Как очаровать очаровательную

– Почему мне все никак не хватит ваших объятий и прикосновений?
– А я не устаю к вам прикасаться и вас обнимать.
Чуть склонив голову, Кирк поцеловал ее в плечо.
«С каждым новым поцелуем вдесятеро сильнее хочется следующего».
– Мы чудесным образом подходим друг другу.
– Подходим друг другу? А не слишком уж обыденно это звучит? Вам не кажется?
Кирк лишь хмыкнул в ответ и вновь привлек ее к себе.
  
– Подходить друг другу – чудо. Причем истинное чудо. Не чета чудесам, описанным в этом заумном стихотворении.
Кирк почувствовал, как Далия напряглась.
– Заумном? – переспросила она.
– Довольно заумном. – Зажав между пальцами прядку ее шелковистых волос, он рассеянно наматывал ее на палец. – Понять не могу, как кому-то может нравиться этот Байрон, его стиль – сплошное жизнелюбие, однако… – Он пожал плечами. – Я знаю, вам он нравится. Поэтому я и решил прочесть это стихотворение.
Высвободившись из объятий Кирка, Далия повернулась к нему.
– Так это стихотворение… Оно не обо мне?
Он рассмеялся.
– Вам следовало бы спросить у самого Байрона, о ком оно, но все же я сильно сомневаюсь – у вас другой цвет глаз.
– Вы в стихотворении умышленно сменили их цвет на мой.
– Ах, вот оно что! Так это леди Шарлотта мне посоветовала.
– Значит… значит, это стихотворение посвящалось не мне.
Его улыбка исчезла.
– Я читал его для вас, конечно, но и для всех остальных тоже. Почему вы…
– Ох! – вырвалось у Далии.
Отвернувшись от Кирка, она прижала дрожащие пальцы к вискам.
– Боже мой! А я-то подумала…
Нужные слова вылетели у нее из головы.
– Что вы подумали?
– Я… Кирк, вы ведь не потому выбрали это стихотворение, что оно напомнило вам обо мне.
Лорд Кирк понимал, какого ответа ждет Далия, но решил не кривить душой.
– Я выбрал его, потому что оно было коротким. У меня времени почти не оставалось выучить его наизусть.
– Но когда декламировали, вы не сводили с меня глаз.
– Духу не хватало смотреть на кого-то еще. – И, видя ее разочарование, добавил: – Я очень волновался. Вас я знаю. Вам доверяю. Вот… и… смотрел все время на вас.
– Мне показалось, вы подумали, что это стихотворение обо мне, – бледно улыбнулась Далия.
Столь быстрый спад ее настроения встревожил его.
– Далия, поверьте, я всерьез воспринимаю наши отношения. И наше с вами будущее.
– Будущее? Наше с вами будущее?
– Именно. После того, как мы с вами поженимся.
– Поженимся? Но вы никогда об этом… Нет, Кирк! Нет! – Подкрепив свои слова решительным взмахом руки, она отошла от него. – Вы так и не понимаете! Даже после… – Далия поджала губы. – Я не выйду за вас.
– Вы выйдете за меня, – нетерпеливо бросил он. – Вы должны.
– В подобных случаях никто ничего никому не должен.
– Не глупите. После всего, что между нами было, мы просто не можем не пожениться.
– Очень даже можем. – Далия посмотрела ему прямо в глаза. – Сколько угодно людей не вступают в брак только потому, что что-то там между ними было.
Лорд Кирк хотел было возразить, но бледность Далии смутила его. Что-то он сделал не так. Ошибся. Серьезно ошибся. Но в чем?
– Далия, что случилось? До этого момента все было чудесно. Вы были счастливы.
– Чувства в том стихотворении – они не ваши. А мне казалось – ваши.
От безразличия, с которым это было сказано, у лорда Кирка похолодело сердце.
– Я не претендовал на них. И потом, как они могут быть моими, если не я, а Байрон сочинил это стихотворение?
Кирк провел ладонью по ее волосам, и у него вдруг возникло ощущение, что они стоят на тонком, вот-вот готовом треснуть и провалиться льду.
– Далия, если вам так хочется заставить меня самого написать чертово стихотворение, я попытаюсь. Вот только не знаю, что из этого выйдет. Не силен я в таких вещах. И такого нагорожу, что…
– «Чертово стихотворение». Очень мило. Но я обожаю эти чертовы стихотворения, вот в чем дело. Так что можете не опасаться – я не заставлю вас писать ради меня стихи. На подобную пытку я явно неспособна.
