Правильный лекарь. Том 12 (СИ)

— Поэтому при университете нужна сильная кафедра микробиологии, — добавил я. — С хорошими лабораториями. Тогда мы осилим эту проблему и не только.
— Так, ребята, — сказала мама, вставая из-за стола, — Саша устал и ему пора спать. Всё, Саш, беги, мы тебя отпускаем.
— Спасибо! — рассмеялся я, встал из-за стола, поклонился семье и направился к себе в комнату.
Спать, спать, спать! Только сначала в душ, потом медитация с золотым амулетом, потом спать. Вода из душевой лейки сегодня показалась особенно вкусной и ароматной, словно с запахом весны. Потом поставил амулет на восьмую ступень, закрыл глаза и занялся совершенствованием своего ядра и магических сосудов.
  
Возможно, я немного, а может даже и не немного, форсирую события, можно было бы пока заниматься на шестёрке, но раз уж мой организм такую нагрузку воспринимает благосклонно, то почему бы и нет. Явных признаков перебора активированной силы амулета я не ощущал. Зато ощущал, как с каждым разом увеличивается и крепнет ядро, наращивая свою ёмкость и силу потока магической энергии. Думаю, я уже близок к уровню Захарьина. Если случай подвернётся, можно и проверить.
Когда утром встал с кровати, заныли стопы. Побегали мы вчера немало, и никакая хорошая обувь тут не спасёт. В прошлой жизни я в такой ситуации сразу закидывал в желудок анальгетик, но только не теперь. Небольшое количество магической энергии и всё успокоилось. Прошёлся по комнате туда и обратно, никакой болезненности уже не ощутил.
К завтраку вышел один из первых, только отец пришёл раньше меня и уже изучал утреннюю газету. С первой полосы на меня смотрела статья о загадочной эпидемии в Шлиссельбургском уезде. Две фотографии — улыбающийся Соболев в противочумнике, но без респиратора, на второй — четыре человека в противочумных костюмах, силуэты мне показались очень знакомыми.
— Вот же гусь, а⁈ — не удержался я от восклицания.
— Что такое? — всполошился отец и поймал мой взгляд. — А, ты про это. Статья интересная, но мне кажется далековата от реальности. Соболев там ещё и фотокорреспондентом подрабатывал?
— Так в том-то и дело, что я ни разу фотоаппарат у него в руках не видел! — выпалил я, никак не в силах успокоиться. — Не понимаю, когда он всё успевает?
— Ты только в разговоре с ним не растирай его за это в порошок, — усмехнулся отец, наблюдая за моей бурной реакцией. — Он тебе ещё пригодится. Или вообще не надо эту тему обсуждать, или спусти на мягких лапах.
— Легко сказать, — ухмыльнулся я, восстанавливая душевный баланс дыхательной гимнастикой. — Что там хоть пишут хорошего?
— Пишут, что бравый эпидемиолог Соболев, умело управляя бригадой лекарей, ликвидировал вспышку смертоносного гриппа с кодовым названием «Танатос» в Шапкинской волости Шлиссельбургского уезда. По его рекомендациям работали ещё несколько групп лекарей, обеспечившие подавление инфекции в других волостях. Вот такие пироги с Котангенсом.
Рыжий как раз удобно уселся рядом с ним и принюхивался к ароматам, прилетающим с кухни. Услышав своё имя, кот высказал громкое «мяу».
— Прости его рыжий, — обратился я к коту, который смотрел на нас удивлёнными глазами. — Папа пошутил.
— Да что там с него пирогов-то, — усмехнулся отец. — Откармливать надо было лучше.
— Кого откармливать? — поинтересовалась вошедшая на кухню Катя. Потом заметила наши взгляды на недоумевающего мохнатого, который пытался сообразить, по какому поводу смех. — Котангенса откормить? Незачем это, он нормальный, в меру упитанный.
— Что вы тут обсуждаете? — подключилась к беседе мама.
— Соболева, — ответил я. — Я даже не заметил, что этот хитрый жук ещё и фотографирует.
— Уже новая статья про вашу поездку? — спросила мама.
— Ага, — кивнул я. — Про супергероя Соболева и его верных деревянных солдат лекарей. Про его гений полководца в борьбе с надвигающейся тьмой Танатоса.
— Звучит красиво, — ухмыльнулась мама. — Но фальшиво.
