Сама невинность для магната (СИ)

— Наверное, мне лучше уйти, — собираюсь подняться, сгорая от смущения.
— Стоять! — пугает Герман. — Никуда я тебя не отпускаю.
Глотаю воздух, будто пойманная в сеть рыба. Хочется бежать отсюда и как можно дальше, только бы не чувствовать себя так, словно преступление совершила.
Понимаю, что босс не очень хочет брать на себя ответственность за мой первый раз. Он и впрямь считал, что имеет дело с ушлой особой, которая только изображает стеснение. Надо было еще несколько дней назад все ему рассказать, тогда ситуация не дошла бы до такой крайности. И сейчас я бы не находилась в его постели.
  
— Ты действительно была готова отдаться? — спрашивает он, сверля своими синими глазами, губы искривляются в непонятной мне ухмылке. — Ты меня хочешь?
— Да, я ведь уже сказала! — нервно отвечаю я.
— Еще раз... Ты хочешь сделать это сегодня?
— Чем плох сегодняшний день? — Я уже не знаю, что и говорить.
— Отличный день, — улыбается босс и за секунду оказывается около меня.
Смотрю на Германа и вдруг понимаю, что он уже не злится. Просто реально не ожидал от меня такого сюрприза и слегка ошарашен.
— Тогда просто расслабься. Будет немного больно, но только поначалу. Потом станет хорошо, — шепчет он и все равно добавляет: — Проклятье, ну как можно заявлять такое в самый последний момент?! Надо было сразу поставить меня в известность!
— Прости, — повторяю я, точно заведенная.
— Да прекрати уже извиняться, — выдыхает он. — Я же не монстр и все понимаю.
Его губы касаются моих губ. Герман просто дышит мне в рот. Томительно. Выжидающе. Ладонью неторопливо ведет по лицу, убирая в сторону волосы.
Такое ощущение, будто он и сам боится причинить мне боль. Замираю, пытаясь лучше прочувствовать момент. Но теперь, когда он все знает, почему-то уже не так страшно.
Босс неторопливо целует пульсирующую жилку на моей шее.
— Я еще могу остановиться, только скажи, — раздается будто в тумане.
— Не надо, — шепчу отрешенно. — Я хочу попробовать. Когда-то все равно придется.
— Со мной попробуешь, — собственнически выдает он, постепенно переходя от шеи ниже, к груди, потом ласкает языком мой живот.
По моему телу вовсю маршируют мурашки, пробираясь под кожу и будоража все до единой нервные клетки. Я дрожу от каждого касания, каждого поцелуя.
— Что ты делаешь? — пытаюсь остановить Германа, ощутив губы между своих ног.
— Хочу возбудить тебя сильнее, чтобы ты могла меня впустить, — охотно поясняет он за секунду до того, как любопытный язык проникает между складочек.
Цепляюсь руками за простыни, упиваясь новыми для себя ощущениями.
Наверное, это все сон, не иначе! Я давно сплю дома, и мне снится секс с Германом Касаткиным. Потому как ничего подобного я и представить себе не могла.
Странное, но безумно приятное ощущение. Я даже не думала, что это бывает вот так. Откровенно, порочно. Знала, видела в порнухе. Но почему-то не думала.
Стараюсь не рассуждать, что происходит, просто получаю удовольствие.
С губ неосознанно срывается тихий стон. По телу разливается небывалое тепло, я вся дрожу от невозможных ощущений. Промежность и вовсе полыхает огнем. А в те моменты, когда язык Германа скользит в меня, вскрикиваю и цепляюсь в мощные мужские плечи. И Касаткину явно нравится моя реакция. Он продолжает издеваться с особым энтузиазмом, доводя меня до полного одурения. Ускоряет темп, срывая все новые и новые стоны. И мне уже самой хочется большего.
Сколько все продолжается? Счет времени давно утрачен…
Я больше не боюсь и хочу ощутить в себе его мужскую плоть, хочу, чтобы он вошел. Но босс совершенно не торопится, доводит меня до нужной ему кондиции.
Интересно, у него когда-нибудь были девственницы? Он делал с ними то же самое?
Глупая мысль возвращает меня в реальность. Напрягаюсь.
— Все хорошо? — поднимается он, внимательно рассматривая мое лицо.
— Да, нормально, — бормочу я, пребывая в странном состоянии.
