Кровь моего монстра (ЛП)

Но это не дом. И кошмар не был полностью неточным.
— Сейчас десять утра.
Моя голова резко поворачивается в направлении женского голоса. Анна. Это она подняла жалюзи, открыв огромное дерево возле балкона, и смотрит на меня осуждающими глазами, которые никогда мне не доверяли.
Ее взгляд мечется между мной и кроватью — кроватью Кирилла.
 Черт. 
Воспоминания о сауне медленно всплывают в памяти, и жар поднимается к моим щекам и ушам.
Святой ад.
Что, черт возьми, я наделала?
Я заставляю себя не думать об этом, или, точнее, непоколебимое внимание Анны заставляет меня думать об этом.
Она смотрит на меня так, как будто я самая большая угроза для этой семьи или что-то в этом роде.
Я благодарна Кириллу за то, что он действительно одел меня в рубашку и спортивные штаны. Но есть один крошечный факт, который я не могу изменить.
Я в постели Кирилла.
 Что она должна думать обо мне? 
— Эм, я... — я выбираюсь из кровати, морщась от боли между ног, но я заворачиваюсь в одеяло. Я не голая, но и на груди у меня нет повязки.
Анна стоит на месте, как директор школы-диктатор, который обожает раздавать наказания.
— Я плохо себя чувствовала, так что босс, должно быть ... э-э, перенес меня сюда. — я говорю, как гребаная идиотка.
Выражение лица маленькой женщины не меняется. Будь то в подтверждение или наоборот. Она похожа на статую, единственная цель которой, судить меня.
— Я... я собираюсь принять душ.
— Сначала поешь — она указывает на поднос, перегруженный едой. — Кирилл сказал мне приготовить ему завтрак, и только после того, как я принесла его сюда, он упомянул, что я должна убедиться, что ты поешь.
 О. 
Должно быть, именно поэтому он выглядит как один из тех роскошных завтраков. Кирилл, должно быть, знал, что она не стала бы прилагать никаких усилий к еде, если бы это было для меня, поэтому он обманул ее, заставив думать, что это для него.
Честно говоря, вторым именем этого человека должно быть – манипулятор.
— Спасибо, — говорю я.
Она не отвечает, но вместо этого кивает.
— Ты знаешь, где Босс? — Спрашиваю я самым дружелюбным тоном.
— Ты должен быть тем, кто знает это, учитывая, что ты телохранитель.
Ой. Ладно.
Я сажусь на диван и вздыхаю.
— Послушай, Анна. Я не знаю, почему ты меня ненавидишь...
— Я не ненавижу тебя. Я просто не доверяю тебе — просто говорит она. — Кирилл — единственный человек, который способен возглавить эту семью, и для этого ему нужны компетентные люди рядом с ним. Не люди, которых он должен спасать каждый раз, когда что-то случается.
 Святой ад 
Я даже не могу ничего сказать в ответ, потому что она права. Предполагается, что я спасаю жизнь Кириллу, а не наоборот.
— Я скажу ему, что ты съел свой завтрак — говорит она и выходит из комнаты.
Я откусываю кусочек тоста и запиваю апельсиновым соком, затем морщусь, когда ерзаю на месте. Моя киска болит и ноет, но по какой-то причине я отчаянно хочу еще больше пыток, которым Кирилл подвергал прошлой ночью.
И снова мои щеки пылают.
 Я не могу поверить, что упала в обморок. 
Но опять же, в той сауне было слишком жарко. Добавить его прикосновение, и за ним было невозможно угнаться.
Не помогает и то, что я была переполнена всеми теми загадочными эмоциями, которые переживала в то время. Даже сейчас я не могу назвать их по имени.
За исключением того, что я ... вероятно, наслаждалась этим больше, чем следовало бы.
Может быть, именно поэтому мне приснился тот кошмар. Дядя Альберт спросил меня, довольна ли я новой жизнью и обстановкой, которые я выбрала для себя. Это был также второй раз, когда Майк попросил меня о помощи, и я не откликнулась, чтобы ответить на его просьбу.
Мой телефон вибрирует на тумбочке, и мне удается проглотить еду, прежде чем я встаю, натыкаюсь на одеяло, затем отпускаю его и иду проверить сообщение. Что-то сжимается у меня в животе, когда я не нахожу имени Кирилла на экране.
