Сама невинность для магната (СИ)

Будет опять говорить, что я создаю проблемы, что дитя в подоле, не дай бог, принесу. Что ее пример ничему меня научил. И прочее в этом духе.
Сейчас мама в отпуске, потому как у школьников каникулы. И она никуда не торопится. Я напряженно жду, пока она пройдет. Но тут, как назло, мама встречает нашу пожилую соседку, и они начинают болтать, стоя в нескольких метрах от меня.
  
Хорошо еще, что в машине тонированные стекла.
— Ты что, решила остаться? — удивленно поворачивается ко мне Герман.
А мне до того неловко перед ним, хоть плачь. Ему ведь куда-то по делам надо ехать, а я застряла в его машине.
— Сейчас, подождите немного, — шепчу испуганно.
Он смотрит на часы, потом снова на меня.
— Что-то случилось?
— Там… там моя мама… — выдыхаю, указывая на тротуар.
Водитель издает тихий смешок, но тут же замолкает под суровым взглядом босса.
— Мама, значит…
— И еще соседка по подъезду, — добавляю растерянно.
— Соседка — это, конечно, серьезно. Так ты выходишь или нет?
Вот же тугодум!
Думает, раз он такой неотразимый, мне хочется, чтобы все заметили нас вместе? Мне еще как-то предстоит рассказать маме о своем неожиданном «переводе».
— Назарович, а давайте я проеду до следующего здания? — подает голос водитель.
— Ладно, а то мы никогда отсюда не уедем, — раздраженно отзывается босс.
Автомобиль едет дальше, и уже через пару минут я выскакиваю из него как ошпаренная. Хочется обернуться, но сдерживаю себя. Хотя это сложно.
  
