Охота на Трясогузку (СИ)

— Ну да, — некстати хихикает мама.
Уж, не знаю, что она себе вообразила, услышав слово «туалет», но сейчас я настолько заведена, что ей лучше помалкивать.
Наша мама — невысокая стройная блондинка без царя в голове, а если на неё не смотреть, иной раз можно подумать, что и вовсе без головы, а звуки исходят из задних уст.
— Но с шубкой это платье будет выглядеть ещё лучше, — продолжила мама, томно вздыхая. — Белоснежная норочка — просто мечта! Это Шурочке наш Егорушка подарил.
  
Эллочка заулыбалась, Инесса закатила глаза, а я аж воздухом поперхнулась — наш Егорушка⁈ Его наверняка с младенчества так не называли. Да и Егор — только для избранных. А для всех остальных Егор Горский — Гор. Коротко, но не просто, поскольку мой жених — самая загадочная фигура среди известных и влиятельных персон нашего города.
Несколько лет назад Гор появился из ниоткуда и очень быстро заработал себе славу жёсткого и опасного дельца. Хотя я подозреваю, что Айке о нём известно куда больше, чем мне. До сих пор не понимаю их странной дружбы. А по поводу опасности… даже не знаю, как объяснить. Вроде бы спокойный мужчина, и вовсе не впечатляющих габаритов… а в глаза посмотришь — оторопь берёт. Но это, если он одет.
А по мне — самое опасное кроется у него в штанах. Я спала с ним два дня назад, а у меня до сих пор ощущения, что Гор кое-что забыл во мне. В ту ночь он словно с цепи сорвался — как будто в последний бой ломанулся. Страшно иногда с ним.
— А я иногда как вспомню… — снова врезается в мои мысли мечтательный голос мамы. — Воздушное белое платье, море цветов и мы, такие юные и влюблённые. Как же я тогда была счастлива!
Му-гу, аж на четвёртом месяце от счастья. А бедный папа — на валерьянке.
— Да, приятные воспоминания, — с тонкой улыбкой произносит Инесса, поигрывая лорнетом. — Я тоже когда-то троих осчастливила… царство им небесное.
— В смысле?.. — сдавленно блеет мама и с суеверным ужасом пялится на загадочную даму в элегантном чёрном платье, но та лишь отмахивается:
— Ай, милая, это уже дела минувших дней, — и, развернувшись ко мне, ласково воркует: — Сашенька, присядь-ка на минутку, я локон поправлю.
Давясь смехом, я усаживаюсь в кресло, а в этот момент распахивается дверь, и в комнату входит Айка. С нечитаемым выражением на лице она протягивает мне свой мобильник.
— Это тебя.
— Кто? — спрашиваю с удивлением и пытаюсь разглядеть имя абонента, но Айка отворачивает экран, а до меня вдруг доходит: — Рябинин?
Сестрёнка кивает и, улизнув от моей протянутой руки, прикладывает мобильник к моему уху. Я раздражённо отмахиваюсь и всё же перехватываю из её руки телефон, чтобы увидеть, что это совсем не тот Рябинин, а из динамика уже звучит до боли знакомый голос:
— Аленький! Только не отключайся, послушай меня…
Но я уже отбрасываю телефон в сторону и с силой толкаю Айку.
— Сука! Зачем⁈ Ты специально это сделала, да?
— Да! — рявкает сестра. — Что и требовалось доказать! Замуж ты собралась? Ради чего?
— Да пошла ты, дура! — я сжимаю кулаки и в этот момент мне хочется убить Айку — так я её ненавижу. — Ты хочешь, чтобы я осталась одна? Конечно, тебе куда важнее угодить этому козлу. Да какая ты мне сестра после этого? — я жадно глотаю воздух и с новой порцией кислорода выплёскиваю всё, что рвёт меня изнутри: — А может, тебе самой нужен Гор? Как же я, дура, сразу не догадалась? Так не даёт покоя моё счастье?
— Какое счастье, Саш? — тихо спрашивает Айка и подходит вплотную, гася моё буйство. — Ты же с тех пор, как объявила нам о своём замужестве, рычишь на всех, как овчарка.
— Это п-предсвадебный мандраж, — цежу сквозь зубы, глядя в чёрные омуты глаз и осознавая, что именно сейчас наговорила своей сестре.
Но она не злится. Маленькая и трогательная, Айка гладит меня по руке своей кукольной ладошкой и грустно улыбается. А у меня от её улыбки всё дрожит внутри и слёзы уже градом.
— Прости… Айчик, — я всхлипываю и обнимаю себя за плечи.
— Сашок, я же отлично помню твою первую свадьбу. Тогда вы с Вадькой светились, как двое влюблённых идиотов, и не замечали никого вокруг.
— Такого… уже не будет.
— С Гором точно не будет. Потому что ты не любишь его. А разве он такого заслуживает?
— А ты думаешь, он меня любит? — выкрикиваю с отчаяньем. — Он просто хочет меня.
— Возможно. Но для семьи этого слишком мало.
— Это гораздо больше, чем ничего. А Вадика я не-на-ви-жу!
— Успокойся, я поняла, — погладив меня по плечу, Айка разворачивается, забирает из Эллочкиных рук свой треснутый мобильник и выходит из комнаты. А я прикрываю глаза… и хочу сдохнуть на месте.
Господи, какая же я тварь!
— Ай, — срываюсь за ней следом. — Прости, Айчик!
Но, едва покинув комнату, слышу приглушённый комментарий Инессы:
— Да-а, полагаю, самый сложный момент перед свадьбой — это определиться с женихом.
Вот старая сука! Я резко разворачиваюсь и врываюсь обратно, едва не сбив с ног испуганную маму, и та отпрыгивает к окну. Но Инесса жестом укротительницы выставляет вперёд ладони.
— Спокойно, деточка, нервов на всех идиотов не напасёшься, а у тебя ещё вся жизнь впереди, — и, наставив на меня острый ноготь, рявкает: — Ты чуть не угробила мою работу! Такого я никому не прощаю. Бегом втянула слёзы и сопли!
— Инесса Германовна, — укоризненно шепчет Эллочка, но та отмахивается и командует мне:
— Быстро в кресло!
Не в силах спорить, я послушно сажусь перед строгим стилистом, а от окна взволнованно кудахчет мама:
— Ой, там жених приехал!
— Да и хер с ним, подождёт, — невозмутимо выдаёт Инесса Германовна, а я вскидываю на неё взгляд.
Просто удивительный коктейль изысканной элегантности и вульгарности! Хотела бы я такой быть.
Но сегодня мне достаточно выглядеть просто неотразимой невестой.
  