– Согласен, мне было бы не очень приятно, но никакая это не пытка, – попытался проявить великодушие Кирк.
Лицо Далии посуровело, повернувшись, она взяла с бильярдного стола шаль.
– Какая же я дура! Подумала, что вы хотите жениться, потому что цените меня. Уважаете.
– Разумеется, я ценю вас и уважаю.
– Да? И насколько?
Боже, ну а на такой вопрос что ответишь?
– Вполне.
– Вполне, – повторила она. – Стало быть, вы меня «вполне уважаете»?
– Но ведь не всегда же брак основывается на самозабвенной любви, – поспешил ответить Кирк. – Мы нравимся друг другу. Мы подходим друг другу и…
– И слышать это больше не хочу – «подходим друг другу»! – отмахнулась Далия. – Ненавижу это выражение!
– Но это так и есть! И вы, и я – мы оба любим читать, и вам, и мне нравятся тихие спокойные вечера, и вы, и я интересуемся историей, и… и в постели мы друг другу тоже подходим.
– Ну и что?
Он задумчиво потер подбородок.
– Как ну и что? Разве этого мало?
– Мало. Мне нужна любовь. Кирк, вы любите меня? По-настоящему любите?
– Далия, послушайте, – вздохнул он. – Мы оба приехали сюда найти себе спутника жизни. Друга. И в этом смысле мы – идеальная пара. Ну к чему еще приплетать сюда любовь и…
– Первое: мы приехали сюда не на поиски друга для себя. Я приехала встретить любовь, а встретив ее, возможно, и выйти замуж. Выйти замуж по любви и выйти замуж ради удобства – не одно и то же. Или потому, что один, видите ли, «подходит» другому.
– Это все слова. Вы просто из пустяка делаете проблему, – раздраженно бросил он.
В глазах мисс Балфур появился опасный блеск.
– Из пустяка? Выходит, для вас это пустяк.
Кирк примирительно погладил ее по голове.
– Я не понимаю, что вы от меня хотите, Далия.
– Любви, Кирк! Любви! Не только хочу, но и заслуживаю ее.
– Я же ради вас прочел это проклятое стихотворение! Этого вам мало? – Он в отчаянии взъерошил волосы.
– Вы даже выбрали стихотворение покороче, чтоб выучить его побыстрее, но уж никак не потому, что оно напоминало вам обо мне. Так что ничего романтического в этом нет и в помине. Для вас это было как задание от учителя. Кирк, я хочу слышать от вас слова любви, слова о том, что желанна для вас, что вам нравится во мне все – как я смеюсь, улыбаюсь, мои глаза. Я хочу, чтобы вы добивались меня.
– Ах это, – с явным облегчением ответил Кирк. – Это сколько угодно. Я на самом деле желаю вас – да вы это и сами видите и понимаете. И глаза ваши прекрасны, вы вообще очень привлекательная…
– Прекратите! Прошу вас – прекратите! – Она сжала ладонями виски. – Слушать вас невозможно. Я окончательно разуверилась в том, что в наших отношениях все же есть нечто романтическое. Вероятно, из-за вашего нежелания это признать. Или – хуже того – вы ничего романтического в них просто не способны видеть.
– Далия, я уважаю вас, ценю вас. И вы это знаете. И всегда уважал и ценил.
– Да-да, понимаю – я тоже уважаю и ценю свою сестру, а ее светлость ценит и уважает своих собачек, а камердинер уважает и ценит карманные часы, преподнесенные ему в детстве дедушкой. Но одного уважения мне мало. Я жажду быть любимой, и любимой безумно, без оглядки на что угодно. Я хочу, чтобы мой муж обожал, боготворил меня, считал самой красивой, самой лучшей на свете, чтобы посвящал сонеты моим глазам и… Ладно, бог с вами, хотя бы только пожелай вы посвятить мне сонеты, я уже была бы безмерно счастлива.
Лорд Кирк стиснул зубы.
– Я не из тех, кто плетет из слов стихи или сонеты, как веночки из цветиков. Такое больше по части Далхаузи – тот готов распустить сопли по любому поводу и без такового, прямо с души воротит. А вас я ценю.
  
– Цените? Так сильно цените, что рассуждаете о женитьбе так, будто речь идет о том, чтобы двуколку запрячь.
Кирк раскрыл было рот, но тут же его закрыл.