Друг отца. Под запретом (СИ)

Артём садится за стол, явно пытаясь найти успокоение в бумагах, но его планы накрываются медным тазом, когда я демонстративно устраиваюсь на краешке его стола прямо перед ним, перекрывая вид на документы.
— Таисия... — произносит он с лёгким предупреждением в голосе.
— А я тебе говорила, что меня безумно возбуждает то, как ты рычишь? Такой грозный… Властный… — мурлычу, наклоняясь чуть ближе и демонстративно прикусывая нижнюю губу.
  
Гордеев тяжело вздыхает и, склонив голову набок, начинает меня внимательно рассматривать. В его взгляде читается смесь усталости, любопытства и неподдельного интереса.
— И что ты опять задумала, Таисия?
Я хитро улыбаюсь и, выдержав паузу, с победным видом достаю из-за спины меховые наручники.
— Смотри, я даже что-то полезное с собой перевезла, — заявляю, покачивая наручниками прямо перед его лицом.
— Спорное утверждение, — Гордеев с сомнением приподнимает бровь, явно не впечатлений моим презентом.
— Мы можем поиграть… — предлагаю с самым невинным выражением лица, на которое только способна.
Он молча разглядывает наручники ещё пару секунд, затем переводит взгляд на меня, и я вижу, как в его глазах загорается знакомый огонь.
— И почему мне кажется, что у тебя уже есть план, Таисия?
— Потому что у меня всегда есть план, Гордеев, — соблазнительно улыбаюсь, наклоняясь ближе, так что наши лица почти соприкасаются.
Он ухмыляется и резко притягивает меня к себе, целуя так жадно и требовательно, что у меня буквально начинают хлопать крылышками бабочки в животе.
— Что ж, давай посмотрим, насколько этот твой план хорош… — шепчет Артём.
Гордеев втягивает мой запах, заставляя сердце бешено стучать от предвкушения. Его руки скользят под мою юбку, уверенно, властно. Я тихо вздыхаю, прижимаясь к нему сильнее и позволяя ему полностью взять контроль над ситуацией.
— Надеюсь грузчики притащили уже все твои коробки? — хрипло шепчет Гордеев мне в губы, расстёгивая пуговицы на моей блузке.
— Без понятия, — дразню его, слегка покусывая его нижнюю губу.
Пальцы Гордеева ловко и уверенно скользят по пуговицам моей блузки, и я чувствую, как дыхание сбивается от нетерпения. С каждой расстёгнутой пуговкой прохладный воздух касается обнажённой кожи, заставляя меня тихо, хрипло постанывать.
— Артём… — выдыхаю, выгибаясь навстречу его прикосновениям.
Его взгляд темнеет от желания, когда блузка распахивается, обнажая грудь. Соски моментально реагируют, становясь твёрдыми и чувствительными под его пристальным взглядом. Я с трудом сдерживаю новый стон, видя, как он склоняется надо мной. Его горячие губы осторожно касаются моей груди, сначала легко, едва заметно, затем увереннее. Мои пальцы невольно впиваются ему в волосы, притягивая ещё ближе.
— Господи, Гордеев… — хрипло шепчу, чувствуя, как его язык начинает медленно, мучительно медленно играть с чувствительным соском.
Артём мягко облизывает, слегка прикусывает и снова целует, заставляя меня тихо всхлипывать и извиваться под его губами. Ощущения нарастают с каждой секундой, и тело уже само требует продолжения.
— Пожалуйста… — стону, прижимаясь к нему ещё сильнее и ощущая, как жар растекается по телу, делая меня совершенно беспомощной перед его властью.
Он тихо рычит, переходя ко второму соску и продолжая дразнить, ласкать и сводить меня с ума. Я чувствую, что вот-вот потеряю последний остаток самоконтроля, полностью отдаваясь в его руки и позволяя ему делать со мной всё, что он захочет.
Документы разлетаются во все стороны, ручка с глухим стуком падает на пол. Артём горячими губами покрывает мою шею и ключицы. Его прикосновения обжигают кожу, сводя с ума и заставляя тело выгибаться навстречу.
— Сучка, научилась провоцировать, — его голос звучит глубоко, почти угрожающе, а руки уже сжимают мои бёдра.
Я протягиваю руки и ловко пристёгиваю его запястье наручниками к ручке ящика стола. Артём удивлённо вскидывает брови и ухмыляется:
— Вот как? Думаешь, справишься со мной?
