Сводные. Не тронь меня (СИ)

— Недалеко здесь в субботу. У моей сокурсницы День рождения. Мы там всегда тусим. Приводи братца, если хочешь…
— Ой, нет, спасибо…
— Ну, смотри, как знаешь, — улыбается она и подмигивает. — Я побежала. Пока.
Девчонка оставляет меня за считанные секунды, и я возвращаюсь домой.
— Азхар уезжает в командировку на неделю, — говорит мама, пока я помогаю ей. — Ты сегодня какая-то особенно молчаливая и напряженная. Всё в порядке?
  
Не знаю, что на это ответить.
Не скажу же я, что в то время, как она приходила к Дамиру, я сидела за его кроватью и тряслась от страха, что меня застукают, а затем меня просто предала собственная мать… Рассказала о моём прошлом без разрешения. Лично я считаю это предательством. Ведь она знает, какая это щепетильная для меня тема. Даже если она хотела, как лучше…
— Всё нормально, — отвечаю сухо и сдержанно, и мою посуду.
К вечеру приезжает братец. Ведёт себя и впрямь благородно. Не лезет ко мне, не язвит и даже сам убирает в раковину посуду, а потом исчезает в своей спальне. Для меня это поведение не просто странно, оно бесит сильнее предыдущего! Ненавижу, когда притворяются. Это ещё хуже!
Задушенная чувством справедливости и честности, иду к нему после отбоя и стучу в дверь.
Он открывает полностью одетый. Видимо, целую минуту реально одевался.
— Пропусти, — толкаю его в грудь и прохожу внутрь.
Он смотрит на меня в изумлении, а я скрещиваю на груди руки возле двери.
— Мне не нравится, когда ты такой.
— Какой?
— Притворщик! Лжец! Актёр! Называй как хочешь!
— Ага… И что мне делать? Чего ты от меня хочешь?
— Чего я хочу? Вчера ты… Ты чуть не… — не могу произнести этого вслух. — А сегодня такой весь из себя «Мы — семья. Спасибо за ужин. Бла-бла». Это дёшево, Дамир!
— Я переосмыслил всё. После слов твоей матери понял, что не прав. Люди меняют мнение, это нормально.
Смотрю на него и не дышу даже. Злюсь, нервничаю и ещё что-то… Не понимаю.
— Я пойду в клуб в субботу. С Аделиной с твоего курса и её подругами.
— Ммм… Ну иди, — заявляет он, поглядывая на меня. Не удивлюсь, если он и с ней спал. Фу…
— И ты больше… Ты… Больше мне не указывай, понятно⁈ — выпаливаю я, но он лишь смеётся и смотрит так, будто я несу чушь. А я, кажется, её и несу.
— Понятно, Мирослава… Понятно. Это всё? — спрашивает он, будто выгоняя, а я…
Прилипаю взглядом к его губам. Я хочу их снова. Что же это такое⁈ Почему они такие красивые? Такие манящие и припухшие? Почему внутри всё так неистово зудит.
Поцелуй же, поцелуй… Я хочу твой вкус. Я так сильно его хочу.
— Нет, не всё! — выкрикиваю я и, вцепившись в ворот его футболки, начинаю жадно и ревностно его целовать…
  
