Эпоха Титана (СИ)

Но есть ещё один важный вывод.
Я понял, что нарушил последовательность развития. Хочу сразу вернуть силу Титана, а нужно сначала освоить человеческую магию.
План стал яснее. Сначала — развитие как мага в их системе координат. Потом — восстановление титанической мощи на подготовленной базе.
Сложил подсохшие листы в аккуратную стопку. Нужно будет их уничтожить, как и те листы, что лежат под подушкой в казарме.
  
Откинулся на спину и уставился в потолок карцера. Понять бы, что ещё сделали со мной во время этого наказания. Ольга… Вот кто поделится ответом, она же лекарь как никак. Но сначала разберусь с непосредственными угрозами.
— Нужно убить Патрушева, — сказал я себе под нос.
Не эмоция, а тактическое решение. Урод сначала пытался это сделать через Колю, а потом сам. После того как пострадал, начнёт действовать активнее. Пока мне нужно быть в этом месте. Оно больше всего подходит для моих планов.
Мелькнула мысль, что нужно раздобыть как-то ядро гиганта и поэкспериментировать с ним. Посмотреть, как будет влиять на магию и мою силу Титана.
— Не стоит… — прозвучал знакомый голос. — Володя никого убивать.
Резко поднялся. В углу карцера стоял Матросов.
* * *
Как и обещал — выкладываю главу. Сегодня будет ещё одна в 00:05, т. е ночью. В общем как обычно =)
* * *
  
