Охота на Трясогузку (СИ)

— Ты меня бесишь, Рябинин!
Уголки его губ вздрагивают, и я почти готова пожалеть о своей грубости…
Но этот выпад чудесным образом поправил мою покосившуюся крышу и выветрил недавнее смущение.
— А мне, Аленький, рядом с тобой очень хорошо.
— А ты не очень-то привыкай. Вон, внимай лучше полезную информацию, — я киваю на нашу шумно спорящую компанию.
— Да в натуре я вам говорю, что в Танзании до сих пор распространена охота на людей! — грохочет Геныч. — Мне Жека сразу рассказал, как только узнал, куда мы летим.
  
— Нашёл, кого слушать! — презрительно фыркает Инесса. — Твой долбоёб Жентёр — тот ещё справочник.
— Вообще-то, это п-правда, — вставляет наша всезнайка. — Но охотятся только на альбиносов.
— На хрена? — включается заинтересованный Вадик.
— Это связано с местными суевериями, — Стешка тут же садится на своего конька, привлекая слушателей. — Части тела альбиноса используют в ритуалах по п-привлечению богатства. По непонятным п-причинам именно в Танзании самый высокий уровень рождаемости альбиносов, и за них платят очень большие деньги, особенно за детей. Случается, даже сами родители п-продают своих малышей.
И Стефания кратко поведала нам совершенно дикую историю про охоту на несчастных альбиносов. А Геныч, чтобы понизить градус печали и серьёзности, припомнил, что охотятся ещё и на лысых.
— Стешка, береги мужа, — поддразниваю я, — а то твой лысый альбинос как раз попадает в группу риска.
К моему удивлению, сестрёнка не злится, а смеётся. Зато Геныч, сдвинув на нос солнечные очки, сверлит меня недовольным взглядом светло-голубых глаз.
— Во-первых, я не лысый, — он стягивает дурацкую панамку и демонстративно проводит ладонью по короткому ёршику светлых волос. — А во-вторых, не альбинос, а блондин!
— Да! — прилетает от Жорика.
— Тогда советую тебе не снимать очки и сильнее натянуть на уши панамку, а то местные охотники за головами могут ведь и не распознать разницы.
— Александрия, душа моя, — Геныч расплывается в кровожадной улыбке, — а я советую не забывать, что ты должна мне желание. А то ведь я как загадаю…
— К счастью, самое страшное мне не грозит, потому что ты уже занят моей сестричкой.
— Хвала небесам! Но я и не посмел бы желать тебе плохого, а вот назвать вашего с Вадюхой первенца в мою честь — самое оно. Так что не провоцируй меня, рыжеликая, иначе быть вашему дитёнку Генычем, причём независимо от пола.
И всем почему-то так смешно!.. Однако ответить Генычу я не успеваю, потому что наш джип притормаживает, а салон оглашается восторженным трубным рёвом:
— О, гля, местный рэкет пожаловал, — Геныч тычет пальцем в лобовое стекло. — А мне уже нравится это путешествие!
И все мгновенно приникли к окнам, чтобы ближе познакомиться с бабуинами, вынудившими нас сделать остановку. Это такие обезьяны, похожие на уродливых собак, а самый огромный из них — прямо копия Геныча. И вот целая стая этих наглых тварей перекрыла нам путь, недвусмысленно давая понять, что проезд платный. К счастью, в качестве откупных сгодились три внушительных связки бананов.
И давай все бурно ликовать — и люди, и обезьяны. Только я осталась в сторонке — терпеть не могу обезьян. Стешка, конечно, в восторге! И если бы Тайо не запретил нам покидать джип, она уже рванула бы обниматься с этими прожорливыми вымогателями. Крышу мы тоже поднимать не рискнули, зато раскрыли все окна.
— Ах ты извращенец! — рассмеялась Стефания, направив объектив камеры на одного из приматов, интенсивно теребящего свой отвратительный половой стручок.
— Ого! — восхищённо выдал Жорик.
— А чего это он у него такой краснищий? — прогудел Геныч.
— От радости, что сородича встретил, — не сдержалась я, но, кроме тихо хмыкнувшего Вадика, меня никто не услышал. И хорошо, а то Стешка точно не стерпела бы.
— А мне вот интересно — у зебр этот инструмент какого цвета? — за ответом Геныч повернулся к Стефании, как к главной специалистке, и поспешил пояснить: — Это я чисто в познавательных целях.
