Сама невинность для магната (СИ)

Она ведет меня в незаметную от входа нишу кабинета, представляющую собой отдельную комнатушку. Там в шкафу стоят столовые приборы, чай и кофе. Рядом маленький столик и стул, а еще холодильник и кофемашина. Там же вешалка для верхней одежды и полка для личных вещей. Справа — дверь в туалет.
— Герман Назарович по утрам пьет только кофе со сливками и без сахара. Сливки хранятся в холодильнике. После обеда может попросить чай с печеньем, он любит эти сорта, — указывает на красивые баночки. — Если что-то закончится — возьмешь у меня корпоративную карту и купишь. Список я тебе попозже напишу. Это все можешь брать и сама, — указывает на другую полку. — Пойдем дальше…
  
Открыв дверь — а заодно показав, где обычно лежит ключ, — заводит меня в кабинет гендиректора. Вздрагиваю, вспоминая взгляд Касаткина, когда он «выносил мне приговор». Но тут же переключаюсь на слова Леонидовны.
— Ключ, как сама понимаешь, давать никому нельзя. У Ларисы, уборщицы, есть свой, она убирается здесь до нашего прихода. Наш босс в кабинете обычно работает за стационарным компьютером, так что следи за батарейками в мышке. — Она указывает мне на двадцати семи дюймовый монитор. — Что-то он может делать и в ноутбуке.
— А расписание встреч и прочее? — спрашиваю я. — Мне не нужно составлять его?
Слышала где-то, что секретари именно этим и занимаются.
— Герман Назарович не любит, когда кто-то вмешивается в его дела, он сам составляет свой график, — поворачивается Анна, поправляя прическу. — Мероприятия, о которых нужно будет напомнить, он сбрасывает Ксении по сети, у них есть свой отдельный чат. Если уж понадобится организовать что-то серьезное в конференц-зале — этим лучше займусь я. А обычное совещание глав отделов у нас по понедельникам, вечером. Будешь всех обзванивать и напоминать.
Она закрывает кабинет и тяжело вздыхает:
— И зачем он тебя взял? Лучше бы на время перевел Марину из бухгалтерии, обычно она заменяет Ксению Сергеевну. Та хоть уже в курсе обязанностей.
— Понятия не имею.
Что еще я могу сказать? Не рассказывать же кадровичке, как все было на самом деле.
— Да! Чуть не забыла самое важное! Твоя одежда!
— А что с ней не так?
Вроде я одета прилично, в блузке и джинсах — даже не порванных, кстати.
— Юбка есть?
— Э-э… Есть какая-то…
— У нас здесь дресс-код не самый строгий. Но одежда должна быть соответствующая — все-таки ты лицо компании. Все, кто приходят к Герману Назаровичу, сперва смотрят на секретаря. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что я имею в виду.
— Не надо. Я поняла. Постараюсь найти что-то подходящее, — тушуюсь я.
У меня на самом деле не такой уж большой гардероб, а денег на обновки нет.
Слышу за спиной ровные шаги и оборачиваюсь.
В приемную входит Касаткин. Но вместо того, чтобы пройти к себе, внезапно сворачивает к нам и останавливается. Когда смотрю на него, сердце ухает в груди.
— Вы еще не закончили? — смотрит на кадровичку.
— Я уже все рассказала Алине. В случае чего, она может обратиться ко мне.
— Ладно, — довольно кивает он. — Вызови Рустама, это срочно.
— Хорошо, сейчас. — Анна садится на место Ксении и берется за внутренний телефон. А я, переминаясь с ноги на ногу, смотрю на босса, не в силах отвести взгляд.
Он тоже смотрит на меня. И в его синих глазах словно мелькают маленькие огоньки интереса. Встряхиваю головой, чтобы прогнать неприятное ощущение, словно меня изучают. Я ведь даже уйти не могу, пока он тут стоит. Это будет, по меньшей мере, некорректно. И чего так уставился?
— Рустам Османович сейчас придет, — с улыбкой сообщает Анна.
Касаткин одаривает меня еще одним взглядом, после чего скрывается в кабинете.
— А ты что стоишь? Можешь идти. Надеюсь, все запомнила? — поворачивается ко мне блондинка. — На работу приходишь к половине девятого. И не опаздывай.
Я скомкано благодарю ее за помощь и выхожу из приемной.
