Другие грабли. Том 3 (СИ)

По счастью и для удобства собравшихся он находился на небольшом возвышении, так что его фигуру от меня ничего не закрывало.
Я правша.
Несмотря на то, что я прошел курсы специальной подготовки, где меня учили быть одинаково эффективным при работе любой рукой, против природы не попрешь, и я навсегда остался правшой. В смысле, в экстренной ситуации я всегда полагаюсь на правую.
  
В правой руке у меня все еще был нож, уже окропленный кровью негодяев. Как говорится, что монголу смерть, то и австрийцу здоровья не прибавит.
Наши взгляды встретились. Он был куда моложе, чем на широко известных фотографиях или кадрах хроники, тем не менее, узнать его не составляло труда. Те же усики, намек на челку… Даже если бы до этого я не слышал его голос, который вообще ни с чем не спутаешь, у меня все равно не было бы ни тени сомнений.
И я метнул в него «Ка-бар».
Вряд ли это был самый точный бросок в моей жизни, или самый сильный бросок в моей жизни, но, наверное, он все-таки заслужил право называться лучшим.
Я попал точно туда, куда хотел, и американский боевой клинок вонзился в горло человека, еще не успевшего провозгласить себя фюрером.
Теперь уже и не успеет…
И, чтоб вы понимали, все это произошло очень быстро. Гораздо быстрее, чем я все это описываю.
  
