Как очаровать очаровательную

Далия сбивчиво объяснила, что лорд Кирк, дескать, сначала сурово ее отчитал, а потом удалился. Приняв во внимание ее волнение и его характер, и леди Шарлотта, и ее светлость в это поверили. Настроение их явно не улучшилось, и по дороге в столовую они вовсю распекали Далию за то, что она позволила «лорду Кирку, этому мужлану» устроить сцену.
Из их наставлений Далия не слышала ни слова, мысленно она была с Кирком.
   
Глава 13
 
Из дневника герцогини Роксборо
«Любая, даже самая заурядная сваха скажет вам, что чересчур стремительно развивающиеся, чересчур страстные отношения вскоре попросту выгорают. Когда пару дней назад лорд Кирк чудом не вызвал скандал, при всех столь бесцеремонно утащив бедняжку Далию из столовой, чтобы потом, ошарашив ее поцелуями, бросить, мы с Шарлоттой решили, что этим отношениям следует дать пару дней поостыть. Поэтому мы позаботились о том, чтобы ни на минуту не оставлять мисс Балфур в одиночестве.
Ни сама мисс Балфур, ни лорд Кирк по достоинству наших стараний не оценили, если судить по мрачным, неприязненным взорам, которыми они оба нас награждают, однако вплоть до завтрашнего дня мы намерены оставаться непреклонными в своем решении. И лишь по прошествии отмеренного нами срока мы позволим им вновь отдаться ухаживаниям.
В целом можно заключить, что события развивались достаточно быстро, хотя лично я считаю, что лорду Кирку не помешало бы быть куда более обходительным. Спору нет, его манеры улучшились, но он все еще безнадежный грубиян, мужлан, способный порой сказануть такое, что хоть святых выноси. Понимая, что Далия всерьез увлечена лордом Кирком, мы с Шарлоттой опасаемся, что у этого увальня так и недостанет ни такта, ни обаяния придать их отношениям романтический оттенок, которого она так жаждет.
Воистину, случай весьма и весьма непростой».
Кирк в мрачнейшем расположении духа шел по темному, под стать его настроению, коридору к себе в покои. Целых два дня чего он только не предпринимал, пытаясь улучить минутку для разговора с Далией с глазу на глаз, но тщетно. Их условленная встреча в библиотеке ничего не дала – явившись туда в назначенное время, он застал там целую ватагу стариков, которые под водительством ее светлости вовсю обсуждали достоинства и недостатки охоты и особенности землепользования. Лорд Кирк был вынужден отправить записку Далии, в которой объяснил, почему их встреча срывается. И пообещал подыскать другое место, но это оказалось куда сложнее, чем он рассчитывал. Стоило ему найти более или менее уединенное местечко, как кто-то из гостей герцогини либо она сама собственной персоной будто по вызову являлись туда. Кирк пребывал в отчаянии, если не сказать больше.
Им с Далией предстояло обсудить очень многое, причем безотлагательно. Разумеется, дело было не только в обсуждении. Черт возьми, поцелуи тоже играли немаловажную роль! С их последней встречи Кирк и думать ни о чем больше не мог, кроме как о встрече с ней, но всякий раз Далия появлялась в сопровождении целой свиты гостей, и даже просто подойти к ней не было никакой возможности. Не говоря уж об объятиях и поцелуях.
Кирку ничего другого не оставалось, кроме как прибегнуть к крайним мерам. Поднявшись едва ли не засветло, он решил перехватить Далию перед ее утренней прогулкой. Но и эти надежды рухнули – в коридоре, через который она обычно проходила, по необъяснимой причине торчала служанка. Лорду Кирку оставалось лишь уповать на чудо – он старался оказаться поблизости от Далии на тот случай, если толпа – дай бог – чуть рассосется, и тогда они смогут переброситься парой слов. Но толпа не рассасывалась, и подойти к желанной не было ни малейшей возможности. Ее ни на миг не выпускали из кольца окружения.
Махнув на все рукой, лорд Кирк решил с головой уйти в назначенную ему камердинером терапию. Каждое утро, согласно договоренности с Маккриди, он час или два посвящал изнурительным физическим упражнениям. Они были сопряжены с весьма болезненными ощущениями, но зато избавляли от тягостных дум.
