Приговор (ЛП)

Его слова повисли в воздухе. Чего бы она ни ожидала, это было не то. Чего она ожидала? Цветистой поэзии? Комплименты? Каким-то образом его простой ответ ранил её сердце чище и острее, чем любой другой вариант.
Он провёл руками по её рукам и плечам, чтобы обхватить ладонями её лицо.
— Я затерялся в тени. Я уже привык к темноте. Когда я вошёл в ту закусочную, всё изменилось. Ты нашла способ вытащить меня оттуда.
  
— На самом деле, ты выследил меня, похитил, а затем предложил мне сделку, чтобы использовать меня в качестве приманки и выманить моего брата-близнеца из укрытия.
— Воспоминания, которые я буду лелеять. — Его улыбка ослепила её.
— Это ты подстроил так, чтобы клиент дал мне Глаз Ворона?
Его взгляд упал на бесценный драгоценный камень, примостившийся в её декольте. Выражение его лица сказало ей правду ещё до того, как он произнёс хоть слово.
— Да.
— Кем он был?
Коул нахмурился и закрыл рот, как будто этот вопрос законно поставил его в тупик.
— Найл, эквивалент моего управляющего в Тёмном мире, я полагаю. Я бы никому другому не доверил такую задачу.
Хм. Она уже слышала это имя однажды, но она провела у Коула больше одной ночи и никогда не встречала управляющего Коула. Выбрал ли Коул «человеческую» одежду своему управляющему, или Найл разгуливал в отцовских свитерах по тёмному миру в свободное время?
Сосредоточься, Рейвен! Какое отношение сотрудник Коула имел к ожерелью, кроме того, что выступал в качестве механизма доставки? Аргх.
— Защищает ли меня Глаз Ворона?
— Да.
— Почему ты мне не сказал?
— Я боялся, что ты его продашь.
У неё были и другие вопросы. Важные вопросы. Но она задаст их позже. Она поднялась на цыпочки, ухватилась за края его доспехов и поцеловала его. От него пахло грехом и кофе.
Его жёсткая поза и напряжённые мышцы расслабились, и он заключил её в объятия. Он углубил поцелуй и поднял её на руки. Она прильнула к нему, обхватив ногами его бронированную талию. Вместо того чтобы пройти через комнату к её кровати, он прижал её к ближайшей стене.
— В ту ночь. — Он говорил, целуя её в губы, лицо и шею. — Той ночью я прижал тебя к грязной стене в переулке. — Ещё больше головокружительных поцелуев. — Я хотел это сделать.
— Даже тогда?
Он наклонился, чтобы пососать её сосок через тонкую майку.
— Особенно тогда, но ещё больше сейчас. Я не могу насытиться.
Она откинула голову к стене.
Он схватил её за нижнее белье и сорвал с её тела.
— Мне они нравились.
— Я куплю тебе новые.
Все жалобы на её испорченные трусики улетучились, теперь её снедала отчаянная потребность почувствовать его внутри себя. Его твёрдый ствол оставался под слоём брони.
— Ты слишком одет для этого.
Коул ухмыльнулся, его губы путешествовали по её коже. Тени окутали её, лаская и удерживая на месте, в то время как Коул отступил назад и разделся. Накидка упала на пол, шурша тканью по ковру. Доспехи последовали за ним и со звоном упали на пол.
Он был великолепен.
Теперь обнажённый и великолепный, он наблюдал за ней вместо того, чтобы вернуться в её тепло.
Тени переместились, чтобы окружить её грудь. С возрастающим давлением они дразнили её соски, как призрачные руки и зубы. Удовольствие прокатилось по её телу.
Тени продолжали гладить её более сильными, широкими полосами, удерживая её распростёртой на стене, открытой и обнажённой. Уязвимой для пристального взгляда Коула. Он продолжал стоять, напряжённый, твёрдый и дрожащий от желания. Его пристальный взгляд прошёлся по её телу, и без слов она поняла, что ему понравилось то, что он увидел.
— Сколько именно из того, к чему прикасаются твои тени, ты чувствуешь? — она тяжело дышала.
— Всё. — Его тени опустились ниже, распространяясь по её бёдрам, лаская волнами, пока они не поднялись вверх, прямо к её сердцевине.
