Здесь вам не клан 6 (СИ)
Теневики, формально относящиеся к расе кваргов, живут вне потока привычного континуума. Поэтому для них не существует понятий «сегодня» и «завтра». Если тебе суждено быть замеченным, тебя заметят. Всё упирается в события, разворачивающиеся внутри темпоральных колоний.
— Ты видел тех, кто нас атакует? — спросила Брукс.
— Разумеется.
— А почему пузырь новый? — я нахмурился.
— Я тут живу, — лицо Шепарда тронуло нечто, отдалённо смахивающее на улыбку. — А в пузыре Хорна бываю нечасто. Наши… хм… визионеры… обнаружили проблему. Сообщили мне. И вот вы здесь.
Лаконично.
В духе кваргов.
Эти существа в двумерной ипостаси могут общаться исключительно на телепатическом уровне, но здесь, в пузыре, теневик обладает речевым аппаратом.
— Помоги нам, — попросила Брукс. — Забрось в нужные точки.
— Само собой, — не стал спорить союзник. — Но есть одна загвоздка.
— Это какая? — я насторожился.
— С Кимберли всё понятно, а вот версия реальности, где ты находишься в Детройте, Макс, вызывает вопросы. Нечто вмешивается в процессы, искажая вероятности. И это не «Эскапизм».
— А кто? — опешила Брукс.
— Мы затрудняемся ответить, — ровным голосом произнёс Шепард. — Полный хаос. Ни одной нормально прижившейся ветки. Вам придётся… разбираться самим.
— Постой, — Кимберли забеспокоилась. — Когда происходит вмешательство, из точки бифуркации прорастают новые события. Они сплетаются в ветвь, вытесняют предыдущую версию реальности. Если факт вмешательства случился, ты не можешь видеть гибридную ветку. Только последствия коррекции.
— Спорить бессмысленно, — отрезал Шепард. — В теории так и должно быть, как ты говоришь. На практике… Там идёт сражение. Редакции накладываются друг на друга. Я ж говорю, в Детройте действует третья сила. Не мы и не они.
Переглядываемся с Брукс.
— Ладно, — говорю я. — Давай начнём с Кимберли.
* * *Нас выбросило в тихий городок на Среднем Западе. То ли Гринтаун, то ли нечто подобное. Почти нет высотной застройки. Куди ни посмотри — сплошные двухэтажные дома с идеальными газонами и белыми заборчиками. Прямо канон для многочисленных подражателей Джо Хилла.
— Здесь, — сказала Ким.
По лицу моей спутницы я не мог отследить реакцию, но возникло мимолётное ощущение, что Брукс… ностальгирует. Это не точно, но всё же.
— Ты норм? — уточнил я.
— Отстань, — буркнула волшебница.
Девочке, в которую внедрилась Кимберли, всего четыре. Год назад ребёнок наглотался каких-то таблеток, угодил в реанимацию и должен был умереть… Вот только в тело ребёнка внедрили Ким. Родители счастливы, чудо Господне, все дела. В местной газете написали об удивительном спасении малышки и профессионализме врачей.
Сейчас Бруксы на работе, а маленькая Ким сидит с няней в детской. Это второй этаж каркасного двухэтажного дома с островерхой крышей, многочисленными скатами, эркером и террасой. Вокруг — вездесущий газон. Поливалки стреляют водяной пылью по окружности.
Мы неспешно поднимаемся на террасу, усаживаемся в плетёные кресла и терпеливо ждём. Через минуту призываем из ноосферы оружие. Ещё через двадцать секунд видим материализующуюся у крыльца фигуру хронопутешественника. И тут же начинаем стрелять. Без предупреждения.
Эмиссар дёргается, разбрызгивая кровь и ошмётки плоти.
На этом всё.
Да, вы не ошиблись. Могущественный концерн отправил на ликвидацию Брукс ровно одного человека. Наверное, делали ставку на внезапность.
Расправившись с корректором, мы вернулись через серо-чёрный клубок обратно в темпоральный пузырь, где нас дожидался Шепард. Перебравшись на соседний утёс, шагнули в зону переменных вероятностей…
И оказались в Детройте.
