Охота на Трясогузку (СИ)
Этот головокружительный апрельский день Настя никогда не забудет. И ведь это единственный её ребёнок, зачатый в настоящей любви.
Что же ей теперь делать?..
От раздумий и переживаний у Насти даже в висках загудело и, приметив небольшой скверик со скамеечками, она поспешила туда. Может, детям позвонить и посоветоваться? Хотя Шурка наверняка скажет что-нибудь едкое, а Айка…
Настю вдруг кольнула запоздалая вина перед дочерью, и ощутимо так кольнула. Всё же она была Айке плохой матерью… но как теперь всё исправить? Ох, сколько глупостей она натворила! Нет, звонить Айке с такой новостью она не станет. А если Степашке? Вот она наверняка поддержит маму.
Достав из сумочки мобильник, Настя зашла в избранные контакты, где самой верхней строчкой значился Алекс. Сынулечка её родненький, как же давно они не виделись! Да и по телефону не поговоришь по душам, он вечно куда-то опаздывает, а Настя так соскучилась.
Пальчик сам придавил нужный номер, и спустя три длинных гудка Настя услышала голос сына:
— Ма, у тебя что-то срочное?
«Если бы ты только знал, насколько срочное и важное», — с грустью подумала Настя и тихо ответила:
— Здравствуй, сыночек, я очень соскучилась.
— Му-гу, я тоже. Что новенького на Сицилии?
— Вообще-то, есть новость, — застенчиво пролепетала Настя. — Даже не представляю, как ты к ней отнесёшься… Знаешь, было бы очень здорово, если бы ты прилетел ко мне в гости.
— Здорово — это если бы ты жила в Риме или Венеции, а сицилийская деревня как-то не прельщает. Не, ну прилечу, конечно, интересно же, как ты там устроилась. Так что у тебя за новость? Говори бегом, а то мне некогда.
— Алекс… сыночек, — от волнения голос Насти задрожал и охрип, но она всё же продолжила: — Так получилось, что у меня будет ребёнок.
— Не понял… в каком смысле — ребёнок? Мать, ты что, беременна?
— Ну… так вышло, — едва слышно прошелестела Настя.
— Одурела совсем⁈ — взревел Алекс. — Забыла, сколько тебе лет? Да тебе полтинник скоро, а ты всё не успокоишься!
Настя хотела возразить — напомнить, что ей только сорок четыре и что выглядит она очень молодо, но каждое слово Алекса жалило, будто плетью, отчего Настя вздрагивала и жмурилась. А сын продолжал лютовать:
— Ты что, не знаешь, как решаются такие проблемы, или в вашей дыре нет нужных врачей? Ни хрена себе новость от мамочки — да это пиздец называется! Бабка на сносях! Я такое даже сказать никому не смогу, опозорюсь только. Слышь…
Но Настя ничего уже не слышала — съёжившись и зажав рот ладонью, она горько плакала. И даже не заметила, когда сын сбросил вызов. Её любимый сыночек…
Новый вызов Настя тоже услышала не сразу, а когда увидела, кто звонит, и вовсе впала в истерику и никак не могла объяснить своему испуганному и взволнованному мужу, где именно она находится. Но Анастасио обещал её найти. Её любимый, добрый и самый лучший на свете мужчина обязательно её найдёт и спасёт.
Опустошённая, уставшая и опухшая от слёз, Настя извлекла из сумочки сигарету и приложила к губам. Прикурить было нечем, да и незачем — вряд ли такое успокоительное будет действенным. Огонёк у кончика сигареты вспыхнул неожиданно. Настя вздрогнула и с удивлением посмотрела на мужчину, услужливо протягивающего зажигалку. Надо же, мечты сбываются… да всё не те — пустые, глупые.
Ох, да какие сигареты, что же она, дура, творит⁈ У неё ведь ребёночек будет, их с Анастасио драгоценный плод любви, их маленький… имя мгновенно вспыхнуло в голове — Доменико. Доменико Ла Роса — какая прелесть!
— Спасибо, я не курю, — произнесла Настя на ломанном сицилийском.
Она отбросила сигарету и от досады на себя даже ножкой притопнула, отчего каблук, и так державшийся на честном слове, окончательно отвалился.