Она вскрикнула. Удовольствие вырвалось из неё, когда тени Коула заполнили её и расширились.
Он втягивал их внутрь и наружу и наблюдал за ласкающим огнём, горящим внутри неё.
Давление нарастало. Она снова закричала, и внезапно Коул оказался рядом. Весь он. Заключённая в его объятия, настоящая плоть заполнила её, растянула и задвигалась внутри неё, оседлав последствия её оргазма.
Он схватил её за бёдра и вошёл в неё, сильно, снова и снова.
Её первый оргазм угас только для того, чтобы её нервы снова разорвались, когда её накрыла другая, более мощная волна экстаза.
Коул что-то пробормотал и вошёл в неё. Он уткнулся лицом в изгиб её шеи и обнял её. Они задыхались в унисон, хватая ртом воздух, её тело сжималось вокруг него.
Он сотрясал её тело, как землетрясение, и толчки не проявляли никаких признаков ослабления.
Она прильнула к нему, не желая двигаться, не желая, чтобы этот момент заканчивался. Но он не мог бесконечно прижимать её к стене. В конце концов, реальность вернётся.
Однако прямо сейчас тёмный фейри, Лорд Теней, держал её в своих объятиях и прогонял все её страхи и неуверенность.
Неудивительно, что он вызывал привыкание. В его объятиях она чувствовала себя непобедимой.
Глава 29.
Ты чокнутый, но тебе здесь рады.
— Стив Мартин
Рейвен, спотыкаясь, поднялась по лестнице. Усталость отягощала её ноги. После того, как она оправилась от секса у стены, Коул настоял, чтобы она попрактиковалась в формировании порталов, а затем попрактиковалась в принятии и отрицании его порталов. В конце концов «принятие его портала» превратилось во что-то более странное, и когда она, наконец, снова обрела дыхание, она взглянула на часы и поняла, что до воскресного ужина оставался час.
Коул посмеялся над ней, когда она оттолкнула его и настояла, чтобы он пошёл домой, чтобы привести себя в порядок и прийти к входной двери. Она мыла своё тело в душе до тех пор, пока её кожа не покраснела, чтобы скрыть свои дневные занятия от семьи, но на самом деле они, вероятно, точно знали, чем она занималась весь день, но попытка не выставлять это напоказ казалась правильным поступком.
— Ах, Рейрей. Ты здесь. — Поприветствовал её папа, когда она вошла на кухню. — У меня есть для тебя кое-какая информация по делу Эдвардс.
— Ты ходил на работу в воскресенье?
Его взгляд скользнул в сторону.
— Мы решили выйти днём после того, как твой… гость… прибыл. Предложение Майка.
Её щёки пылали.
— Ой.
Что ж, по крайней мере, они не были в доме, чтобы слышать все случайные звуки, которые Коул заставлял её издавать.
— Ах. Спасибо.
Папа кивнул.
— Хорошо, что у Джуни был турнир по волейболу.
Она оживилась.
— Как она справилась?
— Проиграла в финале. Джуни не в духе, потому что её пропущенная подача дала другой команде победное очко.
— Чёрт.
Он кивнул.
— Но в этом и заключается игра. Мы продолжаем говорить ей, чтобы она практиковала свою подачу, но она так зациклена на желании быть лучшим нападающим.
— Но подача — самая важная часть игры. Если ты не доведёшь это до конца, ты не сможешь победить.
Они вздохнули в унисон, безмолвно соглашаясь.
— В любом случае. Может быть… в следующий раз… вы двое могли бы пойти к нему домой? — Папа предложил.
О, смотрите. Её лицо снова горело.
— Конечно, папа.
Он быстро улыбнулся и проверил дымящиеся овощи. Аромат чеснока и трав наполнил кухню.
Майк влетел в комнату и заглянул через её плечо на плиту.
— Почти готово?
Рейвен повернулась к своему младшему брату.
— Как именно ты сообщил нашим любящим родителям и впечатлительной сестре, что у меня был гость?
  
Майк засмеялся и проскользнул мимо неё. Он маневрировал ближе к пути отступления.
— Расслабься. Это были только я и папа. Мама уже уехала с Джуни на турнир.
Он открыл холодильник и схватил пиво. Сначала он предложил банку Рейвен.