Охота на Трясогузку (СИ)

— Страусы — самые крупные птицы на п-планете, и живут они до восьмидесяти лет.
— Охренеть! Люди столько не живут! — впечатлился Геныч, ну и мы за компанию. — Спрашивается, а зачем страусу так долго жить? У него же мозг с копеечку… Бля, восемьдесят лет в постоянном страхе!.. Я б так не смог.
— Не такие уж они н-несчастные, даже львы стараются с ними не связываться.
— Да чего там связываться, подходи и грызи за жопу, пока голова в песке.
  
— Это неп-правда, страусы наклоняют голову к земле, чтобы п-прислушаться, а в случае серьёзной опасности они убегают. И догнать их совсем непросто, п-потому что они способны развить скорость до сотни километров в час.
— Ни хрена себе! — впечатлился я. — Выходит, если мы ему не понравимся, то оторваться от этого монстра шансов нет?
— Лучше бы их не раздражать, — усмехнулась Стешка. — А главное, не п-приближаться к гнезду. Для страуса убить человека — дело нескольких секунд.
— Тайо, прибавь-ка газку, ну их на хрен, — разволновался Геныч.
Потом мы снова встретили слонов, но уже не приближались к ним настолько близко — любовались издали (ну бы их тоже на хрен). Опять увидели целую толпу павианов, но задерживаться рядом с ними не стали. Зато на зебр хотелось смотреть долго. Удивительные животные!
— Кстати, рисунок на теле каждой зебры индивидуальный, как отпечатки п-пальцев у людей, — просветила нас Стефания.
— Какие же они чудесные! — моя Аленькая аж запищала.
Красавица моя… как же ей идёт улыбка! А от этих лошадок она пришла в такой восторг, что я всерьёз задумался насчёт полосатого подарка. Ну а что, не слон всё-таки — прокормить можно.
Но по мне — самыми классными оказались жирафы. Эти создания природы умилили всех наповал. Они подошли настолько близко, что Жора даже ухитрился погладить одного. Ну а наша Всезнайка добавила горького хрена в общий благостный настрой, поведав нам о том, как при рождении детенышам жирафа приходится падать с двухметровой высоты. Геныч чуть не прослезился. А информация о том, что эти милахи спят не больше часа в сутки, нас совсем опечалила.
И придавленные тоской мы погнали дальше.
Зверья мы, конечно, повидали всякого, но из хищников пока нам попадались только гиены.
— Какая уродливая псина! — скривилась Сашка, передёрнув плечами.
— Между п-прочим, гиены являются дальними родственниками не собак, а кошек, — объявила Стешка. — И малыши у них очень миленькие.
— Падальщики не могут быть милыми, — безапелляционно возразила Александрина.
— А гиены и не падальщики! И х-хотя иногда они едят падаль, но в большинстве случаев они охотятся. Кстати, у этих х-хищников очень строгая иерархия и, чтобы подняться вверх по иерархической лестнице, они, как и люди, г-готовы убивать друг друга.
— Одним словом — гиены, — подытожила Сашка.
— А ещё… у гиен матриархат, и статус даже самой низкоранговой самки всегда выше самца, — с торжествующим видом объявила Стефания.
— Какие мудрые кошечки, — уважительно заметила Инесса.
— Да эти твари нарушают закон природы! — воинственно прогрохотал Геныч. — Всем известно, что самцы в животном мире всегда главнее, крупнее и красивее самок — это непреложный закон!
— Ага, расскажи об этом самке богомола, Цветаев, — довольно бросила Сашка, но при этом посмотрела почему-то на меня.
— У большинства х-хищных птиц самки тоже сильнее и крупнее, — добавила Стешка. — А ещё у змей и у акул. Так что прищеми свой шовинизм.
— Всё ясно — у самых уродливых тварей рулят самки, — подытожил Геныч. — Зато у приличных и благородных…
Но неминуемый спор прервала Германовна:
— Ой, смотрите, а что это там за собрание?
И мы дружно посмотрели. Действительно собрание — караван из десятка джипов затормозил на дороге, подняв столб пыли, а туристы повываливались сверху и нацелились все в одну точку. Ну и что там такое?
— Ловите редкий кадр, — скомандовал Тайо, и Стешка мгновенно вспорхнула на крышу и навела свой сложный агрегат на ничем не примечательную картину.
