Великие Спящие. Эпилог 1 (СИ)
В зале, украшенном столь вычурно и вызывающе роскошно, что это пробуждало скрытую неприязнь…
Пол, стены, потолок — всюду взгляд натыкался либо на плитку из безумно редких сортов мрамора, либо на мозаичные панно из драгоценных камней, либо вовсе на покрытые колдовской резьбой золотые и платиновые пластины. Подпирающие потолок колонны были вырезаны из гигантских магических кристаллов каждая, а на создание парящих прямо в воздухе «вечных» светильников вероятно ушёл бюджет небольшого города!
— Деньги помноженные на деньги в степени денег, — всё-таки не выдержал Гиркам, и Птоломей молча кивнул.
Проклятье, да за стоимость одной единственной колонны он смог бы оплатить своё обучение как минимум до старшего мага, а там, глядишь, и на высшего замахнулся бы!
— Чего уж говорить, умели Древние пустить пыль в глаза, да… — пробормотал он завистливо.
Однако приятель неожиданно не согласился.
— Может так, а может это сделано специально. Чтобы всякие жадные до мирских богатств дураки не тянули свои ручонки к истинным ценностям! — с намёком сказал Гиркам, мгновенно заработав чувствительный толчком кулаком под рёбра.
— Не умничай! Я в отличии от тебя иллюзию эту уже который раз вижу. И на эти твои «истинные ценности» успел уже слюной изойти, — скорчил рожу Птоломей.
И в подтверждение своих слов ткнул пальцем в раскиданные по залу золотые— ну а как иначе-то⁈ — пюпитры с лежащими на них сапфировыми сферами с мужскую голову размером. Было их больше двух десятков и каждая хранила в себе явно не подборку лучших кулинарных рецептов, однако по какой-то причине таинственный наблюдатель им вообще не уделил своего внимания. Вместо этого он прошёл в центр зала, остановился перед вырезанным из огромного изумруда алтарём и прикипел взглядом к пятипалому отпечатку ладони на гладкой как крышка стола его верхней части. Слишком большому для того, чтобы он мог принадлежать гномам, и слишком грубому, чтобы заподозрить в том же самом эльфов. Конечно, были ещё другие расы, ныне полузабытые, а также всевозможные смески и мутанты, но Птоломей от чего-то был абсолютно уверен — оставившая след рука принадлежала именно человеку.
— Это что, замок? — нахмурился Гиркам, после того как изображение отпечатка вдруг разрослось, заняло всё пространство иллюзии и… погасло вместе с исчерпавшим запасы Силы заклинанием зуу’ль’тека.
— Вроде того, — кивнул Птоломей и с неожиданной эмоциональностью взъерошил себе волосы: — Бездна, Бездна, Бездна!!! Если я правильно понимаю, то это блок контроля чистоты крови. Я уже видел такие в закрытой секции библиотеки, в том разделе, где лежат атласы с зарисовками некоторых плетений вартагов. И если верить оставленным на тех бумагах комментариям, абы где хозяева Торна его не ставили!
— Всё-таки вартаги? — скептически хмыкнул Гиркам, доставая из внутреннего кармана флягу с тонизирующей настойкой и делая осторожный глоток. Просительный взгляд друга он старательно проигнорировал. — Как-то странно. Чтобы эти высокомерные, презирающие всё и вся ублюдки, да озаботились созданием чего-то полезного для никчёмных людишек… Не для своих прямых помощников — логов, рептохов и рептохорсов, — не для низших слуг в лице эльфов, гномов и всех прочих, а для черни, для человечков!
— Вот именно! — с намёком сказал Птоломей и, воспользовавшись задумчивостью друга, выхватил у него из руки фляжку. Сделал торопливый глоток и… с яростью сунул её обратно захихикавшему Гиркаму. Приятель за каким-то хфургом вместо сладковатой тонизирующей настойки наполнил её отваром ядовито-горьких трав, практически бесполезных для магов. — Причём украсили его таким образом, чтобы с их точки зрения низшей расе должно было наверняка понравиться. И поместили в обёртку из всего этого «великолепия» конфетку в виде таинственных сфер, как-то слишком уж сильно смахивающих на кристаллы памяти…
— Думаешь готовили свой уход из Торна и оставили такой вот подарочек для тех, кто останется? — спросил Гиркам, ещё раз приложившись к фляжке. — Чтобы было кому занять трон, когда старшие слуги передерутся? Как-то сомнительно…
— Истинные мотивы вартагов мы сейчас всё равно не узнаем, но то, что они были ревнивы, высокомерны и не доверяли никому из троицы высших рас, на это указывают сразу несколько источников, — развёл руками Птоломей.