Глава 4
 
Прихожу домой чуть раньше мамы, успеваю раздеться и забежать в ванную комнату. Слышу, как мама шелестит пакетами на кухне, распаковывая покупки.
— Алина, ты уже пришла, я смотрю? — раздается из-за двери.
— Да, мамуль, только что вернулась, — отзываюсь я.
Выхожу с полотенцем на голове, мило улыбаюсь маме и прошмыгиваю в свою комнату.
До сих пор не покидает чувство опасности, когда она едва не застукала меня в машине Касаткина. Меня спасли считанные секунды. А если бы увидела?
Даже думать об этом не хочу.
— Ты сегодня позже обычного, — говорит мама, когда я прихожу на кухню, успокоившись и переодевшись. — Бродила с Валерией по магазинам?
Пару раз именно так и было, когда я составляла Лере компанию, сегодня отговорка тоже сошла бы за правду. Но я терпеть не могу врать. Уж лучше недосказанность.
— Нет, просто меня… задержали на работе, — пожимаю плечами.
— Странно, — бросает в ответ мама, но отвлекается на то, чтобы помешать рис.
Надо как-то сказать, что теперь я буду приходить поздно, но язык не поворачивается.
После совместного ужина возвращаюсь в спальню, где вываливаю на кровать весь свой скудный гардероб. Нужно решить, в чем буду ходить на работу, раз уж так сложились обстоятельства. А с ближайшей зарплаты не помешает пройтись по магазинам и посмотреть себе что-то приличное. Можно даже взять Федоскину, у нее отличный вкус и чуйка на выгодные покупки.
— А ты не видела мою черную юбку с разрезом? — выглядываю в коридор.
— Ту, в которой ты еще сдавала вступительные экзамены, что ли?
— Ее самую.
— Так она ведь тебе давно мала. Я отдала ее Петиной дочке еще в том году.
— Точно, я совсем забыла, — сажусь на пол, вертя в руках бледно-голубую блузку, которая мне тоже, скорее всего, тесная. Все же я немного округлилась за последние пару лет: раньше моя фигура выглядела детской, а сейчас появились формы.
В комнату входит мама, удивленно глядя на меня.
— Ты что, решила наконец перебрать свои вещи?
— Нет, просто с завтрашнего дня я заменяю секретаршу, — выдыхаю, с волнением.
Ну вот и сказала.
— С чего бы вдруг? — хмурится мама.
— Секретарша «Эталон-групп», Ксения, заболела — точнее, сломала ногу. А больше заменять некому — много работников в отпусках. Вот меня и попросили пока поработать за нее. И мне будут платить. Это всего до конца практики. Так сказать, изучение производственного процесса изнутри.
— Знаю я такой «производственный процесс», — ворчит мама. — Это у самого начальника, что ли, в секретарях будешь?
— Ага, у него.
Почему-то при одном лишь упоминании Касаткина в руках появляется легкий тремор.
— А он молодой, этот ваш начальник?
— Гендиректор? Да не очень.
К чему она клонит?
— Ты ведь взрослая уже и понимаешь, что я имею в виду. Богатые мужчины любят пользоваться наивными девушками, вроде тебя, вовсе не по работе. Вот только потом от них одни неприятности.
А-а-а, так вот, что она имеет в виду! Впрочем, кто бы сомневался.
— Хочешь сказать, я — твоя главная неприятность?
Она не очень любит, когда я напоминаю о ее собственных грехах. Обычно я стараюсь этого не делать, но иногда она меня сама вынуждает.
— Хочу уберечь тебя от ошибки, только и всего.
— Я — не ты, — поднимаюсь на ноги, — и не собираюсь заводить никаких романов. У меня другие планы на жизнь, я не строю себе иллюзий.
— Планы могут поменяться, ты не понимаешь…
— Это ты не понимаешь. Я и не думаю с ним спать. Он намного старше меня и вообще не в моем вкусе, — отвечаю прямо, хотя в груди все трясется.
— Дело времени, а вкус может поменяться. Стоит только поддаться соблазну.
— Это не про меня, — отрезаю. — Я уже согласилась и ничего поменять не могу. А мужчины есть везде. По-твоему, в универе их нет, красивых и успешных?
— Так он все-таки красивый…
— Мама! Прекрати! Я не об этом.
— Ладно, надеюсь на твое благоразумие, — вздыхает она.
— Так бы сразу! Лучше помоги найти что-то приличное. Там дресс-код, видишь ли, — развожу руками.
— Вот и что с тобой делать? — щурится она, подходя к горе одежды. — Посмотрим, что у тебя здесь имеется…
***
С самого утра поток посетителей к Касаткину не иссякает. Мне даже страшно от того, какой мой новый босс востребованный. Кто-то заявляется сам, кого-то он просит вызвать, используя транслятор. Я постоянно путаюсь, каждый раз приходится открывать документ, где записаны номера телефонов и должности сотрудников.
Но проблема даже не в том, что я не всегда могу сразу позвонить тому или иному человеку. Во-первых, меня отвлекают со всех сторон. Во-вторых, Герман Назарович иногда в спешке или же по привычке называет их просто по именам, и мне приходится уточнять, кого он имеет в виду. А босс и так с утра не в лучшем настроении — периодически повышает голос. Хорошо, хоть не на меня.
— Алина, приготовь, пожалуйста, кофе, — в очередной раз включив связь, говорит он.
Ну, не искать неизвестных людей — и то хорошо. Народа в коридоре постепенно становится все меньше, скоро можно будет заняться другими вопросами.
Иду к каморке, пытаясь сообразить, какой кофе делать начальнику.
Кажется, Анна Леонидовна говорила, что он пьет кофе со сливками. Вот только как разобраться в этой мудреной машине? Дома я привыкла делать все по-старинке — завариваю прямо в чашке, иногда в турке. На улице покупаю готовый напиток. А тут целый непонятный агрегат!
Пишу в телефоне «как сделать кофе со сливками в кофемашине». Поисковик выдает мне ответы: 10 самых проверенных рецептов и т.д. Почитаем, что нам тут предлагают.
Пролистываю общую, ненужную мне информацию. Бред какой-то!
Пытаюсь сама разобраться в настройках, но голова кругом. Даже не понимаю, в какой резервуар надо налить воду, а куда насыпать заранее размолотые зерна. Здесь есть еще специальная штука для сливок. В конце концов, вроде запускаю аппарат.
Надеюсь, все получится.
— Алина зайди ко мне сейчас, — слышу голос из динамика транслятора.
Он бы определился, чего больше в этот момент желает: лицезреть меня или быстрее получить свой чертов кофе! Аппарат еще не налил напиток, потому решаю не связываться и направляюсь в кабинет босса.
  
— Вы что-то хотели? — предусмотрительно останавливаюсь на расстоянии.
Дурацкий вопрос! Понятно же, что вызвал не просто так.