённому плечу. Саныч одет в одну из своих любимых борцовок, и от этого его плечи кажутся ещё шире. В руках у парня ключи от машины, которые он нервно подбрасывает в воздух и ловит до того, как они успеют преодолеть земное притяжение. 
Проходит не меньше минуты прежде, чем я понимаю, что бессовестно разглядываю учителя. Бывшего учителя, ведь Саныч у меня больше ни одного урока не проведёт. 
– Стёп, подожди немного, мы скоро закончим, – громко произносит Маврина. 
Очень громко, видимо, чтобы помочь мне отмереть и перестать глазеть на стоящего рядом с ней парня. 
Неужели он пришёл к ней? 
А что, если у Степана отношения с этой училкой? С чего-то же она позволяет себе трогать его и не стесняется кокетливо улыбаться прямо на глазах у учеников. 
Тогда всё встаёт на свои места: и присутствие Саныча на репетиции, и его увольнение из школы. Конечно, служебный роман среди педагогов должно быть недопустим, вот и пришлось физруку выбирать между девушкой и работой. И он благородно выбрал первое. 
Но почему он тогда со мной так себя вёл? Ответ очевиден: я сама бегала за Санычем в своих бесконечных попытках добиться его увольнения. И ведь должна радоваться теперь, но только мне совсем нерадостно, и слёзы буквально застилают глаза. 
Выпутавшись из Мишкиного захвата, не говорю никому ни слова и пулей вылетаю из помещения. Мне слышится, что позади звучат чьи-то тяжёлые шаги, но я не оборачиваюсь. 
 
Ну, кому надо за мной идти? 
  
Глава 21
 
Глава 21 
– Вера! – окликает меня знакомый голос, но я не поддаюсь, потому что воспринимаю его, как слуховую галлюцинацию. 
Всё сильнее и сильнее ускоряя шаг, выбегаю из спортивного комплекса и мчусь за территорию школы. Там деревья растут, и не ходит никто почти, можно побыть наедине с собой, если повезёт. 
– Вера! Постой! – звучит громче и настойчивее. 
Ещё пару мгновений, и тяжёлая рука опускается на моё плечо, вынуждая остановиться. Сильные крепкие руки коротким движением прокручивают меня вокруг оси и поворачивают лицом к своему хозяину. 
Я сталкиваюсь взглядом с глазами физрука и замираю, хотя если бы разыгрывала подобную ситуацию в голове, то ни за что не остановилась бы. 
– Вера, – выдыхает снова. На этот раз гораздо тише, но его проникновенный голос пробирает до мурашек. 
Я сбивчиво дышу то ли от пробежки, которую сама себе устроила, то ли от близости физрука. Слегка хватаю ртом воздух, чтобы восполнить запасы кислорода и не задохнуться окончательно. 
Недоумённо слежу за действиями парня, когда он оттесняет меня к стене здания, буквально заставляя вжаться в неё. Нависает надо мной, одной рукой упираясь в стену, а второй аккуратно касаясь тыльной стороны моей ладони. 
Вздрагиваю от лёгкого невинного прикосновения и в попытке сделать очередной вздох, неожиданно всхлипываю. 
– Вера… – мягко говорит Степан, – ты куда ломанулась, глупышка? 
Ооо! Что он творит? Своими словами и действиями наводит хаос в моей голове. 
Я уже ничего не понимаю, и все выводы, которые были сделаны несколько минут назад в зале, кажутся теперь ничего незначащей пылью. 
– Я подумала… – отвечаю чужим бесцветным голосом, – что вы... 
– Что я… – пытается мне помочь. 
– Пришли… 
– Пришёл… 
– К Мымре, – выпаливаю, забывшись. Ойкнув, закрываю рот ладошкой и испуганно смотрю на Ильина. 
– А кто такая Мымра? – забавно изгибает одну бровь и смотрит на меня исподлобья. 
– Олеся Викторовна, – выдыхаю и опускаю голову виновато. А смысл отпираться, если я и так к стенке прижата? В прямом, между прочим, смысле. 
– Ммм, какая прелесть, – произносит с улыбкой, но вскоре резко меняется в лице. 
Хмурится и немного отстраняется от меня, разглядывая, будто впервые видит. 
– А с чего ты взяла, что я к ней пришёл? 
Ноздри парня нервно вздрагивает, и сам он становится похож на разъярённого быка. Инстинктивно вжимаю голову в плечи, боясь странного поведения Саныча. 
– Тааак, ладно! – произносит Степан. – Я сам виноват, давно надо было все точки над «i» расставить, – кивает сам себе. 
Смотрит куда-то в сторону пару секунд и снова ко мне поворачивается. 
– Эй, ты меня боишься что ли? – наконец, замечает моё состояние и убирает нависающую надо мной руку, увеличивая расстояние между нами до приемлемого. 
Я делаю пару шагов в сторону, чтобы не стоять впритык к стене. Мне некомфортно, я чувствую себя слишком уязвимой, а если Степан ещё и смотрит вот так… 
– Не надо! – бросаю несдержанно. 
– Что не надо? 
– Смотреть на меня так не надо! – окончательно смелею, но для закрепления успеха делаю ещё несколько шагов назад. 
– Ааа, ну, как скажешь, – принимает мои условия. 
По крайней мере, пытается создать видимость капитуляции, но его тон кажется мне ненатуральным, и явно ничего хорошего не предвещает. 
– А теперь скажи мне Вера, вот что: ты совсем ничего не понимаешь, или просто притворяешься? – делает один короткий шаг в мою сторону, а в моей голове вдруг включается счётчик отсчёта и звучит чёткое «раз». 
– Что я не понимаю? – мне не по себе, что приходится опять к стене отступать, но пока между нами около двух метров расстояние, я чувствую себя увереннее.