Гадина Петровна (СИ)

— О, — протянул советник, — Это очень интересная персона. — Бабка Леонарда IV, некогда очень могущественная королева и колдунья, а ныне старая женщина, растерявшая остатки разума по воле своего долголетия. И, кстати, ваша тезка, — тоже Ровена.
— Мне нужно с ней поговорить.
— Вы, конечно, можете, но вряд ли ваша беседа будет плодотворной. Старая королева давно никого не узнает, путает времена, бывает даже агрессивной. Поэтому не рекомендую.
— Спасибо за рекомендацию, я решу сама.
— Как вам будет угодно. — Теофиль поклонился и отошел в сторону.
Как же нелепо и опрометчиво она потратила первые две жизни, почему-то уверенная в глубине души, что у нее бесконечное множество попыток в запасе. Она присела на белоснежную резную скамейку в теньке.
— Вам жарко, ваше высочество? Позвольте поднести вам бокал воды или любого другого напитка? — Ровена перевела взгляд наверх, и пропала в бархатном обволакивающем омуте темных глаз. — Ах, простите невежу, не представился, лорд Палмер из Блэквуда.
Бархатный взгляд, бархатный голос, черный бархатный камзол. Сердце отстучало восторженную канонаду.
— Принцесса? — наклонив голову, ждал ответа лорд Бархат.
— Водички? Нет, нет, нет, спасибо. Я не пью, не ем. У меня все хорошо, — спешно заговорила та, вынырнув из своих фантазий.
— Позвольте заверить, принцесса, я поражен. Я был наслышан о том, что юному Мартину повезло с красотой невесты, но чтобы настолько! Признаться, я даже немного завидую юноше, но вовсе не из-за грядущего престолонаследия, совсем нет. — Он пристально посмотрел Ровене в глаза. Позвольте пригласить вас на следующий танец.
Принцесса занервничала.
— Одну минуту. Я припудрю носик.
Она пересекла поляну для танцев, и подошла к оркестру. Музыканты от неожиданности прекратили играть.
— Продолжайте, продолжайте! Я на секундочку! — громко зашептала дирижёру принцесса. — Звук только чуть убавьте.
Тот понял и взмахнул палочкой, продолжая смотреть на принцессу. Музыка возобновилась, но уже тише.
— Какой у вас дальше танец?
— Бассе, — объяснил он.
— Не пойдет, а дальше?
— Фарандоль! Затем менуэт.
— Тоже не пойдет, — принцесса закусила губу, судорожно размышляя. — Вальс, вальс у вас есть?
— «Вальс» у нас нет.
— Ну сделайте такую музыку, плавную! Татааададаа дадам тадааадаам! — она попыталась напеть.
Дирижер вроде понял.
— Сделаем.
— Ну смотрите мне. А то менуэт! Еще раз такую пошлость услышу, оклады урежу. Все, следующая — вальс!
Она, довольная своей смекалистостью, вернулась к лорду. За спиной скрипач шепнул виолончелисту: «Слыхал? Плохо будем играть, дирижеру уши отрежет!».
Идеальный бархатный лорд стоял на том же месте в ожидании танца с принцессой. Ровена выжидающе посмотрела на оркестр, дирижер взмахнул палочкой. Заиграла музыка, напоминающая замедленный собачий вальс, который она в детстве неумело бряцала на старом пианино. Принцесса грозно сдвинула брови. К мелодии тут же старательно подключилась скрипка, делая композицию более плавной. Лорд быстро сообразил, что от него требуется, и уверенно повел партнершу по кругу. Принцесса прикрыла глаза, размышляя, что уже лет пятнадцать не чувствовала крепких мужских рук на своей талии.
Король и королева недовольно перешептывались, принц, обиженно надув губы, одиноко сидел за столом для новобрачных. Ровена на них не смотрела. Весь ее мир сосредоточился на чувстве парения и ощущении тепла, исходящего от рук лорда. Когда музыка прекратилась, она стояла посреди пустой танцевальной площади и глупо улыбалась. Лорд поклонился. Остальные гости, как оказалось, не танцевали, потому что не знали, какие движения требуются для заграничного танца из Фэй.
— Дорогая принцесса, — Ровена вздрогнула от знакомого звонкого голоска, — позвольте поздравить вас со вступлением в брак.
Девчонка стояла рядом с подносом пирожных. Ну что ж, с этим нужно что-то делать.