Такое ощущение, что жизнь сегодня перевернулась с ног на голову. И неизвестно, чего ожидать от нее дальше. Мне еще полтора месяца находиться рядом с Касаткиным. От одной только мысли не по себе. Я действительно боюсь накосячить.
К этому времени Федоскина уже уехала, и мне приходится идти пешком. Но я только рада, что не нужно сейчас ничего ей рассказывать. Лерка ждет мой звонок с подробностями, а я пока не в состоянии говорить с ней на эту тему.
Сегодня очень жарко даже после обеда. Волосы от пота прилипают ко лбу, и я останавливаюсь, чтобы отыскать в рюкзаке резинку и стянуть их в хвост. Протираю лицо салфеткой. Хочется пить, но будет только хуже, уж лучше пока потерпеть.
Бреду по тротуару к ближайшей станции метро, не обращая внимания на прохожих. Но самой кажется, все они на меня смотрят, будто что-то эдакое знают.
У меня уже паранойя развивается. Все из-за Касаткина и его слов!
Я боюсь, что он расскажет кому-то о пролитом кофе. Может, пора уже искать себе адвоката? Я никогда не бывала в подобной ситуации, и мысли возникают панические.
Даже не сразу замечаю, как рядом останавливается дорогой черный джип.
— Алина, тебя подвезти? — звучит голос, от которого я замираю на месте.
Медленно поворачиваю голову и вижу за открытым окном машины ЕГО.
Герман Назарович сидит справа, на пассажирском сиденье, а за рулем водитель.
Черт! Он что, меня преследует?! Только что ведь был в своем кабинете! Хотя… с полчаса, наверное, прошло, не меньше. Сейчас почти половина пятого.
— Не надо меня никуда подвозить, Герман Назарович.
Поправляю на носу темные очки, радуясь, что он из-за них не может видеть мои глаза.
— Ты ведь на Линейной живешь. — Он не спрашивает, а констатирует факт. — Мне все равно нужно в ту сторону. Так что давай, не спорь.
Выходит из машины, берет меня за руку, чтобы подвести к дверце. От прикосновения его прохладных пальцев меня слегка потряхивает.
Хочется отказаться от поездки, но какой-то голос внутри подленько нашептывает, чтобы не противилась, пока предлагают. Тогда не придется ехать в наполненном вагоне метро, потом еще несколько остановок в жарком автобусе среди потных тел.
— Неловко вас напрягать, — бормочу под нос, усаживаясь на сиденье.
— Ничего, отработаешь, — ухмыляется гад, располагаясь впереди.
Боюсь даже спрашивать, что он имеет в виду. Надеюсь, секретарские обязанности?
Машина трогается, окно рядом с Касаткиным закрывается. В салоне воцаряется спасительная прохлада. Здесь пахнет ароматизатором, запах приятный, свежий, с нотками лайма, он совсем не раздражает. А еще до меня доносится аромат одеколона нового босса. Я не особо разбираюсь в мужском парфюме, но одеколон явно дорогой.
Водитель — молодой парень, возможно, на пару лет старше меня. Но сразу чувствуется, что Герман не зря держит его на этой должности. Несмотря на интенсивное движение, он ловко обходит попутные машины, перестраивается из полосы в полосу, быстро набирает скорость, но при этом ни разу не получается так, чтобы машина дернулась.
Сам Касаткин в это время увлечен телефоном, кому-то набирает сообщение, отправляет файлы. Я хочу достать свой, но почему-то стесняюсь. Поэтому просто смотрю в окно. Там нет ничего нового, мы каждый день ездим этой дорогой с Лерой, но с ней это целое испытание: Федоскина получила права совсем недавно, и ее стиль вождения оставляет желать лучшего. Обычно она очень эмоционально реагирует на всякие дорожные ситуации, резко тормозит, путает передачи.
А вот мне в ближайшие годы машина точно не светит. На нее еще нужно заработать.
Внезапно понимаю, что мы уже добрались до моего квартала. Касаткин поворачивается и спрашивает, где меня высадить. Я указываю на парковку у магазина.
  
Останавливаемся. И я открываю было дверцу, но вдруг вижу, как из магазина с пакетом продуктов выходит мама, направляясь в нашу сторону.
Как не вовремя!
Сердце сжимается от тревоги. Не хватало еще, чтобы она заметила, как я выхожу из этой машины! Я потом такого наслушаюсь!