Глава 2
 
Александрина Скрипка 
Гор ожидает нас напротив распахнутых ворот. Как чёрный ворон на белом снегу. Весь в трауре, включая черную рубашку — такой неприступный и одинокий. Правда, в лимузине есть водитель, а ещё трое бойцов-охранников сидят в джипе, но на этом и всё — никаких друзей-товарищей или коллег. Мне даже немного не по себе.
Зато мама в экстазе:
— Шурик, одобряю! Нет, Рябинина — неплохая фамилия, но Горская — звучит очень мощно!
Проснулась, Настя!
— Мам, я перестала быть Рябининой три года назад!
— Правда, что ль? — громко изумилась она, но мгновенно сменила тему: — Шурка, а выкупать тебя будут?
На морозце она оживилась и уже наверняка приготовилась завопить: «У нас товар, у вас…» Капец, короче!
Но я придерживаю первую Скрипку за локоть.
— Даже не вздумай открыть рот на эту тему, — шиплю ей. — Иначе пешком домой потопаешь. И учти, если назовёшь моего жениха Егорушкой, он отстрелит тебе язык. Поняла?
Мама вздрагивает, согласно кивает (аж жалко её стало) и доверительно шепчет мне на ухо:
— Я давно поняла, что он бандит, — она хитро улыбается и радостно добавляет: — Но так даже лучше.
По каким признакам она это поняла, и кому от этого лучше, я даже спрашивать не берусь. Мы осторожно спускаемся по скользкому крыльцу, поддерживая друг друга.
— О, ещё одну шалашовку пристроили! — неожиданно раздаётся каркающий голос нашей соседки, бабки Туси.
Кутаясь в старый тулупчик, она выглядывает из-за джипа, а я быстро хватаю за руку маму, уже готовую разделаться с противной старушенцией.
— Молчи, — командует ей Айка. — Нам ещё свары тут не хватало.
— Какая прелесть! — выдаёт Инесса, а мама негодует:
— Да я убью эту старую проститутку!
Но бабка и сама уже улепетывает, подволакивая ногу, когда из окна джипа выглядывает квадратная морда охранника. Цирк с конями!
  
Опережая нас, Айка спрыгивает с крыльца и машет Гору рукой.
— Привет! — выкрикивает ему и, не дожидаясь ответа, топает к своему броневику.
Компанейские покатушки в лимузине — это не про неё. Хорошо хоть Элка со мной. А вот Инесса, похоже, времени даром не теряет.