Глава 19
 
Не заметил, как он сюда попал. Посмотрел на него и хмыкнул.
— Не самые хорошие мысли, Володя, — покачал головой Борис. — Хотеть убить главу корпуса. Как ты это собираешься сделать? А последствия?
Матросов стоял у входа в камеру, руки заложены за спину. Его взгляд изучал меня, словно пытался прочитать мысли. Табачный дым от его сигареты плыл в холодном воздухе.
— Хотите помочь? — уточнил.
— Что? Я? — тут же опешил он. — Нет и вообще хватит! Глупости… За время, которое я тут служу, понял главное. Начальство в отличие от жены не выбирают. Приходится подстраиваться.
Борис подошёл ближе к прутьям, оперся на них одной рукой. Пытается создать ощущение доверительной беседы. Смешно.
— Спасибо за житейскую мудрость, — сдержал улыбку. — Именно мне её сейчас и не хватало.
Лицо Матросова дёрнулось. Моя ирония его задела. Он явно ожидал другой реакции — страха, благодарности, готовности слушать советы. Выпрямился и убрал руку с прутьев. Звук шагов эхом отдавался по коридору.
— Большов! — повысил голос Борис. — Ты забываешься… Я тебе не друг и не товарищ, со мной так разговаривать.
В голосе появилась угроза. Он переходил к следующему этапу. Попытке запугать через демонстрацию иерархии. Примитивно.
— Никогда так не думал и не собираюсь, — повернулся.
Не очень хорошо, что он слышал о моих планах. Теперь перед тем как устранить Патрушева, придётся и его убрать. Матросов замер. Мой спокойный тон его явно выбил из колеи. Он рассчитывал на гнев, оправдания, попытки заслужить прощение. Вместо этого получил полное равнодушие.
— Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросил Борис.
Сменил тактику. Пытается изобразить заботу, войти в доверие. Ну что ж, посмотрим на его спектакль дальше. Повернулся. Матросов достал новую сигарету, покрутил в пальцах. Запах табака стал сильнее.
— Жить буду, — отрезал. — Что вам нужно?
— Забудь про месть Патрушеву, — зачем-то снова повторил Борис. — Глупая затея, поверь, таких, как ты, десятки тут сейчас и сотни были до этого. И знаешь что?
Он наклонился к прутьям. Глаза впились в моё лицо — ищет хоть какую-то реакцию. Молчал, что не понравилось моему собеседнику. Зачем мне повторять его вопрос? Он же не идиот.
Матросов поджал губы. Похоже, моё безмолвие его раздражает больше, чем грубость или дерзость.
— Они или ушли, или мертвы, а он нет. Делай выводы, — закончил он свою мысль.
Плохо старались. Человек не самое крепкое существо. Борис чиркнул спичкой, наконец закурил. Запах серы на мгновение перебил табачный дым.
— Ты, наверное, гадаешь, почему я и Василиса вызвались на твоё наказание? — перевёл Матросов тему.
— Плевать.
— Даже так? — поднял он бровь. — Храбришься? Но я всё-таки отвечу.
Затянулся глубже, дым выпустил медленно. Сизые клубы повисли в воздухе.
— Я ничего не спрашивал, — хмыкнул.
Что за манера самому себе задавать вопросы в разговоре, чтобы на них потом отвечать… Лицо Матросова потемнело. Он понял, что все его приёмы не работают.
— СКА и Чешуя, — поморщился Борис. — Он вызвал меня и Мамонтову, начал давить, что знает, что тут происходит. Потом перешёл к тому, что у нас с тобой связь. Вот же въедливый… Василиса там ему чуть морду не набила, когда он предположил, что вы любовники.
Улыбнулся, на это я бы посмотрел с удовольствием.
— А меня обвинили, что я имею какие-то личные связи с тобой, — продолжил он. — Собака слишком многое знает. Как мы работаем, где и с кем, но доказательств нет, а то мы бы уже… Поэтому мы и вызвались. Показать, что нас с тобой ничего не связывает и контролировать процесс. Как ты сам почувствовал, глава корпуса к тебе неровно дышит.
— По-прежнему мне плевать, — ответил на его долгую речь.
Матросов замер с сигаретой в руках. Его попытка вызвать благодарность провалилась так же, как и все остальные.
— Что же ты за человек такой, Володя? — чуть наклонил голову Борис. — Молодой парень, а ведёшь себя так, словно прошёл через ад.
— Это всё? — прервал его. — А то я хотел поспать.
— Большов! — снова возмутился мой собеседник. — Хватит делать вид, что этот разговор нужен только мне.
— Так и есть.
Борис сжал зубы, а потом кулак. Костяшки побелели.
— Ты первый, кто не издал ни звука во время магического давления, — произнёс тихо Матросов. — Патрушев в ярости, у него повреждена рука, так ещё и ты… Быстро же ты у нас славу зарабатываешь. Убил гиганта голыми руками, оторвал голову и принёс с собой, теперь это.
Искал в своей голове, как показать человеку, что я не намерен дальше продолжать разговор. И ответа не было. Зачем мне его оправдания и объяснения?
— Пузатов… — сменил тактику Матросов. — Что он тебе дал?
Ничего не ответил. Холод от каменных стен камеры пробирал до костей.
Матросов ждал. Секунда, две, пять. Тишину нарушало лишь потрескивание тлеющей сигареты.
— Володя, я и Василиса видели. Не хочешь говорить? Что ж… Хорошо. Этот слизняк всегда играет в свою игру. Он как-то тебе помог. Возможно, он просто не хотел терять живца, который приносит результат. А может, за ним стоит кто-то ещё. Я бы на твоём месте не стал доверять ему.
— А на моём месте вы бы доверяли себе? — спросил я.
Молчание. Куратор, нужно будет узнать, что это за штука была и его истинные мотивы. В одном Борис прав, Пузатов повёл себя крайне странно. Просто так люди ничего не делают.
Матросов застыл. Мой вопрос попал в цель. Неловко переступил с ноги на ногу.
— Твои глаза… — выпустил дым Борис. — Они светились.
— Да? — поднял бровь. — Что-то я не помню.
— Мы тебе помогли, когда отправили сюда, чтобы никто это не видел.
Какая интересная попытка.
— Тогда я вынужден вам сказать «большое спасибо», — сарказм прозвучал особенно едко.
Сарказм в моём голосе окончательно добил Матросова. Его плечи поникли.
— Большов, хватит паясничать! — схватился за прут моей клетки Борис. — Твоя сила, скорость, регенерация, всё… Указывает на то, что ты особенный изменённый.
— Меня проверяли. Ничего не нашли, — тут же ответил.
— Возможно потому, что ты не просто изменённый. Обычно это безумные твари, которые получаются из людей, когда над ними ставят опыты или они сами пытаются получить силу гиганта. А глаза светятся у тех изменённых, что стали аномальными, — подмигнул мне Матросов. — Во время магического давления в вас просыпается сила, и глаза всегда выдают.
  
Смешно. Снова людишки вешают ярлыки на то, что не способны понять. Это была выпущенная кроха силы Титана, а они уже напридумывали.