Покоривший СТЕНУ: Левиафаны (СИ)

— Вот и всё, Артур. Теперь ты мой официальный наследник… — он сделал глоток золотистого рома, оставляя кровавый отпечаток стакане. Нахмурился, увидев это и принялся оттирать лежавшей на столе тряпкой.
Я же вчитался в текст:
Договор о передаче контракта с Сердцем Тьмы
Настоящим подтверждается передача контракта с Сердцем Тьмы от Емельяна Гриммира (Буйный Рыбник) (далее — Наставник) Артуру Забвенному (далее — Ученик).
  
По обоюдному согласию сторон бессмертная душа Ученика связывается с Сердцем Тьмы неразрывной связью, сохраняющейся до прекращения данной связи в результате разрушения души или передачи контракта третьему лицу по взаимному согласию сторон.
Договор вступает в силу с момента подписания и заверяется печатями:
Печати:
Северный Флот
Орден Плачущей Рыбы
Церковь Забвения
Подписи:
Наставник: Емельян Гриммир, прозванный Буйным Рыбником
Ученик: Артур, прозванный Забвенным
— Подписывай и скрепляй, — буднично, протянул старик мне свой нож, на котором ещё остались капли его крови.
 5. Рыба, которую не стоит ловить 
Что-то внутри протестовало против такого решения. Но я не находил ни одной логической причины отказываться от этого дара. Проклятая рыба извратила во мне отношение к самому дорогому мне человеку — моему капитану и наставнику.
Безумие, как я мог думать о нём как о боссе локации?
Капитан на меня не давил. Он даже внимания не обратил на мои сомнения — сразу начал разливать ром по бокалам. Бросил туда по кусочку льда, благо его у нас было с избытком. Поставил бокалы, затем взял ключ со стола, отодвинул картину на стене чуть вбок, и начал открывать спрятанный за ней сейф.
Я на миг отвлёкся и посмотрел на ростовой портрет молодой девушки с каре чёрных волос, счастливой жизнерадостной улыбкой, детской невинностью на лице и с бледно-розовым ореолом нимба. У ног же девушки на портрете были вперемешку волны чёрного моря и тонущие изуродованные фигуры мертвецов.
Контраст был разительным.
Мне портрет показался очень смутно знакомым…
Точно! Девушка чем-то напоминала рисунок Альмы. И наш бессменный док и юрист в лице моей сестры тоже поняла это.
Из сейфа наставник достал, как ни странно, пищу.
— Вот, закуска, — вынул он банку с засахаренными тропическими ягодами.
— А зачем в сейфе?
Старик рассмеялся:
— Будто сам не знаешь. От Аси, конечно. Хотя старина Хантер тоже мог стащить. Этот у нас любит пожрать. Дожились, капитан еду в сейфе прятать должен…
— Кэп, а кто изображён на этом портрете? — спросил я. Наверное, чтобы ещё немного оттянуть неизбежное. Внутренне я уже был согласен, но всё почему-то тянул.
— Забыл? Ничего, вспомнишь. Владычица наша Сехмет.
— Имя внизу срезано, — заметил я.
Действительно, там где значилась подпись, была дыра.
— Некоторые имена имеют силу, Артур. Скоро ты сам вспомнишь её истинное имя. Вот, съешь ягодку…
Я вновь посмотрел на портрет.
— Она пугает меня, — неожиданно сказала Альма, удивив нас с Капитаном.
— Ну… она порой бывает сурова. Но и большей красы во всех семидесяти семи морях не сыскать…
С портрета я переключился на окружающее пространство. Каюта капитана была атмосферной, уютной и не особенно блистала роскошью. Массивный стол с золотистым орнаментом был пожалуй самым дорогим предметом здесь. Как и портрет, к которому проявлялось всяческое уважение, включавшее наличие толстой золотой рамы.
А в остальном — старый шкаф, такой же как стоял в каюте простых матросов, деревянное ведёрко, бочка, мешки с чем-то, большое ростовое зеркало почти до потолка, книжный шкаф…
Масляные лампы, свисавшие сверху на цепях. У иллюминаторов — привязан потрёпанный серый гамак. Тёплый приглушённый свет.
