Замуж за ревизора (СИ)

Сэдрик снова принялся за тщательное изучение хозяйственных книг. Те, конечно же, были не в порядке. И не надо было обладать математическим умом Сатара, чтобы увидеть, что часть страниц заполнялась в спешке и совсем недавно. Часть была вырвана. А дебет ну никак не шел с кредитом.
— Надеюсь бедолаг- губернаторов убили не за то, что они взглянули на эти глупые записи, — вздохнул про себя Сэдрик. В этот момент в дверь кабинета, где он успешно забаррикадировался, постучали.
Пришлось Сэдрику спешно открыть одну из бутылок вина, откинуть в сторону лишние бумаги и сделать вид, что он наслаждается напитком, а не бухгалтерией.
— Вой- войдите, — икнул он голосом из своего арсенала «пьяный придурок».
Дверь распахнулась и на пороге появилась чуточку полная, но очень добродушная женщина. Она, конечно же, смотрела на Сэдрика со смесью жалости, брезгливости и недовольства. Такое обращение было последнему не в новинку и даже несколько льстило: карнавал-то удался!
— Даааа? — протянул Сэдрик, подпирая голову рукой и делая вид, что занятие это даётся ему с трудом.
— Господин губернатор, — строго сказала женщина, — прошу прощения, что вмешиваюсь. Но ваша молодая жена вот уже час стоит на главной площади. Думаю, вам следует сходить за ней, пока по городу не поползли слухи о вашем разладе.
Вот барабесы! — выругался про себя Сэдрик.
Девки были вторым минусом его работы. Почти в каждом городке его пытались женить или же, на худой конец, влюбить в себя. Так, к своим двадцати пяти годам, женат Сэдрик был уже трижды. Благо Тэдворд снабдил его пачкой королевских разводных грамот, где стоило лишь заполнить имя «любимой», и та тот час становилась чужой. Конечно, ни одну из этих дур, идущих на все ради папеньки или полюбовника, Сэдрик не трогал как мужчина. И притворялся либо пьяным, либо спящим, если девушки делали это поползновение сами. Его же такие девки никогда не прельщали. Однако для полноты роли простачка приходилось порой и подыгрывать, как сейчас со свадьбой. А теперь придется ещё и бегать за глупой курицей по всему Бройте. Будто ему нужно лишнее внимание к своей персоне!
Сэдрик ещё раз выругался, надел свою широкополую шляпу, нарочито выбранную так, чтобы казаться и нелепой и полностью скрывать его лицо от любопытствующих, и направился за «женушкой». Чтоб ее барабесы забрали раньше!
  
Глава 7
 
Мэри начало казаться, что она все понимает. Вот уже битый час она стоит на главной площади, ловит любопытствующие взгляды горожан Бройте, а экипаж, должный увезти ее из этого милого места все не появляется. Ещё перед этим она очень опрометчиво вышла замуж за самого великого алкоголика во всей стране. Очень-очень не похожее на нее поведение. Но если сложить два плюс два получалось, что все не так уж и плохо. Просто она спит, а все вокруг — этакий странный сон. Да, сон. Не более. Ночной кошмар скорее, но ничего реального в нем нет. Ведь не могла же она быть столь глупа, чтобы выйти за абсолютно не знакомого ей человека? А повозка, она ведь привезла ее позавчера, и губернатора вчера… Мэри выругалась про себя. На всякий случай попробовала ущипнуть себя за руку. Это, конечно, не помогло. Да и на другой стороне площади появился человек в до неприязни знакомой широкополой шляпе. Быстрыми и достаточно твёрдыми для алкоголика шагами он пересёк отделявшее их расстояние и подошёл к Мэри.
— Мадам, могу я спросить вас, что вы забыли на площади? — заявил он.
Мэри прикусила губу. Не говорить же, что она ждёт извозчика, чтобы сбежать от данных клятв и обещаний? Тем более что тот, похоже, сегодня не появится. Он привёз сюда Мэри, полагая что она племянница господина Хендрикса, привез ее мужа, но больше в Бройте никого не ждут. Идти самой — слишком далеко. Мысленно девушка прикинула, что от Бройте до ближайшего городка около дня пути пешком через приветливый темный лес и весьма манящее вонючее болото. Значит, лучше обойти тему ее побега.
— Я вышла за покупками, — сказала она.
— Зачем? — переспросил ее супруг, явно не ожидая такого поворота событий.
 