— Я прошу прощения за свою неучтивость вчера в саду. — Она смущенно потупила глаза. — У меня было дурное настроение, прошу, если это возможно, простите меня и примите искреннюю дружбу.
 
— Это так мило, дорогая Виолетта, — улыбнулась в ответ принцесса. — Конечно, я принимаю ваши извинения. Мы будем самыми лучшими подругами, я уверена.
— В знак дружбы, я попросила нашего повара приготовить для вас эти пирожные по старинному рецепту семьи Мираболь.
— Выглядят аппетитно, — похвалила принцесса эклеры. — Вы знаете, у нас в Фэй, есть такая традиция, называется выпить, а в нашем случае — съесть «на брудершафт». Я сначала угощаю вас, а затем вы меня. Здорово, правда же?
Принцесса взяла один эклер двумя пальчиками и протянула Виолетте.
— Здорово, — замялась та, — Но…
— Не волнуйтесь, у меня чистые руки. Вы же не хотите обидеть или оскорбить свою будущую королеву?
Виолетта кивнула, судорожно сглотнула, озираясь по сторонам, но все же зажмурилась и открыла рот.
— Что я вижу! Это же те самые эклеры Мираболь! А почему за мой стол не принесли? Уже и лакеи короля со счетов списали?
— Леонард, не смей! — взревела королева Фелиция, рывком поднимаясь со своего места и подаваясь всем телом к супругу.
Ровена вырвала пирожное из рук короля, но тот, прикрыв глаза, уже с блаженством жевал кусочек.
— Плюйте! Плюйте немедленно, Леонард!
— Что вы себе позволяете? — возмутился он, но кусок выплюнул.
За скандальной сценой между королем и его невесткой наблюдали все.
На виду у гостей король затряс головой, ощупал руками свое горло, затем согнулся пополам, держась за живот. Ровена прекрасно понимала, что он сейчас испытывает.
— Лекаря! — кричала королева. — Скорее!
— Папа! — воскликнул принц.
Леонард упал, подхваченный руками придворных. Музыка стихла. Праздник закончился.
 Глава 12 
 Следствие по делу 
Глава 12. Следствие по делу
И снова они почти прежней компанией находились в зале для переговоров. Только место отсутствующего короля — центральное кресло, занимала рыдающая Виолетта. По обеим сторонам от нее стояли вооруженные стражники. Впрочем, девушка намерений бежать не демонстрировала.
Из незнакомых лиц Ровена отметила угрюмого приземистого мужчину с колючим взглядом — начальника городской стражи, который, как она поняла, был кем-то вроде местного министра внутренних дел. Он пришел в сопровождении секретаря и представился генерал-полковником Шварцем.
— Итак, — откашлявшись, начал он. — Сейчас я буду задавать присутствующим здесь вопросы, чтобы восстановить картину произошедшего в деталях. Я прошу вас отнестись к ответам со всей серьезностью. Ваше высочество, принцесса Ровена, вы готовы?
— Да! — ответила та.
— Расскажите, какие события предшествовали трагедии на пиру?
— С какого момента?
— Ну допустим, с того, как вы закончили танцевать с лордом Палмером и заговорили с Виолеттой Мираболь, — он указал на всхлипывающую девушку.
— Она подошла ко мне с подносом пирожных в руках и предложила угоститься в качестве заверения в своем дружеском расположении.
— А дальше что было?
— А дальше я предложила ей съесть пирожное первой, но она стала медлить. А затем подошел король и упрекнул нас в том, что ему не подали поднос с любимыми пирожными. И откусил кусочек.
— Где в этот момент находился ваш супруг?
— Полагаю за нашим столом.
— Где в этот момент находилась ее величество королева Фелиция?
— Не знаю, я не наблюдала.
Секретарь записывал каждое сказанное принцессой слово. Шварц также сделал какие-то пометки в блокноте.
— Почему вы вырвали пирожное из рук короля и заставили его выплюнуть съеденный кусок? Вы что-то знали о готовящемся преступлении?
— Я… Нет, я ничего не знала. — Ровена замолчала, подбирая слова. — Просто я заметила на этом пирожном волос! — нашлась она. — Огромный такой, длиннющий, светлый волос. А это противоречит санитарным нормам. Я не могла позволить королю съесть нечто подобное, он мог поперхнуться.