— Теперь понятно, почему ты так себя вела. Ладно, попробуем. Если пойдет совсем туго, предпримем что-нибудь еще, — говорит Герман, подтягивая меня повыше на постели. — Постарайся ни о чем не думать. Лежи спокойно. Так будет легче.
— Это звучит как приговор, — язвительно усмехаюсь я.
— Пожалуй, твой красивый ротик тоже стоит занять нужным делом, чтобы поменьше болтала глупости. Но не сегодня, — отзывается Герман, разводя мои ноги в стороны.
И я уже чувствую, как он растягивает меня изнутри своим членом.
Не могу дышать. Даже сказать ничего не выходит. Вообще стараюсь не двигаться. Такое впечатление, будто меня на кол насадили. Удивительно ощущать в себе мужской аппарат, который проникает все глубже. Боль совсем не такая, как я предполагала. Я ждала чего-то другого.
Кусаю губы, стараясь не паниковать. Хотя куда уж больше паники!
— Тесная, черт побери! Ты такая тесная! — рвано говорит Герман. — Потерпи немного, скоро все пройдет. — И неожиданно толкается вперед, проникая еще глубже.
Вскрикиваю, мотаю головой, боюсь даже шевельнуть нижней частью тела, которую охватывает острая боль. Я не была готова к такому повороту.
— Вот и все, — выдыхает он, но пока не шевелится, дает возможность привыкнуть к его размерам. Затем частично выходит и вновь продвигается внутрь.
— Мне больно, — сообщаю ему очевидное.
— Знаю, котенок. Но так надо, — хрипло отвечает Герман, продолжая двигаться во мне неторопливо. Целует губы, щеки, по которым катятся слезы. — В следующий раз будет уже приятнее. Вот увидишь.
Не хочу даже спрашивать, какой-такой «следующий раз» он имеет в виду и с кем.
— Ты не надел презерватив, — неожиданно соображаю я.
— Не волнуйся, я не заразный.
— Да я и не волнуюсь, просто…
— Тшш, я сам все знаю, — целует он меня в кончик носа.
И я вдруг понимаю, что боль частично отступила. Конечно, это совсем не то, о чем иногда болтают мои подруги в университетской курилке. Не скажу, что сильно приятно. Но все-таки я больше не чувствую тех мерзких спазмов. Просто во мне словно ходит мощный поршень, вперед-назад.
Заметив, что я уже не так скованна, Герман слегка увеличивает темп.
— Все, я больше не могу, потерпи еще немного, — обхватывает он мои бедра ладонями и делает несколько быстрых толчков, от которых я вздрагиваю. — Сейчас…
Он достает из меня агрегат — и тут же приходит облегчение.
Герман кончает мне на живот, придерживая свой член рукой, размазывает по коже липкую жидкость. Откидывает назад голову. Тяжело дышит, будто только что вернулся с пробежки.
Меня всю колотит. Под конец акта даже стало немного приятно, или мне показалось? Я толком ничего и не поняла, больше ощущала испуг и неловкость. Закрываю глаза.
— Ну что, стоит поздравить тебя с новым свершением? — слышу ироничный голос.
— Да как хочешь, — отзываюсь я.
— Ты просто чудо, — гладит он мою щеку.
Интересно, ему самому хоть понравилось? Знать бы, о чем думает! Наверное, о том, какая наивная дурочка оказалась сегодня в его постели. Впрочем, так оно и есть. Но уже ничего не поделать, не вернуть, как было.
Самое страшное для меня позади. Но вряд ли я решусь на подобный эксперимент в ближайшее время. Если вообще когда-нибудь надумаю…
— Пойдем вместе в душ, — предлагает Герман, отвлекая от раздумий.
— Не надо, лучше я сама.
— Да не волнуйся, сегодня я тебя больше не трону. Надо сделать перерыв.
— Все равно. Я хочу принять душ в одиночестве.
— Я уже боюсь тебе что-то говорить, — разводит он руками.
— Да не надо ничего говорить. И так все ясно, — отзываюсь я, поднимаясь с кровати.
Такое ощущение, что между ног до сих пор что-то мешается. Взгляд останавливается на кровавых пятнах, расползающихся по белоснежной простыне. И я вздрагиваю.
  
Но Касаткин делает вид, что ничего не замечает.
— Чистые полотенца в шкафу, там же есть банные халаты. Бери все, что тебе нужно.
— Разберусь как-нибудь, — отмахиваюсь я и скрываюсь за соседней дверью.