Правильный лекарь. Том 12 (СИ)

Не дожидаясь ответа от потерявшей связь с пространственно-временным континуумом корреспондентки, я обошёл её и пошёл вверх по лестнице. Когда я развернулся лицом к следующему пролёту, взглянул вниз. Мадам так и провожала меня взглядом, в котором теснились злость и удивление. Ну да, как же, человек добровольно отказывается, чтобы его воспевали в прессе. По образцу утренней газеты, я не видел смысла изливать всё, что накопилось за эти два дня, так как всё равно переврут.
  
— Вам удалось от неё оторваться? — с улыбкой встретила меня Прасковья в дверях кабинета.
— Не без труда, — улыбнулся я девушке.
— Хищная дамочка, — сказала секретарша, впуская меня внутрь и на всякий случай выглядывая в сторону лестницы. — Что же вы ей такого сказали, что она отстала?
— Что они вруны, — усмехнулся я. — Только иносказательно, но она поняла. Кроме этой стаи ворон мной больше никто не интересовался?
— Пока нет, Александр Петрович, — ответила Прасковья и хотела уже сесть за свой рабочий стол, но потом решила уточнить: — чашку кофе перед приёмом?
— Да, пожалуйста, — ответил я, вешая плащ и шляпу на вешалку в углу приёмной. — Со сливками, если можно.
— Сию минуту, — ответила Прасковья и принялась колдовать над кофемашиной.
  