— Хочу попробовать, — отвечаю, соблазнительно улыбаясь и неспешно расстёгивая его ремень.
Гордеев следит за каждым моим движением, и я ощущаю, как напрягается всё его тело от нетерпения.
Я медленно соскальзываю со стола, чувствуя, как учащается дыхание Артёма. Его рука по-прежнему пристёгнута наручником к ручке стола, и это зрелище только больше разжигает во мне азарт. Я неспешно стягиваю с него брюки вместе с боксёрами, и прямо перед моими глазами оказывается его напряжённый, возбуждённый член, упруго подпрыгивающий от нетерпения. Я невольно облизываю губы, ощущая, как во мне просыпается голод.
"Мой самый любимый десерт".
Наклоняюсь вперёд и осторожно касаюсь языком розовой головки, мягко облизывая её по кругу. Артём тихо рычит, и его пальцы резко впиваются в мои волосы, притягивая ближе.
— Таисия… — его голос звучит хрипло и глубоко, и это заставляет меня действовать смелее.
Я провожу языком от основания до самого верха, затем медленно, дразня, забираю его в рот, лаская и посасывая, двигаясь всё глубже. Гордеев с трудом сдерживает стон, и его дыхание становится тяжелее.
Мои пальцы нежно сжимают его основание, пока я продолжаю ласкать его языком и губами, чувствуя, как его член пульсирует от удовольствия. Артём слегка толкает бёдрами навстречу моим движениям, и я ускоряюсь, чувствуя, как внутри меня самой всё сильнее разгорается жар желания.
— Блядь, Таисия… — выдыхает Артём, голос его звучит уже охуительно сексуально.
Я улыбаюсь, продолжая ритмично двигаться, увеличивая темп и давление губ, наслаждаясь каждым его тихим стоном, каждым движением. Его тело напрягается, дыхание сбивается, и я понимаю, что он на грани.
Артём резко подтягивает меня вверх и укладывает животом на прохладную столешницу. Я вздрагиваю, ощущая холод на коже и его сильные руки на своих бёдрах. Он уверенно отводит мою юбку вверх и шлёпает по ягодице так, что по коже пробегает сладкая, обжигающая волна удовольствия. Я тихо вскрикиваю, впиваясь пальцами в край стола.
— Артём... — выдыхаю, чувствуя, как он прижимается ко мне сзади, его дыхание горячее и учащённое возле моего уха.
Гордеев входит резко, глубоко, одним движением, и я громко стону, сжимаясь вокруг него. Ощущение невероятно острое, захватывающее дыхание, лишающее последних остатков контроля.
— Ебаная одержимость, — шепчет Гордеев, двигаясь уверенно, ритмично, мощно.
Я выгибаюсь ему навстречу, подстраиваясь под его движения, и полностью отдаюсь во власть Артёма.
Его руки крепко удерживают мои бёдра, направляя каждое движение, и с каждым его толчком удовольствие становится всё острее, ярче, почти болезненным от своей интенсивности.
Мои стоны становятся громче, дыхание сбивается, и я уже совершенно не контролирую себя. Вся реальность сосредоточилась только на нём, на этих движениях, на его теле, сливающемся с моим в едином, страстном ритме. Нет, я никогда не смогу избавиться от этой зависимости. Гордеев — просто мега-мастер в сексе.
Я чувствую, как волна наслаждения неудержимо нарастает внутри меня, стремительно подбираясь к краю. Его глубокие, властные толчки доводят меня до предела, и я громко вскрикиваю, когда наслаждение взрывается внутри яркой вспышкой. Моё тело содрогается, мышцы резко сокращаются вокруг его члена, заставляя Артёма глухо зарычать.
— Хорошая девочка… — хрипло шепчет, позволяя мне полностью прожить этот момент.
Я сжимаюсь на нём ещё сильнее, не в силах контролировать своё тело, пока волны оргазма продолжают накрывать меня одна за другой. Артём делает ещё несколько резких, глубоких движений, и затем резко выходит, изливаясь на мою горячую кожу. Его сперма обжигает мои ягодицы, добавляя ещё больше остроты ощущений.
  
Я чувствую, как он тяжело дышит позади меня, пытаясь восстановить дыхание. Ноги слегка подкашиваются, и я опираюсь на стол, стараясь не упасть.
"Слышала, что сперма самый лучший омолаживающий крем? Судя по тому, как обильно он каждый раз награждает нашу задницу, то там у нас будет кожа как у младенца".