Покоривший СТЕНУ: Левиафаны (СИ)

— Вот она… Вот она, рыба моей мечты! ВОТ ОНА! А-У-Д-И-Т-О-Р!!! БЕДСТВИЕ-АУДИТОР!!!
Окружавшее нас убранство каюты стало плавиться, искажаться и превращаться в жидкость, которой изначально и являлось.
Вот почему иллюзия казалась такой настоящей — она состояла из материальных и вполне реальных предметов.
И когда вода вновь стала водой, я увидел всё таким, каким оно было на самом деле.
  
Мы висели в знакомых шарах, зависших прямо напротив терминала. Вблизи он казался ещё большим. Он был не просто огромным, а втрое превышал размеры Мёртвой Мечты.
Не зря для его удержания требовалось такое огромное количество цепей.
А у экрана и панели управления был он: Страж-ошибка.
В реальности строгий опрятный китель был подран и вымазан грязью, волосы были ещё более всклокоченными, а глаза — смотрели в разные стороны и светились чёрно-лиловым. От прежней строгости и теплоты не осталось ничего. Только полное безумие.
Стража оплетало множество цепей, намертво приковывая к тому, что он защищал. Однако эти обстоятельства нисколько не смущали Рыбника.
— А-У-Д-И-Т-О-Р!!! — заорал он, и несколько цепей ударили в мою сторону.
Пространство вновь сменило фазу — вода и воздух поменялись местами, и я полетел вниз.
Способности снова работали. И мои растения не теряли времени даром. Простые цветы с освещением Рыбник не трогал. Пустотников вообще мало интересуют растения. А зелень за это время продолжала активно расти и распространяться. В этом одна из главных особенностей моей цепи — чтобы расти, приказ не нужен.
Без Тии никакой магии хаоса не будет, но пребывание в неподвижности позволило мне восстановить небольшую часть собственной маны.
Затем — импульс приказа к растениям вокруг, и нас поймало множество лиан.
Нырять в воду с высоты тридцати метров попробуем как-нибудь в другой раз.
Наверху злобно загремели цепи.
А затем — я ощутил резкую боль в области сердца. Из горла с остатком воздуха вырвался сдавленный хрип, и меня потащило наверх.
Растительного скафандра на мне уже не было. Как и артефактов. Потому я сразу увидел, как напротив сердца мерцает фиолетовая метка в виде крючка.
Создаю вокруг себя дендроморфизмом выращенную на коже броню из листьев церу.
Хочешь меня поближе? Ну давай, мудозвон! Выбесил ты меня этими играми с разумом!
Я приготовил подарок поинтересней и позволил себя нести вверх.
Прикованный к терминалу старик держал в руках горящую фиолетовым пламенем громадную удочку, которой и творил непотребство.
— Лови! — произнёс я, выпуская в него споры лишайника, несущего с собой большой сюрприз в виде незримой плесени.
Хватка ослабла. Я снова полетел вниз, но быстро остановился благодаря растениям. Второй раз поднимался наверх я уже по своей воле.
Рыбник понял, что контролировать меня так не получится, и вновь сменил фазу. Вода и воздух опять поменялись местами. Косяки рыбы, наматывавшие до этого круги вокруг меня — ринулись на охоту.
Первой была крупная акула, которую я сумел поймать лианами. Но следом за ней — стая голодных пираний со светящимися полосками на брюхе. Поймать такое невозможно, а спорами и плесенью под водой сильно не покидаешься.
Здесь пришлось постараться, чтобы отбить всех. И всё равно не вышло — несколько таки уцепились и прокусили растительную броню.
Во время сменив форму на древесную, я сильно снизил болевые ощущения, так что теперь те почти не ощущались. Не хотел опять потерять сознание и узнать что рыба мне снова что-то «нашептала».
И, чёрт возьми, оказался прав.
— Очнись, Артур! Приди в себя! — послышался голос Рейна.
Рядом плакала Сайна. Альма стояла чуть поодаль, настороженно глядя на меня. В руках у неё было незнакомое оружие со стрелой, торчащей из дула. Позади стояли остальные пойманные иллюзией члены Ордена. Теперь они все были в грязной чёрной форме с серебряным гербом треугольника в круге.