Я, признаться, думал, что эмиссары выберут в качестве точки бифуркации нашу поездку в фургоне, но нет. Удар был нанесён в тот момент, когда Леший и Кара подкатили к частной клинике, чтобы погрузить моё бездыханное тело и умчаться в закат. По обрывочным образам, сохранившимся в вихре изменений, я догадался, что враги расправились со мной в тот момент, когда фургон отъезжал с парковки. Машина взорвалась — в неё саданули чем-то мощным с одной из ближайших крыш.
Напомню, что в изначальной версии я лежал в подпольной клинике, а пиндосы творили со мной всякое непотребство. Неизвестные менталисты ломали разум предшественника, пытаясь заполучить доступ к ядру личности. Затем подтянулся отряд бойцов во главе с Карой и Лешим, учинил мясорубку, постелил менталистов и отбил моё бренное тельце. Пока меня вывозили, в больничку вторглись неизвестные, разделались с ребятами Кары и сели нам на хвост. Ну, а последующую погоню и моё воскрешение вы помните.
Важный момент: я вселился в своего предшественника во время погони.
Когда мы уже неслись по улицам Детройта.
Аналитики «Эскапизма» быстро поняли, что уничтожить моего предшественника можно и ДО переноса. Просто убрать физического носителя. Это можно сделать и в России, но в таком случае возникнут проблемы с фискалами, а они работают жёстче своих заокеанских коллег. Да и я мог бы почуять неладное и вмешаться…
— Вот это место, — сказала Брукс.
Подпольная клиника ничем не напоминала медицинское учреждение. Скорее — заброшенную гостиницу в тихом, неприметном райончике. Детройт Атлантиса, в отличие от нашей реальности, не планирует вымирать. Это огромный мегаполис, напичканный заводами, фабриками и бизнес-центрами. Поэтому здесь и возвели международный портал, кстати.
Так вот, заброшенный отель в Детройте — большая редкость.
Здание выглядело старинным, изобиловало всевозможными украшательствами, декоративными элементами и частично отвалившейся клинкерной плиткой. Нижние окна были заклеены белыми полосами крест-накрест.
Мы с Ким остановили хронопоток и вошли внутрь через крутящуюся парадную дверь.
Первое, что бросилось в глаза, — трупы охранников.
Вестибюль бывшей гостиницы не выглядел заброшенным, но здорово напоминал КПП режимного объекта. Будка с бронированными стёклами, турникет, видеокамеры. Первое тело валялось в луже собственной крови неподалёку от турникета. Второе сидело в кресле, за стеклом будки. С пулей во лбу.
Преодолев турникет, мы оказались в квадратном холле. Стойка регистрации, два пассажирских лифта и один грузовой, дверь на лестничную площадку. Игнорируем всё это, поворачиваем направо и топаем по длинному коридору. Вереница номеров с потемневшими от времени табличками. Ещё один труп. Похоже, мы опоздали — основное веселье разворачивалось без нашего участия.
Коридор сворачивал и упирался в металлическую дверь.
— Биометрия, — оценила Брукс.
— Отойди, — сказал я, начиная формировать в руке световое копьё.
— Горячий мальчик, — губы Ким оказались прямо у моего уха. — Не заперто.
Перестав напитывать технику маной, я шагнул вперёд, нажал ручку и толкнул дверь. Створка отворилась, и я увидел освещённый настенными панелями спуск в подвал.
До столкновения с эмиссарами оставалось несколько минут.
Самое отвратительно — я не знаю, где они.
И что это за третья сила, вмешавшаяся в ход событий.
Один крутой пролёт — и мы в недрах клиники. Пахнет порохом, озоном и гарью. Коридор, в котором мы оказались, стал настоящим кладбищем для защитников больнички и нападавших. Куча трупов, останки какой-то призванной твари…
В моей правой руке «барс».
Левый кулак напитался светом.
Брукс вооружена здоровенным револьвером, к стволу которого снизу присобачен лазерный целеуказатель. Красная точка мечется по стенам и дверным проёмам.
Мы проходим несколько операционных.
Задерживаемся у неприметной двери с надписью: «МЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ». Комната, в которую я давно мечтаю попасть. И в которую нормальный человек ни за что не сунулся бы.
Наращиваю доспех и врываюсь внутрь.
Ким — за мной.
Разбегаемся в разные стороны, чтобы не перекрывать линии огня. Я почти не обращаю внимания на тела под ногами. Трое, причём в белых халатах. Среди мертвецов одна девушка, но меня это не волнует. Потому что странностей впереди — вагон и маленькая тележка.