Сиротинушка (СИ)
С рельсами в России было, ко всеобщему удивлению, совсем кисло: Юз цены не скидывал, а так как казна у него по такой цене их покупать не собиралась, то он их выпуск и вовсе прекратил. Другие промышленники тоже это дело как-то дружно забросили, разве что парочка заводиков в Царстве Польском из еще потихоньку выделывали — но их продукция там же и потреблялась полностью. Вячеслав Константинович был абсолютно уверен, что тут дело объясняется картельным сговором, но доказательства пока предъявить не мог, так что основным поставщиком рельсов остались лишь заводы Андрея, и их уже стране сильно не хватало. Собственно, по этой причине и на дорогу до Мукдена было решено рельсы у американцев закупить. Модно бы и больше их приобрести, тут даже и пошлины все заплатить не жалко — но пока КВЖД не дотянется до Харбина, пользы от завоза чего угодно в Порт-Артур не было ни малейшей.
Почти не было — и ровно до той поры не было, пока Саша не пожаловался на «горькую судьбинушку несчастного сиротинушки» Михаилу Ивановичу. Но министр путей сообщения в этих самых путях все же понимал «профессионально», и, Сашу внимательно выслушав, сделал довольно необычное предложение:
— Я вам вот что предложить могу, а уж примете ли вы его или нет, то дело, конечно, ваше. Если компания господина Розанова в МПС новый договор заключит, на поставку, скажем, металла для постройки мостов железнодорожных, я могу…
— Так нет у нас металла, его на рельсы не хватает!
— А вы дослушайте: договор я предлагаю заключить, скажем, авансовый: вы через год поставите железным дорогам шесть с половиной миллионов пудов стальных профилей, в течение двух или даже трех лет поставите. С этого нового завода, что вы возле Борщи строить затеяли. А чтобы мы металл-то получили, министерство — за ваши деньги, конечно — закупит рельсы у Вифлеемской компании, под узкоколейную как раз дорогу, двенадцатифунтовые. Сколько вы там, говорите, путей-то проложить нужно? Полторы сотни верст? Вот МПС столько рельсов и закупит, и отправит через Владивосток как раз в Борзю, или куда вам их везти-то надо? В Сретенск? Вот туда и доставим. Рельсы-то эти, по сути, пойдут как раз на нужды КВЖД, то есть пошлинами облагаться не будут…
— Вы, Мищаил Иванович, просто благодетель…
— Да полноте, тут из нас двоих кто благодетельнее будет, это еще посмотреть надо: с вашими-то ценами на рельс казна столько уже средств сберегла…
— А я и не спорю, просто интересуюсь, где подпись-то ставить. Правда, я в Бетлехем Стил никого не знаю…
— А вам и знать никого там нуждочки нет. А нас в Вифлееме агент всяко сидит, я ему телеграфирую — в он уж сам все сделает. А уж с какого завода вы потом министерству сталь поставлять станете, я смотреть и вовсе не стану: сталь-то она везде одинаковая.
— Тогда у меня будет контрпредложение. Точнее, не совсем «контр»: металл для ваших нужд Андрей поставит, в срок поставит. Только вы уж мосты все сращу под двухпутную дорогу проектируйте: возить, я предвижу, там очень много чего потребуется.
— И рельсы на вторые пути опять у вас же и закупать…
— А вы прямо в договор и запишите: компания Розанова за поставку рельсов для этой узкоколейки уже свои рельсы на вторые пути от Борзи до Порт-Артура поставит вовсе бесплатно.
— Хм… я-то слукавить хотел, а при таких кондициях император указ об отмене пошлины наверное попишет. Но ведь это вам в такие убытки…
— Я когда-то императору Александру пообещал, что выделку железа смогу сделать не дороже, чем у Карнеги. Он по сорок копеек за пуд отгружает? И я за столько же буду, а на этом маршруте регрессивно цену поставки пересчитаю.
— Но выгода-то ваша в чем тога будет?
— Выгода… вам скажу, но только вам: при таких ценах все прочие промышленники-металлисты по миру пойдут, я их заводы скуплю за копейки. Но и после цены поднимать не стану, зато и рельсы МПС будет получать очень дешево, дорог выстроит куда как больше. В том числе и туда, где я новые заводы поднимать собираюсь.
— Да вы мне сие уж говорили… ладно, я все же прежде к императору об этом доложу…
— И скажите, что без дороги к Букачаче я цен таких дать не смогу.
— А может, и вы со мной на аудиенцию к Николаю Александровичу…
— Нет. Вы-то о пользе государственной печетесь, а я — о кармане своем… о кармане Андрея Розанова. И если я просить стану, то выглядеть это будет совсем уж иначе.
— Да, вы здесь, пожалуй, правы. Ну что же, вы еще в столице на сколько задержитесь? Это я спрашиваю, чтобы дело побыстрее закончить.
— Буду ждать до победного конца. И — спасибо вам, Михаил Иванович!
Хилков указ из императора вытащил, рельсы во Владивосток для постройки дороги на Букачачу уже в мае были доставлены. А сама дорога заработала в конце августа: ее клали все же не мужики, а солдаты военно-инженерной дивизии. Очень вовремя дорога заработала: в сентябре начала выдавать металл и домна, выстроенная возле Красного Камня. Правда, выдавал этот заводик исключительно чугун, который там же и превращался в разные чугунные изделия. Но компания Андрея свои обязательства перед МПС выполняла: в Кузнецке — и тоже в сентябре — была запущена еще она «большая» домна, так что с производством стали (и вообще стальных изделий) стало гораздо легче. А так как стали стало заметно больше, то и новый завод, выстроенный уже в Щегловке (то есть на месте будущего Кемерово), без металла не остался.
И после того, как Саша на отдаленном полигоне продукцию Щегловского завода лично испытал, он решил, что к предстоящим трудностям он уже готов. То есть Россия готова, а уж как она с проблемами справится… Наверняка справится, ведь уже все для этого было приготовлено. Ну, почти все: у Саши, когда он вместе с Андреем и Олей отмечал новый год (и новый век) внезапно роилась новая идея. Интересная, но воплощать ее предстояло уже в наступившем двадцатом веке…
И Саша уже знал, кто именно будет ее воплощать. И даже знал, чем именно он сделает для них работу эту очень увлекательной, ну а вот что из всего этого выйдет… век-то только начинался, и обещал быть нескучным. А насколько он нескучным станет, зависело от очень многих людей. В том числе и от собравшихся в этой уютной комнате.