Глава 12
 
Дамир Королёв.
Надо оттолкнуть, а не могу. Вкусно, блядь.
Мне с ней вкусно. И чё делать, куда бежать не знаю?
Кольчуга пала, войн сложил оружие.
Вцепляюсь в неё своими цепкими пальцами и не могу их разжать. Если я девок обычно так хватаю, то хрен отпущу, пока не получу то, ради чего всё это началось. Она целует так жадно, что мы оба задыхаемся, а отпрянуть никак не можем.
Ну, во всяком случае, я так думаю, пока мне вдруг не прилетает жёсткая отрезвляющая пощечина. За что вообще? Сама, нахрен, начала…
Пытаюсь отдышаться и держусь за горящую щёку. Она же положила руку на свою грудь и тоже выглядит как оленёнок, которого загнали в угол.
— Ничего не перепутала? Сама полезла…
Девчонка молчит, но щеки её покрываются румянцем.
— Я… Я вообще не знаю, что на меня нашло… Я, пожалуй, пойду… Ты прав. Ты во всём был прав. Больше я, ты, мы… Между нами не будет… Этого всего, — мельтешит она пальцами. — Извини.
Мира убегает, а я так и остаюсь стоять возле выхода и дышать так, словно из груди выкачали весь кислород. Не понимаю, что происходит с моим организмом рядом с ней? Какая-то дисфункция… Всё идёт по пизде, а так быть не должно. Я вроде как нам обоим хуже делаю, когда ведусь на всё это. А не вестись кажется пыткой. Впервые я так залип на деваху. Не, не было у меня такого. Никогда не было, а тут будто в капкане. Сам же в свои долбанные силки залез, придурок.
Даже дома не могу находиться, потому что осознаю, что она за стенкой. Рукой подать. Поэтому одеваюсь и сваливаю посреди ночи к товарищам из команды. Почти до самого утра бухаю и не могу вытурить её навязчивый образ из башки. А ведь у меня даже нет её номера… Иначе бы давно накалякал ей какую-нибудь ванильную чухню.
В полудреме залезаю в соц. сеть и нахожу её там. Половина пятого на часах. Жадно шарю взглядом по её странице. Рассматриваю фото профиля. Их там всего пять штук и даже они, сука, такие охуенные, что я вот прямо сейчас хочу всё бросить и ехать обратно домой… В соседнюю комнату…
Дамир Королев: «Не спишь?»
Перед глазами всё плывет. Вижу, что профиль горит зелёным. Она в сети. Но не читает. Игнор.
Дамир Королев: «Детка, я в говно. Твоя очередь помогать брату».
Мирослава Зайцева: «Где ты?».
Да ну нахер, повелась что ли? Дурная.
Пишу ей адрес, а она тут же исчезает из сети.
Да не верю я, что приедет. Как-то больно нереально, из разряда фантастики.
Дремлю на диване около получаса. И открываю глаза от прикосновений чужих рук. Тёплых, нежных, знакомых рук.
— Эй, Дамир. Дамиииир, — зовёт меня ангел, и я приоткрываю глаза.
— Тебя здесь нет, уйди, — еле вяжу языком и снова пытаюсь уснуть.
— У вас здесь есть куда его можно переложить? Поможете? — слышу я сквозь долбящее в уши музло и гогот пацанов, а потом чую как меня волокут куда-то. Приоткрываю глаза вновь и понимаю, что уже лежу на кровати, а она снимает с меня кроссовки и одежду.
— Детка… Я сейчас… Дай прийти в себя.
— Замолчи уже, дурак! — ругает она меня, а я ржу.
— Дай потрогать тебя… Ты, блядь, вся такая… Такая… — пытаюсь подобрать слова, чувствуя, как дело доходит и до моих джинсов.
— Пососи если хочешь, у меня встал, — бормочу я, но получаю кулаком в грудную клетку. Возмущаюсь, но тихо. Почти себе под нос. А потом она накрывает меня одеялом.
— Иди сюда ко мне…
— Нет, мы всё решили, Дамир.
— Нихуя мы не решили… Ты меня целовала…
— Нам нельзя этого делать. Мама с Азхаром явно не будут рады.
— Зачем им знать? Зачем знать, чем мы занимаемся ночами? Ты ведь приехала сюда, никому ничего не сказав, скажи не так?
— Так, но это чтобы с тобой ничего не случилось…
— Переживаешь за меня… Говорю же… Иди сюда. Я не сделаю больно. Мира…
Сам свой голос не узнаю. Будь бабой, давно бы трусы все залил от своего бурного шёпота. И только через минуту её раздумий ощущаю рядом хрупкое стройное тело, прижимающееся спиной к моей грудной клетке.
— Признайся, что я тебе понравился… В ту самую секунду как увидела. Как обернулась. Признайся, — дышу в её плечо, перебирая пальцы по нежной коже. Украдкой тянусь к волосам, чтобы сдвинуть их и оголить тонкую манящую шею. Прохожусь по ней кончиком носа и слышу прерывистое натужное дыхание своего перевозбужденного зайчонка.
Она оборачивается, будто не в силах сдерживаться. Смотрит своими голубыми сквозь темноту комнаты. Заманивает, сука. Умеючи и моментально. Сразу в тиски.
Касаюсь её груди ладонью. Сжимаю, а она трясётся.
— Ты пьян.
— Ну и что? Ты же нет…
— Всё равно, Дамир, — выдыхает она, не моргая. — Не надо.
— Я, блядь, сам не понимаю, что происходит. Ни по одной тёлке так с ума не сходил. Не моя вина. Ты будто что-то подсыпала…
— Ага, конечно. Сразу как тебя увидела, подумала, такой классный парень. Заботливый, нежный, аккуратный… Надо бы ему что-то подсыпать…
  
Ржу себе под нос и сгребаю в кулак её волосы.
— Зря ты сейчас отказываешься…
— Спи давай, Казанова.
— Ещё и не боишься лежать здесь со мной. Ничего не боишься, да, зая?
— Не знаю. Просто не боюсь тебя, — шепчет она, нахмурившись.