Но Инесса Германовна опередила с ответом:
— Он у них полосатый, как ментовский жезл, — выдала она со знанием дела и, высунувшись из окна по самую грудь, вытянула руку с бананом в попытке прикормить задумчиво онанирующего бабуина.
За что тут же и поплатилась — с крыши мелькнула цепкая волосатая лапа и мгновенно стянула с головы Инессы широкополую белую шляпку. Эх, жаль не мундштук, а то трындец пришёл бы всей этой банде собакоголовых уродцев.
— А ну стой, уёбище страшномордое! — взвыла Германовна, но куда там — ворюга рванул со своей добычей во весь опор.
И градус моего настроения тут же повысился — теперь не только я не люблю обезьян.
К моменту, когда мы снова продолжили путь, за бортом стало заметно прохладнее, подул сильный ветер, а стёкла покрылись дождевыми каплями.
— О, это к дождю! — заметил проницательный Геныч. Оракул, блин!
И в тот же миг разверзлись хляби небесные.
Прохладная свежесть после изнуряющей жары — это, конечно, замечательно, но хочется надеяться, что небо прохудилось ненадолго. И будь наше путешествие стандартным, и волноваться не стоило бы… но наша охочая до приключений Стешка решила всем пощекотать нервишки и объявила, что нам предстоит чуть более экстремальный тур, чем большинству туристов.
А вот в чём именно заключается подвох, сестрёнка призналась только мне и Инессе Германовне. Зная мою нелюбовь к сюрпризам и учитывая почтенный возраст Инессы, Стешка предпочла не рисковать и раскрыла нам свой коварный и безумный замысел.
Да я бы ни за что не согласилась на такую авантюру!.. Но всё же сдалась, заметив каким азартом загорелись глаза Германовны. А ещё очень захотелось увидеть реакцию наших мальчиков на предстоящий нежданчик.
* * *
Дождь, к счастью, прекратился, а ему на смену наступила жуткая парилка.
Перед въездом в заповедник мы расположились в открытом лагере, месте сборища туристов, проводников и масаев. Джипов тут — целый автопарк! И ещё вереница машин перед пропускным пунктом в заповедник. Вот это бизнес — конвейер! Да таким количеством машин они там всех зверей распугают! Хотя с другой стороны — чувствуешь себя в большей безопасности.
Времени на остановку нам отвели около часа, за который мы должны плотно подкрепиться, посетить туалет и опрыскать себя ядом от всяких летающих и жалящих тварей. Бр-р-р! Ненавижу эту братию! И, кстати, нас заранее предупредили, что одежда не должна быть чёрной или синей, потому что именно эти цвета привлекают гадских насекомых, в частности муху цеце. И Геныча она сожрёт первым — он в чёрной майке.
После обильного, но не слишком изысканного обеда мы разместились в небольшой деревянной беседке напротив гигантского раскидистого баобаба и развесили уши.
— Когда-то давным-давно, — таинственным голосом начала Стефания, — в Африке росли стройные и п-прекрасные баобабы, которые цвели круглый год. Цветы этого дерева были настолько красивыми и б-благоухающими, что им завидовали все растения. А люди, которые вдыхали этот дивный аромат, заряжались весельем и б-бодростью…
— А те, что курили цветы, улетали в космос без ракеты, — вставил Геныч, но под взглядом Стешки застегнул рот на воображаемую молнию.
— Все люди, звери и п-птицы континента тянулись к этим деревьям, чтобы вкусить волшебный нектар их цветов. И вкусившие в тот же миг забывали о всех болезнях, и жизнь их становилась намного дольше. Юные п-прелестные девы, вплетающие цветки баобаба в свои волосы, вскоре выходили замуж, а те, кто отведал нектар, становились п-плодовитыми и ещё более красивыми. Даже дряхлые старцы, вдохнув чудодейственный аромат, наливались мужской силушкой…
  
— Ни хрена себе! Я бы во дворе такой посадил, — снова вклинился Геныч и смущённо пояснил: — В смысле, на будущее… как раз пока он вырастет и нальётся целебной силой, я стану достаточно дряхлым, чтобы воспользоваться.
— Уже не выйдет, — прервала разгул фантазий Стефания.