Друг отца. Под запретом (СИ)
— Мне показалось, тебе будет приятно побывать хоть раз в заведении, где меню без картинок, — невозмутимо отвечает Гордеев, делая небольшой глоток из своего бокала.
Папа слегка ухмыляется, но глаза сверлят Артёма так, словно он уже примеряет, куда именно нанести удар.
"Так, у него отца точно нужно свиснуть вилку. А то один удар - четыре дырки. Нужно обезопасить ситуацию".
— Забавно слышать подобное от человека, который обычно предпочитает столовые в полицейских участках, — бросает отец, усмехаясь ещё шире.
Я тут же закашливаюсь. Плохая была идея выпить воды. Очень плохая.
"Вечер перестаёт быть скучным".
— Каждый ужинает там, где ему удобно, Руслан. Учитывая твоё прошлое, ты должен это прекрасно понимать, — парирует Артём, совершенно спокойно, будто обсуждает погоду, а не прошлые грехи моего отца.
Я нервно сглатываю, понимая, что их примирительное настроение уже начало трещать по швам.
— Может, поговорим о чём-то менее взрывоопасном? — вмешиваюсь я, стараясь улыбнуться как можно непринуждённее. Я пытаюсь хоть как-то сгладить обстановочку. Они и так долго продержались. До этого было аж десять минут непринуждённого разговора.
Гордеев переводит на меня взгляд. В его глазах пляшут смешинки. Этот гад полностью наслаждается ситуацией.
— Ты права, Таисия, перейдём к делу. Я пригласил вас обоих, чтобы сразу обозначить ситуацию, — Гордеев снова поворачивается к отцу, выдерживая его тяжёлый взгляд. — Таисия переезжает ко мне. Я решил, что будет честнее, если ты узнаешь это лично от меня.
Я моргаю один раз, потом второй, потом, кажется, ещё пару сотен раз.
"Стоп. Что? Кто? Куда переезжает?!"
Моё сердце явно решает, что сейчас самое подходящее время, чтобы совершить побег из грудной клетки через горло. Ощущение такое, будто кто-то внутри меня резко нажал на красную кнопку с надписью "паника".
— Эмм… Артём? — мой голос звучит как-то неестественно пискляво.
Гордеев под столом моё колено сжимает. Смотрит ещё так, будто совсем не догадывается, что за подобный нежданчик можно и отхватить не по-детски.
"Что за подстава?! Божечки! Это так волнительно. Неожиданно. Вот это мужик!" - у моего внутреннего голоса явно взрыв гормонов происходит.
Я хватаюсь за бокал с водой, делаю большой глоток, чтобы хоть немного прийти в себя. Папа смотрит на меня так, будто ждёт подтверждения, что Гордеев окончательно съехал с катушек и его уже можно сдавать в соответствующее учреждение. Отец резко выпрямляется на стуле, взгляд становится ледяным. Он сканирует меня им так, что я готова орать на весь зал. Где этот грёбаный официант с моим коктейлем?!
— Ты, я смотрю, решил сразу все вопросы разом закрыть, — произносит отец холодно, сжимая кулаки.
— Так быстрее и проще, Руслан, — жёстко отвечает Гордеев. — Я не вижу смысла тянуть и разводить сантименты.
Я же часто-часто дышу. Во мне злость с восторгом перемешиваются и сейчас бабах устроят. Я злюсь на Гордеева за то, каким именно образом он всё это проворачивает. Но в то же время внутри всё сладкой ватой растекается оттого... Какой он. Ну охрененный же. Мужик. Сопли не разводит. Всё чётко. По делу. И ведь знал, что я даже не пикну в протесте.
"Какой продуманный козлина"
Папа переводит тяжёлый взгляд на меня:
— Ты уже всё решила?
— Да, пап, я уже решила, — тихо говорю, чувствуя, как голос предательски дрожит.
Гордеев под столом сильнее сжимает мою коленку. Я же скидываю с себя его руку. Гад, пусть хоть немного понервничает.
Отец хмурится ещё сильнее, кажется, секунду размышляет о чём-то, затем с трудом, через силу произносит:
— Ладно. Я принимаю твоё решение, Таисия. — Он снова обращает взгляд к Артёму. — Но предупреждаю тебя, Гордеев: хоть волос упадёт с её головы — ты пожалеешь, что вообще родился на этот свет.
— Предупреждение принято, — сухо и без эмоций отвечает Артём, спокойно выдерживая этот смертельный взгляд отца.
