Сводные. Не тронь меня (СИ)

— Угомонись. Тащи свою жопу в примерочную и не беси меня.
Девчонка исчезает за шторкой, а я тренирую воображение. Блядь, как я его тренирую.
И вот её тонкая ручонка выглядывает оттуда, а потом появляется и голова.
— Оно мне большое. Размер поменьше… Можно?
— Куда меньше, блин. Ты себе льстишь. Это самый маленький!
— Нет, не самый! Я видела там XS!
— Ты просто хочешь сильнее себя облепить снова, да? Дай посмотреть, — нагло отодвигаю штору, а она стоит передо мной в одном нижнем белье и прикрывается. — Блядь.
  
— Ты что совсем обалдел⁈
— Я думал ты в нём, блин!
— Выйди отсюда, вон, брысь!
— Я тебе не кошак так меня гнать, поняла⁈ Щас принесу тебе размер поменьше…
Только, блядь, успокою своё осатанелое сердце. Что-то с ним явно не так. Дамир, ты ж, блядь, не девственник. Завязывай. Пол универа оттрахал и что тебя так вставило? Обычное безвкусное белое бельё? Ты совсем уже ебанулся? Если так дальше пойдёт, ты на неё дрочить будешь, блядь. Нахуй надо! Тёлок вокруг дохера, и эта… Проблемная! Приёмная сводная сеструха! С сумасшедшим характером, подобно шаровой молнии, гуляющей вокруг да около только бы ёбнуть тебя своим разрядом и расколоть надвое.
Нахер это всё!
Психованно обращаюсь к девушке-консультанту, и та даёт мне нужное платье, лебезя передо мной, как последняя давалка. Вырываю из рук чёртову тряпку и несу ей.
— Готово. Принёс я твой XS. Забирай.
Её рука появляется и ворует вещь.
И пока я хожу туда-сюда, как заведённый, мои мысли бросаются вскачь как гонщики формулы-1. Какой же неистовый трэш здесь творится.
— Ну как?
Оборачиваюсь и не дышу, кажется. И даже не могу ничего сказать. Конечно, это же не её дешманская херня. Это платье от Pradа. Настоящее красивое платье, прикрывающее всё где надо и открывающее тоже…
— Красиво. Какие ещё выбрала?
— Вот эти, — протягивает она, и среди всего снова затесался какой-то короткий топ.
— Зачем тебе такое?
— Мне нравится.
— Ну тогда… Можно носить его с брюками, например. Чтобы не было так… Вульгарно.
Хотел сказать по-шлюшьи, но вот, забочусь о её психике. Прямо как папочка просил.
— Ладно… А какие брюки?
— Ща, жди, — иду к той самой девке, прошу широкие чёрные брюки, облепляющие при этом зад.
— Палаццо, так они называются, — поправляет она, протягивая мне их.
— Да мне похрен, спасибо, — перенимаю и тащу сестрице.
И когда она надевает, улыбается, открывая штору.
— А красиво… Реально красиво… Я будто старше стала, да?
Нет, блядь. Как была ебабельной малолеткой, так и осталась…
Вслух не тороплюсь озвучивать. Жду, когда выйдет, расплачиваюсь и тащу её к выходу. Потом мы садимся в машину и, пока я пристёгиваюсь, чувствую её губы на своей щеке. Меня словно током ебашит.
— Спасибо.
Блядь, у меня сейчас случится коллапс всей внутренней системы… Я же трогал её. Сам. Так что, сука, это такое⁈
  