— Ну, пересказал, как мог, — развёл я руками. — Я даже не читал, это со слов папы.
— Совсем у людей совести нет, — покачала мама головой. — Неужели так сложно взять и написать правду?
— Правду людям читать не интересно, — улыбнулся отец. — Чем громче и фальшивее текст, тем сильнее к себе притягивает. А на то у нас и не пустая черепная коробка, чтобы анализировать эту белиберду и делать правильные выводы. Так везде и во всём. Средства массовой дезинформации, одним словом. Кричащие заголовки, трагедия на каждом шагу, даже там, где её нет. Зато газеты пользуются неугасающим спросом.
— Так ты поэтому каждое утро ныряешь в газету с головой? — спросила мама с иронией.
— У меня достаточно серого вещества, чтобы правильно трактовать смысл написанного, — начал оправдываться отец. — И из этой статьи вполне понятно, что вспышка редкой формы гриппа побеждена благодаря усилиям нескольких бригад лекарей, в поездке участвовал эпидемиолог, который обследовал больных и здоровых. Я же всё правильно говорю, Саш?
— Всё правильно, — улыбнулся я. — Именно так я вам вчера и рассказывал.
Приехав на работу, я встретил на крыльце Юдина, Полякова и Лукашкина. Они встретили меня загадочными взглядами.
— А чего это вы тут стоите? — спросил я, обведя взглядом их слегка испуганные лица.
— Вас ждём, — первым ответил Игорь Викторович Поляков.
— Так вроде рано ещё, — сказал я и посмотрел на часы. — Без двадцати восемь, не опаздываю. А чего это вы так рано пришли?
— А тебе с утра не звонили? — спросил нахмуренный Юдин.
— И кто мне должен был звонить? — ситуация мне казалась по меньшей мере странной.
— Теперь уже неважно, идём, — сказал Илья, открывая входную дверь. — Шляпу сними.
Я вошёл вслед за Юдиным и теперь понял. В холле нас ждали все сотрудники поголовно, у половины в руках были цветы. В центре холла стояла какая-то искромётная красотка с весьма самоуверенной физиономией, которая держала в одной руке цветы, в другой микрофон. Рядом с ней стояли двое в форменной одежде информационного агенства «Петербуржские новости». Теперь всё встало на свои места.
— Хочу представить вашему вниманию героя нашего времени Александра Петровича Склифосовского! — практически прокричала дама в микрофон. — Поприветствуем его и его команду громким ура!
Похоже, с коллективом уже была договорённость, как только сказала «ура» корреспондентка, её поддержали все в один голос и со всех сторон нам понесли цветы. Дама продолжала что-то говорить, громкое, пафосное, восхваляющее, а я чувствовал себя, как не в своей тарелке. Не люблю я такую славу. Пусть знают, говорят, но не всё вот это.
Когда торжественная часть закончилась, и я ответил на все вопросы, толпа начала рассасываться по своим рабочим местам, откуда-то появились пациенты, которых я до этого момента не увидел, госпиталь зажил своей обычной жизнью. Я направился к лестнице, чтобы подняться к себе на второй этаж, чтобы переодеться.
Не успел я сделать шаг на первую ступеньку, которую я даже не видел из-за нескольких подаренных мне букетов, передо мной из-под земли выросла всё та же самая корреспондентка.
— И всё-таки, Александр Петрович, — начала она вещать, осклабившись во все тридцать два зуба, которые у неё были такие ровные, словно она пыталась остановить ими бешено вращающийся точильный круг. — Расскажите нам, как вы решились поехать на такое рискованное задание императора? Как вы это сделали?
— Превозмогли и победили, — коротко бросил я. — Дайте пройти, пожалуйста. Мне некогда сейчас давать интервью, меня пациенты ждут.
  
— Но как же так, Александр Петрович? — спросила девушка, вскинув тонкие брови. — Ведь люди хотят знать правду!
— Даже если я всё расскажу, как есть, люди этой правды не получат, — сказал я, погрузив её в моральный ступор. — А теперь дайте мне пройти, пока я не подумал подать в суд за несогласованное проведение массового мероприятия в вверенном мне учреждении. Если вас по этому поводу терзают сомнения, откройте свод законов.