Сердце бешено колотится в груди. Я понимаю, что битва только началась, но по крайней мере первый раунд, кажется, остался за Гордеевым.
Глава 37
Стою посреди гостиной Гордеева и с удовольствием наблюдаю за тем, как грузчики тащат очередную порцию моих вещей. Коробочки уже практически захватили пространство, и теперь это похоже не на квартиру, а на склад интернет-магазина.
Артём стоит рядом, молча разглядывая масштабы бедствия с таким выражением лица, будто только сейчас осознал всю глубину своей ошибки.
"Бедный мужик, говори грузчикам, чтобы быстрее остальное тянули, а то прямо видно, как к Гордееву осознание приходит" - внутренний голос, как всегда, из мухи слона раздувает, но мне, честно говоря, забавно смотреть на Артёма. Он сейчас похож на человека, который с ужасом понимает, что кнопка самоуничтожения уже нажата.
— Я так понимаю, тот шкаф, который я для тебя заказал, придётся поменять на что-то другое… — наконец произносит Артём, прищуриваясь и бросая на меня подозрительный взгляд. Я же мило улыбаюсь. Шкаф? Серьёзно?
"Шкаф? Смотри-ка, и этот тупить умеет. А мы думали, он без изъянов".
— Шкаф вас явно не спасёт, Артём Юрьевич… — мурлычу, подходя ближе и обнимая его за талию, нежно прижимаясь. Пытаюсь усыпить его бдительность. Не буду говорить, что это только малая часть необходимого. Вторую я через месяцок перевезу, когда он от первого шока отойдёт.
Гордеев мгновенно напрягается, и я ощущаю это даже через ткань его рубашки.
"Понял, что сейчас его обработаешь по полной программе".
Мысленно шиплю на внутренний голос. Зачем он Гордеева пугает? Здесь нужно аккуратно. Чтобы не взбрыкнул.
— Но в твоём кабинете так много места… Грех там не сделать мою гардеробную… — невинно предлагаю. Хлопаю ресницами. Но судя по выражению лица Гордеева, у меня ничегошеньки не получается. Не прокатило, эх... А жаль. Там такое шикарное место. И повод лишний раз оказаться рядышком.
— В какой из этих коробок губозакаточная машинка? — Гордеев с самым серьёзным и деловым видом начинает внимательно разглядывать коробки.
— Фи, такого в моём списке точно нет. Гордеев, смирись, мне нужна гардеробная. Ты как минимум сэкономил на том, что не покупал мне все эти вещи. Но на гардеробную придётся разориться. Иначе твоя квартира будет выглядеть так, будто мы здесь свой личный рынок открываем.
— Продать половину твоего барахла? Звучит неплохо, — ехидно усмехается он.
Я тут же отскакиваю от него, прижимая к груди самую лёгкую коробочку с нижним бельём, и демонстративно делаю глубоко оскорблённое выражение лица.
"О-о-о-о, актёрочка подъехала. Сейчас мужик не только без кабинета останется".
— Если ты не принимаешь меня с самым необходимым, тогда нам стоит обсудить наши отношения. Гордеев, нам нужно серьёзно поговорить, — всхлипываю, часто моргая и даже умудряясь выдавить слезинку. Нет, вы слышали? Гардеробную мне зажал! У самого вон шкаф во всю стену, огромный. А мне маленький шкафик заказал. Ещё пару шуточек, и я отожму у него его шкаф. Пускай потом своё барахло продаёт.
— Блядь, заканчивай. И в какой момент я во всё это ввязался? Причём ещё и по собственной инициативе, — тяжело вздыхает Артём, явно уже капитулируя перед моим театральным выступлением.
— Я сама удивляюсь, дорогой, — невинно хлопаю ресницами и всхлипываю ещё раз.
Он вздыхает ещё тяжелее и машет рукой:
— Библиотеку отдам. Переделывай под свою гардеробную, только вот это всё сворачивай немедленно. Тебе бы курсы по манипуляции открыть, нехерово бы зарабатывала.
Я победно улыбаюсь, вновь обнимаю его и прижимаюсь сильнее:
— Ты просто золото, Гордеев!
"Наивный, он ещё не знает, на что ты способна."
***
Я, словно кошка, неслышно следую за Гордеевым в его кабинет, пока он не успел закрыть за собой дверь. На губах уже играет коварная улыбка, а в груди разгорается азарт от задуманного.