— Братан, ты конечно… Ты знаешь, я бывший пират, но даже для меня это чересчур.
— Он тебя вырастил! — продолжил Рейн. — Ты убил приёмного отца только ради того, чтобы завладеть кораблём?
Он с отвращением сплюнул мне под ноги.
— Ты мне больше не друг. Сбросить бы тебя за борт… но ты должен взять на себя сердце. Контракт ещё можно подписать, так ведь?
— Сам и подписывай, — буркнул я.
На этот раз иллюзия меня не сбила с толку, хоть чёртов страж «бурей потерь» лишил меня всего сета артефактов на волю.
Иллюзии Рыбника были совсем не теми, что у Хостера, хоть и использовали они оба псионику с пустотой. Но при всей схожести классов, их билды развития были совершенно разными.
У того, что творил Рыбник — были материальные основы, а не только грубый взлом разума. Как раз в псионической силе он уступал некросуггестору во много раз. Но в моей крови сейчас яд его рыбы. И визуальный компонент, на самом деле созданный из воды…
При всём своём безумии, Рыбник действовал во много раз тоньше, чем Хостер.
В руках у Рейна была абордажная сабля. Сайна держала такое же странное ружьё, но тыкать им в меня не спешила. Она старалась на меня не смотреть, а покрасневшее от слёз лицо выражало лишь боль и неверие в происходящее.
— Хрен с тобой, подпиши чёртову связь с кораблём. Кэп её на тебя настраивал. Доплывём до архипелага…
Попробовал использовать навыки. Влиять на корабль я всё ещё не мог. Ведь он и не был деревом — лишь уплотнившаяся вода, подчинённая Рыбнику.
Вот вырастить в себе через дендроморфизм семена для древней я мог. А ещё — вновь мог призывать майр.
Что я и сделал.
Увы, саммон и призыв оружия мои друзья не оценили.
— Предатель! — с ненавистью рыкнул Рейн. — Я выпущу тебе кишки, крыса!
И вот тут возник небольшой нюанс.
За спиной у боевого товарища возникли ангельские крылья, а тело вошло в сопряжение форм. Парень решил не размениваться по пустякам и запустить сразу два своих козыря.
Стихийный рыцарь взлетел над палубой, а тело превратилось в искрящий молниями сгусток жидкого камня.
Одновременно с этим выстрелил кто-то из лиговцев, и остальные приняли эстафету.
Будто на расстреле прям.
Оружие Альмы выстреливало гарпуном на пружине, которая возвращала снаряд обратно в дуло с громким щелчком.
Сразу пять таких вонзилось в выросшего между нами древня. Его основой послужило каменное древо с необычайной прочностью, которое я нашёл совсем недавно.
Оно превосходило цветы церу и железное древо, найденное в самом начале. Увы, броню из него было не сделать — тонкий слой крошился, но толщина удивительным образом увеличивала и прочность. Так что для создания толстых стен и укреплений — самое то.
Гарпуны, надо отдать им должное, дерево таки пробили и выскочили из спины древня. Но тут-то оружию и настал конец — дерево быстро срослось внутри, и натяжения оказалось уже недостаточно. Оружие накрепко увязло в древне.
Экипаж это заставило перейти на сабли.
Альма, до этого направлявшая на меня гарпун, не промахивалась. В последний момент она резко развернулась и выстрелила под ноги бросившейся ко мне с клинком Белой.
— Кто тронет брата, получит гарпун промеж глаз! — крикнула она. — Истинным именем заклинаю! Никто не вправе осуждать обезумевшего от рыбы! Брат, объяснись. Что произошло?
— Это иллюзия, Альма. Вспомни зеркало…
Но диалога не вышло.
— За капитана Артура!
Совершенно неожиданно возникли союзники, которых никто не звал.
В тылу у лиговцев появилась Ангедония, сходу атакуя в спину чёрными лентами.
Удар наместницы двадцать второго был более чем достоин её солидного уровня угрозы.
Вот только… Все надежды на иной исход были потеряны. Начался бой, в котором мои друзья сражались с моими друзьями…
  
Вложенные в их голову нравы Северного Флота были суровы. Все били на поражение. Полилась кровь.
— Всем стоять!! — крикнул я, но кто там кого слушал — все были одурманены иллюзиями, только решения приняли разные.