А в следующий миг маячивший перед ней мужик тоже куда-то улетел, а на его месте материализовался взъерошенный Анастасио. Как же он, бедный, испугался! Как он ощупывал, гладил и целовал свою любимую Настеньку, какие нежные слова ей шептал, сколько всего обещал!.. А потом подхватил свою драгоценную ношу и на руках понёс в машину, и ласково шептал что-то, о чём-то спрашивал…
А Настя молча прижималась к нему, такому родному и надёжному, и тихо плакала… от счастья.
* * *
Спустя неделю
Дорогие дети!
Настя перечитала написанное, и от такого вступления аж во рту стало сухо. Она зачеркнула текст и отпила из высокого запотевшего стакана глоток холодного кисленького морса. Это свекровь подсуетилась — прямо Настеньке в спальню доставила. Теперь Роза носится со своей беременной невесткой, как с писаной торбой. Ох, да что там свекровь — всё семейство пребывает в диком экстазе и сдувает с Насти пылинки. А уж какой праздник закатили — прямо пир на весь мир. Настик, дурачок, готов был всю Сицилию напоить.
Благостно улыбаясь, Настя решительно смяла тетрадный лист, взяла чистый и начала писать заново:
Любимые мои деточки!
На глаза Насти навернулись слёзы (какой же она стала сентиментальной!). Но они ведь и правда любимые — её девочки. Целую неделю Настя порывалась позвонить детям и рассказать свою новость, но после неудачной попытки с Алексом так и не отважилась. Больше всего она боялась реакции Шурочки и, помаявшись, решила изложить своё признание на бумаге — так ведь намного проще. А письмо она вложит в большую коробку с гостинцами (её щедрый Настик на радостях накупил девчонкам целую гору подарков). Настя с любовью и гордостью погладила эту самую гору и снова склонилась над письмом.
Как же сильно я по вам соскучилась, мои девочки
и мальчики
!
«Да хрена лысого — по мальчикам пусть их мамаши скучают», — подумала Настя и переписала начисто уже без мальчиков.
Родные мои, я очень хочу, чтобы вы все прилетели ко мне в гости. И для этого есть отличный повод — сестра Настика, старая жопастая калоша, в июле выходит замуж (нашёлся какой-то несчастный дурень). Вы даже не представляете, какие красивые, вкусные и весёлые на Сицилии свадьбы. Дети мои, вы обязаны это увидеть, ощутить и продегустировать. Кстати, Степашка могла бы здесь снять шедевральный фильм. А какие великолепные получатся фотографии! Прилетайте, мои сладкие птички, я вас с нетерпением жду!
Настя всхлипнула, промокнула платочком вновь набежавшие слёзы и продолжила:
Шурочка, у тебя ещё совсем небольшой срок, и я уверена, что путешествие тебе нисколько не повредит.
Аюшка, солнышко моё, я знаю, что ты очень занятая девочка, но, надеюсь, что ты сумеешь выкроить несколько дней для своей непутёвой мамы. Поверь, я очень этого хочу!
Внезапно прервав написание, Настя перечитала последние строки и прислушалась к себе, а убедившись, что она действительно этого хочет, быстро нырнула в памятку телефона, где были записаны имена Айкиных детей. Ага — вот они!
Доченька, и обязательно привези моих внучек, Кирюшу и Лиечку. Хочу поцеловать их маленькие носики.
Сейчас Настя и правда была готова расцеловать этих пипеток, всё же, как ни крути, а они — родные кровиночки. Ох, но «внучки» — какое же страшное слово! Ну да ладно, бумага всё стерпит. И Настя быстро приписала:
Девочки, и не забудьте привезти своих мальчиков, Вадюшу, Кирюшу и Геночку.
Да, вот так будет правильно! Пусть все приезжают, а она, Настя, с радостью и гордостью примет своих детей даже с их мужиками, и пусть сицилийские клуши полюбуются и лопнут от зависти. А Настя, если понадобится, ещё четверых родит, и вот тогда… — она хищно улыбнулась и сжала кулак — вот здесь у неё все будут. Ведь «сицилийская мамочка» — это не просто статус, а самая могущественная сила, перед которой бледнеет и меркнет любая мафия, и даже отъявленные головорезы преклоняются в благоговейном трепете перед материнским авторитетом.
Настя залпом допила свой морс, тяжело вздохнула и перешла к главному сюрпризу…
* * *
Май, Воронцовск