— За покупками. Зачем же ещё мне, мужней жене, выходить из дома?
Губернатор внимательно посмотрел на чемодан в руках Мэри.
— Вы вышли за покупками с чемоданом? — приподнял он бровь.
— А почему нет? У нас дома столько всего не хватает, что можно и чемодан набить.
— И где же тогда покупки? — карие глаза супруга блеснули. Он наверняка решил, что поймал ее. Но здесь Мэри была тёртым калачом. У четырех из шести дядюшек, с которыми она жила, были жены. Ещё те гусыни. И вопросы эти гусыни задавали похлеще, что ее новоявленный муж. Так что…
— Я вспомнила, что вы не дали мне денег на покупки, — пожала плечами Мэри.
Губернатор посмотрел на нее так, что было ясно: ее словам он не верит ни на грош. Только вот Мэри было все равно, верит супруг или нет. Главное, что ее спросили, и она ответила. А клятву честности среди прочих обетов священник им кстати забыл прочесть.
— Хм… И потому вы уже почти час стоите с чемоданом на главной площади? — уточнил муженёк.
— Ах, — Мэри притворно вздохнула, — мне было так неловко возвращаться домой с пустыми руками.
Супруг не нашелся что ответить на это. А может и не захотел говорить лишнего, так как все уши на площади точно были устремлены к ним. Вместо этого он достал из кармана увесистый мешочек с монетами и отдал его Мэри.
— Держите. Завтра можете повторить свой поход с чемоданом, но надеюсь, данные деньги позволят вам все же закупаться продуктами, а не стоять на площади в виде сомнительного украшения.
Сомнительного украшения?! Мэри вскипела, но вовремя прикусила язык. Ссориться у всех на виду было не самой лучшей мыслью. Губернатор между тем подал ей руку.
— Пойдёмте домой, мадам. На ужин мы вполне найдем солонины. Да и ваш дядюшка прислал столько дивного вина.
Мэри ещё раз с тоской взглянула на дорогу, на которой не было и следа извозчика. Делать было нечего. И она, как послушная жена, последовала за мужем в дом губернатора при башне Бройте.
  
Глава 8
 
Супруг не врал Мэри: из еды у них в доме были только солонина да пара бутылок вина. Рынок в городке закрывался примерно к часу, и достать свежих продуктов было неоткуда, а вином господин губернатор ужинал (а ещё завтракал и обедал) ещё вчера, поэтому оставалось только что-либо придумать из солонины.
В этом Мэри было не пропадать: ее третий дядюшка, Гефеус, был крайне беден. Поэт, автор театральных пьес, он зарабатывал на жизнь исключительно высоким искусством. И все было бы ничего, пиши он хоть что-нибудь приличное: веселые пьески, комедии, романтику… Но ведь нет! Его непризнанный гений творил только тяжёлые, мрачные вещи, которые сам дядюшка считал просто шедеврами. Только вот публика (да и сама Мэри порой) не могла понять из данного шедевра ни слова.
С дядюшкой Гефеусом Мэри прожила не очень долго. Денег у того едва хватало, чтобы содержать себя, а потом ещё и хозяин театра, для которого дядюшка писал пьесу, начал делать в сторону Мэри весьма не двусмысленные намеки, очень впрочем далёкие от намеков на свадьбу. И на семейном совете было решено, что Мэри лучше уехать жить к следующему из братьев. А дядюшка Гефеус обязательно позовет племянницу обратно, едва его пьесы станут популярными. С тех пор минуло уже два года, а от Гефеуса не было ни строчки. Ровно как не слышала Мэри ни об одном из его творений. Зато с тех времён она научилась готовить практически что угодно из чего угодно. Безусловно, новоиспеченному супругу с его едкой ухмылкой, хотелось подать на ужин собственный башмак. Возможно, тушёный в его любимом вине. Но хорошая хозяйка внутри Мэри взбунтовалась. С одной солонины могло и не выйти приличного блюда, но если добавить овощей… А благодаря Карле Мэри даже знала, где можно поискать свежей зелени.
Найдя в небольшой кладовой возле кухни корзину, Мэри снова вышла из-за крепостных стен Бройте, но в этот раз направилась не в сторону городка, а туда, где по словам Карлы некогда располагался сад хозяйки.