Глава 14
 
До начала приёма ещё десять минут, можно спокойно посидеть с чашечкой кофе и подумать о смысле жизни. Через месяц с копейкой построят здание университета. По идее пора бы уже подбирать преподавательский состав, подавать объявление о наборе студентов. Вступительные экзамены по классической схеме из прошлой жизни решил устроить во второй половине июля. Хотя, можно и в первой половине августа.
Перед тем, как набирать студентов, надо определиться со списком факультетов, с перечнем предметов, которые необходимо ввести на каждом факультете, утвердить реестр кафедр, чтобы определиться с распределением учебных аудиторий, лекционных залов, буфетов и столовых, зон отдыха.
И ведь чуть не забыл! А ведь это тоже не менее важно! На не особо большой территории вокруг университета надо сделать такой парк, чтобы там хотели гулять не только наши студенты, но и жители, и гости города. Это должен быть уникальный ландшафтный дизайн, красивейшие насаждения, клумбы, фонтаны, беседки, скамейки.
И, обязательно, четыре ресторана по углам территории. Только чтоб никакого алкоголя! Нечего мне сбивать с пути истинного ни студентов, ни преподавателей. Если в шаговой доступности будет кухня с разных уголков мира, то все пойдут именно туда, а не расползаться по питейным заведениям по городу. Думаете утопия? Может быть. Но одно точно могу сказать, все будут сыты, а это тоже немаловажно.
— Решаешь судьбы мира? — спросил Юдин, я даже не заметил, как он вошёл, пока я портил бумагу, записывая идеи.
— Примерно так, — улыбнулся я. — А ты чего не идёшь на рабочее место? Уже без пяти, пора.
— В курсе, не нервируй, — усмехнулся Илья. — Хотел спросить, какие у тебя планы на вечер.
— Тебе это так срочно надо? — удивился я. — Можно в районе обеда ответить?
— Если бы было возможно, я бы в обед и спросил, — недовольно ответил Илья.
— Заинтриговал, — сказал я, вглядываясь в его лицо. Как бы он не скрывал, свет шёл откуда-то изнутри, значит хочет поделиться чем-то важным и это должно произойти в торжественной обстановке. Интересно.
— Так ты мне ответишь? — спросил Илья, с интересом наблюдая за изменением выражения моего лица.
— Где и во сколько? — ответил я вопросом на вопрос.
— Я тебя понял, — довольно улыбнулся Юдин. — Но отвечу на твой вопрос чуть позже.
Илья исчез из кабинета ещё быстрее, чем появился. Я ещё раз пробежался глазами по своим новым записям, понимая, сколько ещё предстоит титанического труда, потом допил кофе и отправился в манипуляционную.
Каково же было моё удивление, когда я увидел под дверью Волконского. Видимо весь спектр чувств отразился на моём лице, которое я не проконтролировал, так как не ожидал появления такого человека, который как обычно пришёл без предупреждения. В этот раз он снова был без Зои Матвеевны, немного неожиданно, но уже не впервые. Снова по делу?
— Проходите, Михаил Игоревич, — сказал я, открывая дверь и пропуская его вперёд.
— Я отлучусь ненадолго, — тут же сказала Света и направилась к двери.
— Ну что вы, милочка, — любезно произнёс советник, останавливая её на полпути. — У нас сегодня никаких секретов. По крайней мере таких, которые надо держать в тайне от вас. Так что вам не обязательно делать вид, что есть какие-то срочные дела за пределами кабинета.
— Я поняла, — кивнула медсестра. — Хорошо.
Она вернулась на своё место у окошка. В кабинете всё было в полной готовности, поэтому она могла просто посидеть в ожидании указаний.
— Что же вас привело ко мне, Михаил Игоревич? — спросил я, не зная, предлагать ему расположиться на манипуляционном столе или сесть в кресло в зоне отдыха.
— К сожалению, я пришёл не потому, что соскучился, — грустно улыбаясь сказал князь и без моего приглашения самостоятельно уселся на манипуляционный стол. — Хотя и этот момент тоже присутствует. Пришла весна, наладилась погода, высохли тротуары, всё начинает зеленеть, а у меня нарисовалась следующая проблема.
Волконский снял туфли и носки, потом закинул ноги на стол.
— На улице тысячи праздно гуляющих, — продолжил излагать князь, — а я не могу со своей Зоюшкой пройти и квартал, чтобы не зашипеть от боли. Ваши противовоспалительные таблетки я уже приобрёл, принимаю согласно инструкции, стало легче, но без вашего вмешательства проходить не желает.
Первые плюснефаланговые суставы стоп с обеих сторон были выраженно отёчны, гиперемированы, пальпация вызывала невнятные звуки со стороны пациента и невольные дёргания стопой.
— Всё понятно, — сказал я. — Сейчас исправим.
Подагрический артрит я давно научился лечить. Это немного сложнее, чем просто воспалительный процесс, но для меня уже не составляет проблем. Суть моего воздействия заключался в удалении отложений мочевой кислоты в суставных оболочках, снятие воспалительного процесса, восстановление суставного хряща при необходимости.
На каждую стопу ушло по пять минут. Теперь не было ни отёка, ни покраснения и нажать пальцем можно было, не заставляя пациента морщиться и шипеть от боли.
— У вас золотые руки, Александр Петрович, — улыбаясь сказал Волконский. — Теперь я смогу спокойно гулять с Зоюшкой Матвеевной по Таврическому саду и смотреть на грандиозную стройку неподалёку.
— Скоро стройка закончится, — сообщил я. — Парк вокруг университета будет ещё лучше, чем Таврический сад. Тогда добро пожаловать и туда на прогулку.
— Медицинский университет под вашим руководством решит кучу проблем, накопившихся в здравоохранении Российской империи, — сказал князь, глядя на меня, как любящий дядюшка, который гордится своим племянником. — У меня есть для вас ещё одна приятная новость.
— Какая же? — поинтересовался я, когда пауза затянулась.
— Это касается близких вам людей, — тихо произнёс Волконский и я подошёл поближе, чтобы ни единого слова не пропустить. — Вашу сестру никто больше не будет вербовать на службу в госорганах.
— Это же замечательно! — воскликнул я и не смог сдержать счастливой улыбки.
— Но, при одном условии, — добавил князь и меня в этот момент словно током ударило.
— Какое условие? — спросил я, резко перестав улыбаться.
— Она должна в этом году закончить существующий медицинский институт экстерном и поступить в аспирантуру в новый университет, — спокойно произнёс князь, оценив по достоинству моё волнение. — Дело в том, что ей, как редким специалистом, заинтересовался лично император, а я сказал ему, что она ценный научный сотрудник, который будет участвовать в новейших разработках в интересах империи и императора в том числе. Это подействовало.
  
— Замечательно, — выдохнул я и снова улыбнулся. — Это мы устроим.