— Проклятье, но люди… — поморщился Гиркам, словно забыв, что он и сам относится к данному разумному виду.
— Помнишь же: вартага может понять только другой вартаг! — усмехнулся Птоломей. — В конце концов мы не знаем ни как они выглядели, ни от кого произошли, ни даже какие цели преследовали. Они просто были, переделали весь Торн по своему разумению, а потом их не стало. И есть две вещи, которые мы знаем о них наверняка. Вартаги были чудовищно, божественно сильны, и…
— И у них было не в порядке с башкой! — перебил его Гиркам, впрочем тут же подавившись и сорвавшись на кашель.
— И их мышление сильно отличалось от нашего, — закончил мысль Птоломей, с наслаждением шарахнув ладонью по спине друга.
Натужное кхеканье тут же сменилось руганью болезненно вскрикнувшего приятеля…
На какое-то время разговор прервался. Пока Гиркам пытался отдышаться, Птоломей мысленно вновь вернулся к тому разговору с князем-магом, после которого у него и появилась столь удивительная «дощечка». Длинноухий явно подводил молодого и обиженного чародея в лице Птоломея к мысли о том, что его зажимают, ущемляют и лишают перспектив. Что само устройство современного мира «для безродных и талантливых» несправедливо. И что иного выбора кроме как взять судьбу в свои руки нет.
Разумеется всё это было правдой, и оттого слова Перворождённого затрагивали самые чувствительные струны в душе Птоломея, пробуждая желание рискнуть и воспользоваться подаренной зуу’ль’теком возможностью. Храм знаний вартагов, подготовленный для представителей человеческой расы — как мимо такого пройти вообще можно⁈ Да целые аристократические роды и кланы вырезали из-за значительно менее ценных вещей, что уж говорить про подобное сокровище…
И лишь одно мешало полностью сосредоточиться на достижении обретённой цели: Птоломей прекрасно понимал, что эльф — это последнее существо на Торне, от которого следовало ждать подобного подарка. А раз тот его всё-таки вручил, значит где-то тут был очень большой подвох!
— Знаешь, я тут уже собрался пофилософствовать на тему этого эльфийского зуу’ль’тека, а потом до меня тут вдруг дошло, что ты ведь его мне не просто так показал. Ты ведь не совета хочешь, ты уже всё давно решил и теперь, — внезапно заговоривший Гилькам пощёлкал пальцами, подбирая слова, — теперь вербуешь соратника. Верно?
Птоломей, слишком глубоко погрузившийся в свои мысли, посмотрел на приятеля затуманенным взором и лишь спустя пару мгновений смог переварить услышанное.
— Вербуешь?.. В смысле? — Сказанное Гиркамом всё-таки уложилось у него в голове, и он подобрал правильный ответ. — Разве после всего увиденного тебя надо вербовать⁈ Такая возможность ведь раз в жизни бывает!
— Так-то оно так, но… — Вместо ожидаемого всплеска возбуждения Гиркам вдруг проявил удивительную для данной ситуации сдержанность. И даже сейчас, после заданного «в лоб» вопроса, предпочёл увильнуть в сторону. — Ты вообще представляешь масштаб затеи⁈ Это тебе не кладовка соседского купца, это сокровищница знаний самих вартагов! Которая мало того, что сама находится в Лесу Смерти, так ещё и дверка в неё располагается у хфурга на рогах…
— Ну не так уж и у хфурга, не преувеличивай — в Торк и пузыри летают, и пассажирские корабли ходят, и даже сухопутные дилижансы заглядывают. Но я тебя понял. Намекаешь, что экспедиция потребует денег? — спросил Птоломей, снова включаясь в беседу.
— Не намекаю, а прямо говорю! — фыркнул Гиркам, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. — С нашими финансами лезть в подобную авантюру… Пф-фф!
Он видимо хотел добавить что-то ещё, но Птоломей его перебил.
— По финансам. Я нашёл… скажем… благотворителя. Даже двух. Так что деньги не проблема.