Этим утром после гимнастики, обливаясь потом и скрипя зубами от нестерпимой боли в ноге, он издали увидел, как раскрасневшаяся после прогулки Далия, миновав двор, входила в замок. Он даже разглядел сверкающие, словно бриллианты, капли дождя на ее накидке. Кирк подумал было позвать ее, однако Далия была слишком далеко и явно бы не услышала. Уже несколько мгновений спустя она исчезла за дверями. Проклиная собственную невезучесть, лорд Кирк побрел к себе в покои, рыча на всех, кто попадался у него на пути.
Он ни минуты не сомневался, что и Далия жаждала этой встречи ничуть не меньше, чем он. Временами они встречались взглядами, когда она стояла в окружении гостей в гостиной или сидела за обеденным столом, и Кирк с болью в сердце отмечал томную бархатистость устремленных на него глаз. Было ли это желанием? Сам он буквально сгорал от желания. С того момента, когда они в последний раз целовались, он думать не мог ни о чем другом, кроме как о ее шелковистых устах, об изгибах ее податливого тела, и на все лады клял их вынужденное расставание, еще сильнее разжигавшее пламя страсти в его жаждавшей близости с ней душе.
С каждым часом желание лорда Кирка встретиться с Далией росло. В надежде заговорить с ней он даже почтил присутствием импровизированный танцевальный вечер. Его организовала герцогиня, объявив, что нет на свете ничего чудеснее, чем смотреть на танцующую молодежь. Даже пребывая в безоблачном настроении, Кирк не выносил глазеть на танцующих, а видеть, как по паркету, смеясь и постоянно меняя партнеров, носится Далия, было и вовсе выше человеческих сил. Оставалось лишь старательно разыгрывать равнодушие и ждать неизвестно чего. Однако, к его несчастью, едва смолкла музыка, Далия вновь оказалась в толпе почитателей и почитательниц. Лорд Кирк уже было подумал взять и просто-напросто растолкать стоящих вокруг нее гостей и утащить Далию прочь, да вовремя сообразил, что столь прямолинейная политика ни к чему доброму не приведет, если он надеялся побыть с ней наедине не несколько жалких мгновений, а достаточно долго.
Вот и сегодня все складывалось донельзя дурно, впрочем, некий проблеск надежды все же имел место. Десять минут назад Далия в одиночестве восседала за роялем, который в тот вечер решили переставить в голубую гостиную, где намечались исполнение музыки и декламация стихов и прозаических отрывков. Большинство гостей отправились переодеваться к обеду, и в гостиной оставались лишь несколько человек. Кирк решительно зашагал к Далии и был уже буквально в считаных метрах от нее, как вдруг леди Шарлотте вздумалось поинтересоваться его мнением насчет того, в каком порядке декламировать стихи после обеда.
Разумеется, ему было явно не до декламации и тем более не до ее очередности, но отделаться от леди Шарлотты не было решительно никакой возможности, а когда ему это все же каким-то образом удалось, Далия срочно понадобилась герцогине, которая увела ее из гостиной.
Закрывая за собой дверь в гостиную, герцогиня намеренно посмотрела лорду Кирку прямо в глаза, и он увидел в них ничем не прикрытое ликование. И тут до него наконец дошло, что все его неудачи были явно неспроста: леди Шарлотта с ее светлостью намеренно ограждают Далию от встреч с ним.
С этим лорд Кирк смириться никак не мог. Пусть разверзнутся Небеса, но он изыщет способ встретиться с Далией наедине, и пусть ради этого ему придется послать к дьяволу весь пресловутый этикет и поступить явно вопреки воле своей крестной.
  
После вмешательства герцогини он чувствовал себя подло обманутым. Ведь если разобраться, ей следовало ему помогать, а не ставить палки в колеса. Расстроенный и переполняемый чувством обиды, лорд Кирк направился к себе в покои. Заворачивая за угол коридора, он вдруг ощутил жгучую боль в ноге и даже невольно застонал. Отбросив трость, на которую опирался, он обеими руками схватился за ногу и стал массировать болезненный участок, как его наставлял Маккриди. На лбу выступила испарина.