Глава 7
 
Мирослава Зайцева.
Мне нравится, когда он такой. Внимательный, заботливый. Я такого от мужчин не получала. Получала другое. От отца и тех, кто его искал за те самые долги. Мы с мамой многого натерпелись. Но я не хочу об этом. Хочу верить, что обрету брата и кого-то на подобии отца.
Мы едем молча и Дамир так крепко сжимает руль, что, мне кажется, будто сейчас его оторвëт.
— Где ты водить училась?
— Нигде… Я не училась…
— И села за руль? Ты без башни что ли?
— Я просто… Разозлилась за утро.
— За то, что спас тебя? Мило…
— Я не помню ничего толком. Испугалась, что проснулась с тобой, — говорю я, опустив взгляд. — А потом ещё твои грязные намёки.
— Впервые вижу такую реакцию. Обычно тёлки спаивают меня, как раз чтобы оказаться рядом.
— Ну, знаешь, я — не твои тёлки!
— Я уже это понял, сестрёнка, — вздыхает он и притормаживает возле университета. — Всё, беги давай. И если Алёнка будет донимать, скажи мне. То же касается и Семёна.
— Алёнка?
— Ну… Моя девушка, — заявляет он, а я теряю дар речи.
Девушка? В смысле девушка?
— Она твоя… Девушка? — спрашиваю, нахмурившись.
— Бывшая. Всё сложно, — отвечает он, пока я перевариваю услышанное. Не знаю даже почему мысли о девушке Дамира так меня задевают. Он — мой сводный брат. С какой стати мне париться об этом? Только вот почему-то не приятно…
Он понравился мне? Или что это за странное ощущение?
Я молча киваю и выхожу из машины. Надела те самые брюки, каблуки и короткий топ. Выглядит очень красиво и конечно же все девчонки сразу начинают спрашивать меня о каких-то там коллекциях. Детки богатеньких родителей. Понятия не имею, о чём идёт речь. Не разбираюсь ни в брендах, ни в тенденциях. Но Дамир, видимо, очень хорошо разбирается. Ещё бы, блин…
Сижу на парах, как на иголках. Мне так интересно, что произошло между ним, Семёном и той самой Алёной, что всё чешется. На перерыве ищу самую главную сплетницу и начинаю с ней банальный разговор о лекциях. Через несколько минут она сама переключается на нужную мне тему.
— Семён — тот ещё бабник, да и Дамир тоже. Два сапога пара! А Алёнка… Алёнка как меж двумя огнями. Они с Дамиром были парой года в прошлом году. Ну, на людях, а так они собачились постоянно. Но для других типа сияли. А потом Семён влез. На одной из вечеринок Дамир их застукал.
— Ой, фу, какой ужас, — морщусь я, представляя это.
— Нет, ну, он тоже много ей изменял. Просто оскорбился, что с его товарищем…
— Зачем такие отношения? Если всё время изменять…
— Тю! Ты ж моя хорошая… Ангелочек. Так заведено здесь. В этом месте нет ничего настоящего. Всё по кастам. Ты ещё не заметила?
— Да, заметила, — вздыхаю я напряженно. Мне это совсем не нравится.
Пока сижу на парах думаю о подработке. И поэтому после пар иду в кафе неподалёку. Хочу подрабатывать официантом. Когда выясняю, что есть место. Текучка дикая и им лучше, чтобы я вышла уже завтра, я очень радуюсь. Моя смена будет с 5 до 11 вечера. Нормально, буду высыпаться. Надеюсь, Азхар не запретит мне работать.
Домой возвращаюсь довольная. Помогаю маме убираться, приготовить ужин и показываю вещи, что купил мне Дамир. Она так рада, что мы с ним не ругаемся, потому что ей показалось, что мы не взлюбили друг друга, что недалеко от правды. А теперь она хочет знать больше.
— Ничего особенного. Просто общались немного. Он купил мне вещи и сказал обращаться, если что-то случится…
— Хорошо, это чудесно, Мира. Я очень хочу, чтобы вы были как брат с сестрой. Чтобы наш брак с Азхаром удался…
— Ты… Любишь его? — спрашиваю у мамы, потому что действительно не знаю ответа на этот вопрос.
— Да… Люблю, Мира. И хочу, чтобы наше прошлое больше не мучило тебя. Отпусти всё. Будь счастлива. Тебя больше никто не обидит, малышка, — она убирает пряди волос за мои уши и целует меня в макушку, как в детстве. — Доченька моя. Прости меня за всё.
Из моих глаз тут же льются слёзы. Вспоминая свои тринадцать… И то, как жестоко нас с матерью тогда избили… Хорошо хотя бы не тронули в другом смысле… Но и окунуться в старое дерьмо больно. Как сняли любимую золотую цепочку с кулончиком, подаренным мне на День Рождения, как пинали и били… Как у мамы было сотрясение, кровотечение. И всё из-за отца… Господи, мне так страшно и неприятно всё это вспоминать. Я обнимаю маму в ответ, шмыгая носом.
— Всё будет хорошо. Мы уживёмся. Я справлюсь, мам. От меня не будет проблем, обещаю.
Мама кивает, а я ухожу к себе, думая о том, где носит Дамира.
Он с той Алёной или где?
Время на часах уже почти восемь. Сейчас приедет Азхар, и мы пойдём ужинать, как и всегда, а братца всё нет и нет.
  
Когда садимся, я не берусь спрашивать. Жду, когда они сами скажут, но никто даже не вспоминает о нём. Дамир появляется дома в районе полуночи. Я слышу его шаги, ведь он живёт за стенкой. Позже делаю один приветственный стук, и он делает так же. Улыбаюсь, как придурочная. Не знаю, чему точно.