Глава 73
 
Ясен пень, одним только ножом в глотку Гитлеру этот комплекс проблем не решался.
Ну, в смысле, история будет изменена, временную линию такое событие уж точно должно было перекроить, однако витающие в Германии реваншистские настроения никуда не денутся, и эту энергию масс попытается канализировать кто-нибудь другой.
Возможно, этот эпизод вообще не имел никакого смысла, и после того, как здесь прокатится волна изменений, на этом месте и самого Мюнхена-то может не оказаться, но раз уж я ввязался в историю, то должен был доиграть этот тайм до конца.
Звонок еще не прозвенел, и урок надо было продолжить.
И вообще, звонок, он для учителя…
В «маузере» еще оставались патроны, и я начал методично расстреливать тех, кто был ближе к трибуне. В смысле, к сцене.
Надеюсь, что там окажутся не какие-то случайные парни, а его ближайшие соратники.
«Маузер» — штука страшная не только внешне, у него еще и убойная сила отличная, да и грохочет он изрядно. Это послужило неким сдерживающим фактором, и с мест сорвалась даже не половина посетителей. Большая часть пребывала в ступоре.
У вскочивших тоже возникла неразбериха. Кто-то бросился на пол, кто-то бросился к выходу, кто-то бросился на меня. Глупо было бы думать, что таких тут не окажется, в конце концов, в ресторане находилось полно мужчин, не только прошедших военную подготовку, но и участвовавших в боевых действиях.
— Die NSDAP ist ein Fehler! — сообщил я, отправляя пулю в пузо какому-то толстяку. — Revanchismus ist schlecht!
На этом мои познания в немецком заканчивались, поэтому я повторил эти фразы несколько раз, чтобы уж точно быть услышанным. Помимо них, в моем словарном запасе оставалось только «Гитлер капут!», но к чему комментировать очевидное?
Парой секунд позже у меня закончились патроны, и я врезал «маузером» по лицу набегающему на меня молодчику, следующего пнул ногой ниже живота, чтобы, даже если он и выживет в результате вот этого вот всего, репродуктивных способностей у него не осталось. Мгновенно сместившись влево, я позволил нацелившемуся на мою спину нацисту пролететь мимо, и придал ему дополнительное ускорение. Он рухнул на ближайший столик и временно потерял интерес к происходящему.
Но долго так продолжаться не могло.
Пока я отбивался от парочки нацистов, кто-то таки напал на меня со спины и повис на плечах. Я перекинул его через себя, прямо в ту самую парочку, но в следующий момент меня сбили с ног, и борьба перешла в партер.
С точки зрения общей стратегии они все сделали правильно, но тактически это была ошибка. На меня сразу же навалились несколько человек, и в этой куче-мале они не могли пользоваться оружием.
А я мог.
Оставалось только его раздобыть.
У одного из нападавших был нож, который он пытался пристроить мне под ребро. Я сломал ему запястье (ломать кому-то запястье одной рукой не очень-то и сложно, если знать, как), нащупал упавший на пол нож и воткнул молодчику в бок. А потом потыкал им в остальных, до кого только мог достать.
Их ошибка заключалась в неправильной оценке моих намерений. Они думали, что после убийства их лидера я попытаюсь сбежать, и не давали мне этого сделать. А я же со своей стороны тупо пытался прикончить как можно больше этих мерзавцев, а отступать мне все равно было некуда.
Меня по-прежнему придавливали к полу несколько тел, но теперь они не шевелились. Моя одежда пропиталась кровью, в том числе и моей собственной, и я тоже лежал практически без движения, прикидываясь мертвым. Лишь обшаривал левой рукой ближайшие трупы на предмет оружия.
Нашлось только у одного. Твёрдое, шарообразное, я сначала даже не поверил своей удаче, но нет, на ощупь предмет ощущался, как граната. У нее даже было кольцо, которое можно было выдернуть.
Что я и сделал.
Не знаю, чем руководствовался данный конкретный нацист, пришедший на их сходняк с гранатой, и по какому принципу людей пропускала охрана (может, это было особо доверенное лицо и его не обыскивали, черт знает), но это было и неважно. Я махнул рукой, стараясь отшвырнуть гранату как можно дальше от себя.
Граната жахнула, раздались вопли.
Я спихнул с себя мешавшее мне тело, откатился в сторону и вскочил на ноги. Граната взорвалась очень удачно. Не знаю уж точно, куда я попал и что тут могло так бодро гореть, но в ресторане начался пожар, толпа ломанулась к выходу. Рядом со мной оказался нацист, который явно пытался контролировать ситуацию на полу, пытаясь понять, что же там произошло, но на мгновение отвлекся на взрыв.
Я воткнул нож ему в грудь, подхватил выпадающий из ослабших пальцев «браунинг» и снова принялся палить по набегающей на меня публике, выкрикивая свои нехитрые реплики, подвергающие критике реваншизм вообще и попытку создать НСДАП в частности. Патронов в «браунинге» оказалось всего лишь семь, и я использовал их все, прежде чем меня снова сбили с ног, на этот раз не целенаправленно, а просто потому, что я оказался на пути у бегущего на выход стада.
Я упал на пол, рефлекторно пытаясь закрыть голову руками, но понимая, что это вряд ли на что-то повлияет. Наверное, они должны были растоптать меня на фиг, сплющить в лепешку, но тут мироздание снова встало на паузу, и я опять оказался в чертовой серой пустыне.
* * *
Как когда-то давно говорил великий Отто фон Бисмарк, никогда ничего не замышляйте против русских, потому что рано или поздно вам все равно придётся вести с ними переговоры, а они могут прислать на них физрука.
Нам доподлинно неизвестно, куда могла бы вывернуть ветка истории, появившаяся в результате устроенной физруком бойни в «Ховбройхаусе», мы даже точно не знаем, сколько человек там погибло вместе с Адольфом Гитлером, а единственный очевидец тех событий не горит желанием обсуждать подробности вне рамок вышеописанного.
Сколько человек он застрелил, сколько зарезал, сколько подорвал гранатой, сколько погибло при пожаре, сколько было раздавлено пытающейся выбраться из охваченного огнем здания… Исторической науке это неизвестно, но мы можем предположить, что в результате НСДАП могла так и не появиться на свет.
Как бы там ни было, эта ветка просуществовала крайне недолго и была сметена волной изменений, вызванной действиями физрука еще в Монголии. Получив дополнительную подпитку, волна покатилась дальше, продолжая перекраивать известный нам ход истории до полной неузнаваемости.
  
АФС. «Влияние физрука на пространственно-временной континуум и вот это вот все. Том третий.»
Дополненное издание с иллюстрациями.
* * *