Здорово должно быть здесь лежать и смотреть на волны. В иллюминаторе — ледовитое Шепчущее море, подсвеченные льдины и розоватое северное сияние, играющее в темнеющих небесах.
Опасное, но всё же безумно красивое место.
Старик протянул мне стакан. Альма вовсю уплетала ягоды.
— Эти ягоды мне попались на одном острове, когда мне было чуть за сорок… Там все растения имели красные листья, а фрукты и грибы были совсем не те, что у нас., — пустился в воспоминания старик. — Дурманящего много ещё… а люди там поклонялись Подвальному Коту, как своему богу…
Мне сделалось совсем стыдно. Контракт всё ещё был не подписан. Я покрутил в руках канцелярский нож и хотел было уже начать, но тут в голову пришла ещё одна мысль.
Маленький эксперимент.
— Альма, — позвал я.
— Да, брат?
Я улыбнулся и молча указал себе на грудь, намекая, что девушка испачкалась во время еды.
Самая естественная реакция для любой девушки — посмотреться в стоящее рядом зеркало. Но только не для Альмы. У Альмы с зеркалами особые отношения. Она у Фреда ещё и не такое ломала.
Хрясь.
На долю секунды мне показалось, что по ту сторону я увидел рогатого аалорна. Может, и правда показалось. Но сути это не меняло.
— Ой! — отпрянула сестра. — Минор-ами! Это я? Как так?
Старик посмотрел на неё с удивлением, но ничего не сказал насчёт порчи своего имущества.
— Я не подходила даже. Оно само… — девушка явно сильно расстроилась.
— Ты что, взглядом зеркала бьёшь? — спросил я, подливая масла в огонь. Но мне нужно было увидеть реакцию капитана.
Страж-ошибка не мог этого знать. Полностью перекопать всю память он не успел бы. А вот капитан, растивший нас с ней с детства, не заметить такого за столько лет не мог… Альма о об этой своей особенности не помнит. Я сейчас тоже не могу пользоваться своими навыками. Но трюк с зеркалом — срабатывает всегда.
— Ну, наверное, за нового капитана? — проскрипел старик и улыбнулся.
— Буйный Рыбник, — тяжело уронил я. — Не такой уж ты и буйный, как оказалось, раз смог заварить такую кашу. Я ведь почти поверил.
— Капитан Артур? — с улыбкой переспросил старик.
Собирающая осколки растерянная Альма посмотрела на меня с осуждением.
— Вот как… — опустил голову старик. — Я воспитывал тебя как сына…
— Мы с тобой знакомы несколько часов!
— Рыба повредила твой разум… — с горечью сказал капитан.
Что-то тронуло меня в его словах, но я сжал волю в кулак и продолжил:
— За твоей спиной — портрет грёбаной богини пустоты, которая жрёт души! — это воспоминание всплыло неожиданно.
Уже не помню на каком этаже, но я как-то заглядывал в пустотную локацию, в которой была статуя с этой мразью. Помню, у меня ещё тогда крыша начала протекать от такого зрелища.
Значит, контракт на вечную связь с какой-то пустотной хреновиной? Это ведь мёртвая магия отпугивает рыб от корабля. Конечно, с такой дрянью даже рыба не хочет связываться!
Хотя, что я несу… нет никакой рыбы и моря.
Это всё чёртова ментальная ловушка!
— И что будешь теперь делать, убьёшь старика? — с горечью спросил Рыбник.
— Для начала отмени иллюзию. Если ты адекватен, мы можем помочь друг другу. У нас уже есть наместник с двадцатого. Страж-ошибка свой тоже не помешает.
А затем я вдруг понял, что он улыбается. От души так, от уха до уха.
Седовласый старец в чёрном кителе морского волка медленно поднимал лицо.
— Наверное, я должен сказать спасибо. Ты уже дважды срываешься с крючка. КАКАЯ ЖЕ ОХРЕНИТЕЛЬНАЯ С ТОБОЙ РЫБАЛКА! — воскликнул он хриплым истеричным голосом, какой мне запомнился на первой фазе нашего знакомства, когда он нёс чушь во время боя с рыбой.
  
— Ага, значит ты всё-таки двинутый, — вздохнул я с сожалением. — Очень жаль.
Затем я увидел горящие пустотой безумные глаза чудовища под сальными седыми волосами. Зрачки вдруг разъехались в разные стороны, а глаза будто выкатились из орбит.