Виктор: Ты сегодня в ночную смену в клубе. До тех пор у тебя нет никаких приказов.
 
Я печатаю.
Александр: Разве я сейчас не нужен рядом с Боссом?
Я могла бы спросить самого этого человека, но мне слишком стыдно говорить с ним после того, что произошло прошлой ночью. Тем более что он не связался со мной первым.
Виктор: Нет.
Александр: Вы знаете, где он?
Виктор: Там, где тебе не следует беспокоиться.
Я борюсь с желанием закатить глаза. Предоставь Виктору быть самым бесполезным человеком на свете.
Поэтому я пишу своему другу.
Александр: Доброе утро, Макс!
Ответ последовал незамедлительно.
Максим: Доброе утро, Саша. Я ждал, когда ты вернешься в пристройку, но потом вспомнил, что ты на ночном дежурстве. Вчера все было в порядке?
Александр: Да, а почему бы и нет?
Максим: Босс выглядел каким-то сердитым или раздраженным. Я не мог сказать наверняка, и поскольку большую часть времени он так не выглядит, я забеспокоился, что что-то случилось.
Александр: Ничего не произошло. Думаю, все как обычно.
Я такая превосходная лгунья в текстах. Чего нельзя сказать о реальных взаимодействиях, потому что я была так близка к тому, чтобы рассказать Анне все, если бы она так сильно надавила на меня раньше.
Максим: Слава богу. Никогда не бывает хорошо находиться в поле зрения Босса.
 Расскажи мне об этом. 
Александр: Я знаю, верно? Кстати, о Боссе, ты знаешь, где он сейчас?
Максим: Он ушел с Виктором и Юрием прошлой ночью и до сих пор не вернулся.
Я становлюсь выше, у меня перехватывает дыхание.
Они не могут быть в опасности, иначе Виктор сказал бы что-нибудь или вызвал подмогу. Но по какой-то причине я все еще не чувствую себя хорошо из-за всего этого. Обдумав информацию, я захожу в шкаф Кирилла в поисках чего-нибудь, что я могла бы использовать в качестве временных повязок на грудь.
Моя челюсть чуть не падает на пол, когда я нахожу свою одежду в углу — все мои костюмы, рубашки и спортивные штаны. И не только это, но и под ними есть спортивная сумка с моими бинтами внутри.
Зачем он принес их сюда?
Не придумав логичного ответа, я обматываю грудь бинтом и влезаю в костюм. Поскольку это идеальный шанс попытаться найти что-нибудь в вещах Кирилла, я поступаю наиболее логично для человека в моем положении, роюсь в его шкафу. Девяносто процентов его сшитых на заказ костюмов черного цвета, но они разного покроя.
Остальные десять процентов либо темно-синие, либо темно-серые, но я редко видела, чтобы он их носил. У него есть ящики на ящиках с роскошными часами. Десять одинаковых очков в черной оправе. Какие-то солнцезащитные очки, которые он почти никогда не носит. Итальянские туфли и кожаные ремни, но не более того.
Там нет никаких личных вещей или чего-либо, что помогло бы мне в поисках.
Я собираюсь положить пакет обратно в верхний ящик, когда падает фотография. Я хватаюсь за рамку и делаю паузу. Внутри нет фотографии, только... носовой платок с его именем, вышитым в углу.
Мои пальцы сжимаются вокруг рамки, и чуждое чувство опускается к основанию моего живота. Кирилл - кто угодно, только не сентиментальный человек. Он методичен, практичен и склонен к манипуляциям.
На самом деле он использует эмоции людей против них самих, поэтому тот факт, что он сохранил носовой платок, даже вставил его в рамку, противоречит всему, что я о нем знаю. Очевидно, это сделала девушка. Но кто? Бывшая любовница?
— Саша! Ты здесь, внутри?
Внезапный голос Карины чуть не заставляет меня выронить платок. Я поспешно ставлю рамку на место, где ее нашла, и выхожу из шкафа. Карина стоит посреди комнаты, одетая в просторное тюлевое платье, черный цвет которого контрастирует с ее кожей.
На ее лице немного косметики, и она распустила свои блестящие светлые волосы до середины спины. Она скрещивает руки на груди и постукивает каблуками от Лабутен по полу.