Газонокосильщик (СИ)

Хм… Получается, литр молока стоит $0,75, а килограмм говядины обходится в $4,50. Не шибко дорого, но на дворе ведь девяностые. А если сопоставить эти цены с зарплатой курьера, то всё становится ещё чуточку мрачнее. Чтобы жить в Лос-Анджелесе — нужно уметь вертеться и выкручиваться. В принципе, как и в любом другом месте.
Первая ночь моей самостоятельной жизни прошла спокойно. Почти…
  
В открытое настежь окно залетал прохладный океанский воздух, принося с собой звуки просыпающегося Лос-Анджелеса. Шум прибоя, требовательные, наглые крики чаек, холостой стрёкот автомобильных двигателей, отдающийся эхом от стен зданий, тихое переругивание соседей и глухое хлопанье дверей.
Где-то вдалеке выли сирены скорой, раздавался недовольный визг клаксонов и очередная, обыденная уличная ругань. В окно потянуло ароматом корицы, свежей выпечки и, почему-то, запахом гари и жжёной резины, но мой желудок всё равно громко заурчал, нагло напоминая мне о вчерашнем скромном ужине из двух яблок и чашки крепкого кофе…
Я торопливо вскочил со своей импровизированной кровати, сделал лёгкую получасовую разминку, наведался в душевую, с удивлением обнаружив в одной из кабинок голозадую то ли кубинку, то ли пуэрториканку, принял душ, стараясь сильно не глазеть на мокрую шоколадную кожу девушки и её округлые формы, и вернулся к себе. Сварганил нехитрый завтрак, включил кофеварку и вышел на балкон…
На запах кофе из соседней квартиры вышла сонная Линда, зевая, лениво потягиваясь в коротком полупрозрачном халатике и требовательно тыча в мою сторону моей же чашкой, которую она вчера так нагло экспроприировала.
— Не выспалась? — усмехнулся я, глядя в прищуренные, слегка красноватые глаза девушки.
— Не очень, — призналась она.
— Я так и понял.
— Сильно громко было, да?
— Ну… — задумчиво протянул я. — Честно?
— Лучше соври.
— Было тихо, как в три часа ночи на пустынном шоссе Невады, — честно соврал я.
— Понятно, — вздохнула Линда. — Значит, громко… Ну я предупреждала! — тут же мстительно произнесла она. — Так что, без обид!
— Да какие уж тут обиды? — искренне улыбнулся я. — Ты чего в меня кружкой тычешь?
— Кофе хочу! — капризно произнесла моя соседка.
— Ну так сделай.
— Окей! — легко согласилась девушка, ловко перебросила ногу через разделяющий наши балконы барьер, умудрившись на мгновение засветить в разрезе халата жгуче-тёмные кудряшки на своём лобке, и шустро прошмыгнула мимо меня. — Тебе тоже сделать? — донеслось из моей комнаты.
— Сделать… — согласился я, тяжело вздохнув и покачав головой.
— Держи! Не благодари! Пользуйся тем, что у тебя такая добрая соседка. У меня таких соседей нет! — через минуту язвительно заметила брюнетка, протянув мне горячую, наполовину наполненную кофе кружку, и так же непринуждённо перебралась обратно на свою территорию, сделав глоток из своей чашки и прикрыв от удовольствия глаза. — Эх! Хорошо…
— Можно нескромный вопрос? — нарушил я тишину.
— Давай. Правда, я догадываюсь, какой, — вздохнула девушка.
— Ты репетировала какую-то сценку ночью или…
— Завидно, да? — усмехнулась брюнетка.
— Ничуть, — пожал я плечами. — Просто любопытно, отчего девушки так кричат по полночи и не дают спасть соседям.
— Долгая история, — поморщилась Линда. — Мужчины такое любят — их это жутко заводит. А мне не жалко.
— Ясно. То есть — оргазм у тебя был вообще?
— Ну… Вроде. Один, маленький. Эй! Это не твоё дело! — наиграно возмутилась девушка и улыбнулась.
— Ну, с тобой всё понятно. А что у тебя там за секс-гигант был в гостях?
— Да… — небрежно отмахнулась Линда. — Альфредо. Мой парень, вернее, один из… Он у меня военный — полгода без секса. Приехал в отпуск на пару дней, вот и дорвался, — девушка оглянулась через плечо. — Сейчас спит, как сурок. Натёр мне там всё. Засранец!
— Оу! Давай без таких подробностей, соседка! — возмущённо усмехнулся я.
— Как скажешь, — пожала она плечами. — Сам ведь спросил.
— А почему «один из»? — задумчиво поинтересовался я, сделав очередной глоток кофе и глядя вниз на проезжающую колонну полицейских автомобилей.
— Сам как думаешь? — хитро прищурилась Линда. — Я свободная девушка — с кем хочу, с тем и гуляю.
— Понятно… — покачал я головой.
— Слушай! — неожиданно бодро воскликнула соседка, словно что-то вспомнив. — А мы сегодня в бар с девчонками собирались. Не хочешь пойти с нами?
— Не, — отрицательно помотал я головой. — Я работу ищу, а не веселье. Но спасибо за предложение…
— Ну так я работу и предлагаю, бестолочь! Будешь за нами присматривать. Мы же по любому напьёмся, а у пьяных девок одно на уме — как бы ноги раздвинуть. Вот ты и будешь за нами присматривать. За нами и нашими… ногами. Ну, и ещё чтобы всякие козлы не приставали. После погромов сейчас в городе неспокойно.
— Сколько вас? — задумавшись над неожиданным финансовым предложением, поинтересовался я.
— Трое.
— Хм… И сколько платишь?
— Двадцатку.
— Двадцать два! — тут же сделал я ответное предложение и через мгновение добавил, заметив триумфальное выражение на лице девушки. — За каждую!
— Хм… Идёт! Тогда сегодня в восемь встречаемся в «Рыбе»! Это вот там, — неопределённо ткнула она пальцем в сторону пляжа.
— В «Рыбе»? — нахмурился я, проследив за пальцем брюнетки.
— Угу. Это местный бар — его тут каждая собака знает. На центральном пляже. Мимо не пройдёшь, не бойся.
— Договорились!
— Ладно, я побежала. Мне ещё на работу… До вечера, Алекс! — помахала мне на прощание соседка, снова прихватив с собой мою кружку. — Только ты смотри! Если планы поменяются или передумаешь — сообщи! А то подставлять девчонок как-то не по-мужски…
Да я и не собирался. Раз дал слово, придётся как-то выкручиваться.
Я допил кофе, вернулся в комнату, переоделся и двинулся на поиск постоянного и надёжного источника дохода…
* * *
День прошёл… Да никак!
Я потратил очередные 20 баксов на проезды и перекус в уличном кафе, побродил по городу, сделал неутешительные выводы и к шести вечера вернулся к себе.
Работники хоть и требовались, но ситуация с работой была неоднозначной. С одной стороны, это был мегаполис с множеством возможностей, но с другой — экономический спад и недавние беспорядки серьёзно ударили по рынку труда. И это ещё мягко сказано.
Я, конечно, как и все, следил за новостями о погромах и беспорядках, но даже не думал, что в реальности всё выглядело ещё хуже.
После дела Родни Кинга*, в конце апреля город охватила волна массовых протестов и погромов. Многие магазины, бизнесы были разграблены и сожжены. Компании либо закрывались, либо временно сокращали персонал. Из-за хаоса и неопределённости некоторые работодатели не нанимали новых людей, хотя объявления в газетах и на столбах давали и развешивали с регулярным, упрямым постоянством.
Да уж… Неудачное время я выбрал. Хотя, по большому счёту, я ничего не выбирал — оно само меня выбрало.
А в самом городе царил хаос! Нет, не так. ХАОС!
Центр Лос-Анджелеса, в отличие от Венис-Бич, в котором я остановился, выглядел, словно после военных действий.
Многие магазины, банки и бизнесы были разгромлены и разграблены, на первых этажах зданий зияли разбитые витрины, на стенах и бордюрах виднелись чёрные следы копоти. Некоторые здания сгорели дотла — от них остались лишь обугленные скелеты и полуразрушенные руины. Город патрулировали огромное количество полицейских, Национальной гвардии и даже морпехов США. На некоторых перекрёстках стояли военные Хаммеры, хищно ощетинившись чёрными дулами смертельных орудий.
Центр Лос-Анджелеса выглядел, словно постапокалиптический мегаполис, который ещё вчера пылал, а сегодня затаился в страхе и ожидании, что будет дальше…
Нет, работа была, особенно если отойти подальше от центра. Всё же, город не бросили и восстанавливали его в сумасшедшем темпе. Но! Как всегда, есть маленькое «но», и не одно.