Метрах в пятидесяти от дороги под раскидистым баобабом три антилопы гну мирно щипали травку.
— Тоже мне невидаль, — недоумённо проворчал Геныч, озвучивая и моё мнение. — Мы этих горбатых коров уже сотни переглядели.
Однако слова «редкий кадр» заставили меня присмотреться внимательнее… и я нашёл.
— Геныч, на дерево смотри.
Прямо над головами антилоп на толстой ветке неподвижно замерла львица. А вот и серьёзный хищник.
— Ух, задраться в пассатижи! — проревел Геныч.
— Тихо ты! — рявкнула на него Стешка. — Трубишь, как боевой г-горн.
Но Геныч не собирался молчать и бездействовать и ломанулся к Тайо.
— Э, командир, мы что, так и будем смотреть на эту хуйню? А хвост ей можно отстрелить? — но, осознав, что наш проводник не понимает по-русски, оглянулся на меня. — Вадюх, переведи ему скорее…
— Замолчи, живодёр! — резко осадила его Стефания.
— Кто — я-а? Да это ты живодёрка! Эта же хвостатая падла сейчас бедных тёлочек сожрёт!
— А это твой любимый закон п-природы в действии, — не отрываясь от камеры, хищно проурчала Стешка. — Кошечке тоже надо кушать и кормить детей.
— Вот именно, — подала голос Инесса. — Здесь выживает сильнейший.
— И вы готовы на это смотреть⁈ — возмутилась Сашка, чем немало меня удивила. — Я не хочу, мне жалко антилоп.
— Да! — выразил солидарность Жора.
— Мне тоже жаль, — прошипела малышка Стефания, но в её тоне и не пахло сожалением — только азарт охотницы.
А сестрички-Скрипки полны сюрпризов! Кажется, Стешка представляет себя на том самом дереве.
— Да сделайте что-нибудь, — пискнула Сашка, — она же сейчас прыгнет.
До этого момента любопытство во мне боролось с жалостью и почти побеждало. Но после такого призыва мой мозг судорожно заработал над задачей по спасению антилоп — что делать-то?.. Как их спугнуть — мчаться туда?..
А тем временем Геныч сложил огромные ладони рупором и затрубил на всю саванну, как слон в брачный период:
— Эге-ге-э!.. Тёлки, внимание, угроза сверху! Ого-го-го-о!..
В одном из джипов народ тут же исчез с крыши и залёг в салоне. Похоже, тоже русские, и угрозу приняли на свой счёт. Но главное, что сигнал долетел, куда надо. Львица нервно дёрнула хвостом, а горбатые тёлки резко встрепенулись и рванули наутёк. Ушёл обед.
Из других машин на все голоса и языки понеслась ругань в адрес Геныча. Ну надо же, оказывается, все жаждали кровавого пиршества. А громче всех орала та самая покусанная пчёлами француженка. Теперь, когда она смотала свои кудри в пучок и спрятала обнажённые десерты под спортивным костюмом, то стала похожей на большую свирепую касатку. И горланила так же. Да и похер на них всех.
— Геныч, ты мой герой! — радостно проворковала моя Рыжуля. Не мне…
— Всегда к Вашим услугам, Александрия! — довольно откликнулся Геныч.
Ну что ж… жаль, что я ни разу не герой, зато все живы.
Пока ещё живы…
* * *
С наступлением сумерек лысая степь снова сменилась зарослями кустарников, небо опять прохудилось, а караван внедорожников распался. Одни рванули в обратном направлении, несколько джипов умчались по другой дороге, и только две машины, включая нашу, продолжили углубляться в опасные дебри, живущие по закону джунглей. И чем дальше в лес, тем ну бы его на хрен, но… что-то мне подсказывает, что до тёплой постели мы сегодня можем и не добраться.
Я взглянул на довольных девчонок — шепчутся, хихикают — точно ведь что-то задумали. Оглянулся на жующую мундштук и спокойную, как танк, Инессу… и решил пока придержать свои мысли при себе. В конце концов, когда Сашка рядом, мне по барабану, куда ехать. А если этот маршрут планировала Стефания, то сбить её с намеченного пути вряд ли получится даже у Геныча, тем более он до сих пор в немилости. Но не в печали, что уже хорошо.
  
— Хреново жить звериному народу, когда вокруг царит закон природы, — вдохновенно продекламировал Геныч, на что тут же прилетел ехидный ответ от Германовны: