Великие Спящие. Эпилог 1 (СИ)
И этими своими словами шокировал Гиркама.
— Что⁈ — аж поперхнулся тот. — Да ладно? Это кто у нас настолько безумный, что готов вложить кучу фарлонгов в организацию посещения Леса Смерти⁈ На моей памяти даже в Закатной империи таких идиотов не было, а уж в наше время…
— Ну почему же, как раз во времена империи Заката владелец Черепа Некронда — да будет проклято его имя! — свою игрушку оттуда и вынес, — наморщил лоб, вспоминая, Птоломей.
— Во-первых, вынес он не Череп, а технологию его создания, а во-вторых… какая разница-то? Этот везунчик — исключение, подтверждающее правило. Если кто в Лес и заходит, то назад уже не возвращается! — педантично заметил Гиркам.
— Тут согласен, — кивнул Птоломей и тут же с усмешкой парировал: — Но ведь и нам не в сам Лес надо идти, верно? Пройти через портал и вернуться, это совсем не то же самое, что через земли Запрета на своих двоих топать. Тут риск значительно ниже…
— Ладно, тебя не переубедишь! — устало отмахнулся Гиркам. — Начнём сначала. Так кто те два отморозка, что готовы рискнуть всем и проплатить твой вояж в сокровищницу вартагов?
— Не просто проплатить, они участвуют на правах полноценных партнёров, — наставительно заметил Птоломей, в свою очередь успокаиваясь. — И ты их обоих знаешь!
— Обоих? — неподдельно удивился Гиркам.
— Угу, — кивнул Птоломей. — Первый — Грасс из второго отряда, ты ещё с его дружками пил помнится…
— Это который сын владельца двух единственных портов на острове Нолд? — уточнил Гиркам. — Тогда да, знаю такого. Богатенький парень и весьма амбициозный!
— Вот только в Коллегии этого амбициозного зажимают едва ли не больше, чем нищебродов вроде нас! — криво усмехнулся Птоломей, у которого данный факт хоть и вызывал некоторое удовлетворение, всё же не испытывал никакой радости из-за самой ситуации.
— Ещё бы его не зажимали… С такими средствами можно так взлететь, что обратно уже не приземлить. Всю аристократию локтями растолкает, — мрачно пошутил Гиркам. — Хорошо, принимается. А второй кто?
— Вторая, — с намёком сказал Птоломей, давно уже ждавший этого вопроса.
И Гиркам, знавший его лучше прочих, сходу нашёл ответ.
— Да, ладно… Неужели Ирэн??? Я думал у вас всё парой свиданий ограничится… — неподдельно удивился приятель, чем пролил бальзам на душу Птоломея.
— Многие так думали, а у нас вон как всё сложилось, — сообщил он не без гордости.
— С ума сойти, — продолжил фонтанировать эмоциями Гиркам. — А отец её что? Не возражает?
— Как оказалось, в сердечных делах он даёт дочери значительно больше свободы, чем это принято у аристократов, — пожал плечами Птоломей. — Когда знакомились даже ударил всего разок. Правда, руку мне в трёх местах сломал и половину рёбер, но это такие мелочи…
— Ага, мелочи, — протянул Гиркам, явно находясь в полной растерянности. — Хотя на фоне решения отправиться в Лес Смерти твои шашни с представительницей рода Шаа’б’сутэх выглядят уже не столь и безумно… — Тут он вздрогнул и, озарённый внезапной идеей, подозрительно посмотрел на Птоломея. — Погоди, погоди… Но зачем Ирэн-то эта история с храмом вартагов? Она ж аристократка, перед ней и так все двери открыты. Чем так рисковать, проще сказать отцу, чтобы он «дощечку» забрал, а тебе компенсировал…
— В её крови нет ни капли активной иномирной родословной, — прервал поток слов Птолемей. — Ей недоступна родовая магия, и то, что её вообще до сих пор считают частью Шаа’б’сутэх, это блажь отца, но никак не коллективное решение всех прочих членов. — Тут он немного помедлил и с намёком добавил: — И да, если сразу не понял, то это секрет!
Последнюю фразу Гиркам встретил укоризненным взглядом. Мол, ты что, меня за дурака держишь? Однако Птоломей о сказанном всё равно не жалел: в таких вещах следовало соблюдать осторожность.
Тем более что затронутая тема нашла у Гиркома весьма живой отклик.
— Проклятие! С таким наследием, с такими предками, и такие дерьмовый перспективы на будущее… Да у неё даже замуж выйти нормально не получится! Какой дурак из их круга согласится взять в жёны едва ли не смертную? Тут даже такому как ты рад будешь… — принялся рассуждать он, кажется не очень отдавая себе отсчёт в том, где и с кем разговаривает. Впрочем во время спохватился и исправился: — Прости, ничего личного. Просто здравая оценка ситуации!
Птоломей, которого хоть и неприятно резануло это «такому как ты», всё же обострять ситуацию не стал и потому молча кивнул. Тем не менее, некое напряжение всё-таки просочилось, и Гиркам поспешил сменить тему.
— Хорошо, забыли про твои сердечные дела. Вернёмся к подарочку князя-мага… Раз с деньгами вопрос у тебя вроде бы решён, что там по участникам? Как я понял будет всего трое?
— Почему? — продолжил хмуриться Птоломей. — Грасс говорил, что ещё человек шесть найдёт. Из тех, кто тоже недоволен своим положением и готов рискнуть. Плюс ты…
И вот тут приятель смог его удивить. Потому что вместо обсуждения состава экспедиции, вдруг посмурнел, глаза его забегали, и вообще возникло ощущение, что он чего-то очень стыдится.
— Я? — переспросил, наконец, Гиркам, потом шумно вздохнул, сменил позу — зачем-то сложил на груди руки — и лишь затем продолжил: — Птоломей, понимаешь, тут такое дело…
— Испугался что ли? — даже растерялся Птоломей, мигом догадавшись, что собирается сообщить приятель. — Сам ведь говорил, что для подобных нам нет иной альтернативы, кроме как слом правил игры, а теперь… соскакиваешь⁈
— Ну да, соскакиваю, — неожиданно покладисто ответил Гиркам и, вернув руки на стол, с каким-то даже облегчением сказал: — Пока ты разводил секретность вокруг зуу’ль’тека, я… я договаривался с «законниками».
— Ч-что? — вытаращился на друга Птоломей, который даже мысли не допускал о подобном повороте. — Ты ушёл из армии к… к «законникам»???
Птоломей вдруг понял, что у него нет слов, которыми он мог бы достойно описать вдруг возникшую ситуацию. Даже богатая коллекция нецензурщины, собранная в ходе странствий по морям-океанам, и та никак не могла ему помочь в проявлении эмоций, вынуждая молчать там, где хотелось кричать.
— Магия у них специфическая, согласен. Но ведь и ограничений по развитию нет! — зачастил Гиркам, понимая затруднения друга.
— Ещё бы они были. Их же вся Коллегия презирает, от только-только прошедших инициацию до богоподобных высших. «Палачи», «законники», «убийцы свободной магии», «рабы правительства»… Забыл как их все называют? — попробовал хоть как-то повлиять на чужой выбор Птоломей, но Гиркам явно принял своё решение не под влиянием момента, и потому встретил данную попытку в штыки.
— Плевать, как их называют! Они делают благое дело — следят за соблюдением законов и исполнением наказаний, служат порядку там, где всё давно уже сгнило на корню!!! — фактически прокричал Гиркам. — А значит и в присоединении к ним нет ничего постыдного. Слышишь⁈ Ничего!
— Оу, оу, дружище! Ты какого хфурга так разошёлся-то? — произнёс Птоломей, успокаивающе выставив перед собой ладони. — Я в Лес Смерти иду, ты в подразделение записался, где в первый год гибнет каждый третий… Каждый сходит с ума по-своему. Но это ведь не означает, что нам нужно орать друг на друга, верно?
— Верно, — кивнул Гиркам, из которого вдруг словно бы выпустили весь воздух. Выплеснутый в крике запал иссяк, а на его смену пришла очевидная апатия. Впрочем не поставить в разговоре точку он тоже не мог и потому продолжил едва слышно: — Каждый идёт к Силе по тому пути, который ему ближе. Мой ты называешь позорным, а я твой — безумным. И как ни крути, но вместе нам больше уже не быть. Жаль…
— Действительно жаль, — медленно произнёс Птоломей, который так же как и Гиркам неожиданно ясно понял, что сожалеют они сейчас не о разнице во взглядах и не о невозможности отправиться в совместную экспедицию к мархузу в зубы, а о закончившейся дружбе. Оборвавшейся резко, безвозвратно и вполне закономерно.
Дальше им предстояло искать могущество уже самостоятельно…