Сводные. Не тронь меня (СИ)

Заваливаю зайчонка на кровать и тянусь снять с неё штаны.
— Сейчас бы та юбка пригодилась, — шепчу, насмехаясь, но она хватает меня за руки и испуганно смотрит. Так испуганно, что ресницы от страха трепыхаются. И тут до меня медленно как до жирафа доходит вся ситуация. Воспоминания. Она же целка, блядь.
Чё я вообще хотел с ней делать? Мои руки на резинке её штанов, её ладони на моих руках. Оба громко надсадно дышим, словно соревнуемся по частоте дыхания. Но меня уже затянуло в воронку, а вынырнуть оттуда я не могу. Или не хочу…Хрен знает, как правильно.
  
— Хочу быть между этих ног, — нагло заявляю я, глядя ей в глаза. — Что за это хочешь?
На лице зайчонка тут же вспыхивает возмущение. Негодует. Полыхает как пламя, в которое льют керосин.
— Думаешь, можно просто купить? Так ты купил свою Алёну? — спрашивает она, а я насмехаюсь.
— Скорее, она меня.
— М… Рада за неё.
— Так что, Зайчонок? Дашь мне?
— Нет, — выпаливает уверенно и сердито.
— А потрогать? Погладить? Полизать?
— Себе потрогай, себе же и лижи, и слезь с меня, козёл! — окончательно выводит из себя, гадина. Вот специально же нарывается, блядь.
— Мирослава, блин… Я в последний раз спрашиваю. Чего бы ты хотела за наше… Хммм… Взаимодействие?
— Ты говорил, что девственность — это плохо. Что нет желающих… Дальше я не берусь повторять твои безобразные слова, но суть ты понял! Так что изменилось? — выпаливает она, заставив меня напрячься.
— Ничего, — отвечаю, задумавшись. — Я порву тебя, не задумываясь. Без проблем порву, только скажи.
— Ага, разбежалась. Дамир. Отпусти.
— Я не хочу. Не хочу слезать с тебя. У меня стояк, — смеюсь я, придавливая её к кровати. Хиленькие ручки всё ещё пытаются сбросить меня, а я ощущаю между своих ног её дикий жар.
— Ты горячая. Спорю, и влажная. Хочешь меня. Я это по твоим глазам вижу, — угораю я над ней, пока она пыхтит.
— У тебя с радаром что-то, дорогой. Ты мне даже не нравишься.
— А хрена тогда целовала меня пять минут назад?
— Благотворительность! — выдаёт эта стерва, и мне заржать хочется. Дурочка, блин.
— Святоша. Ну дай тогда мне член в тебя всунуть, ради благого дела не жалко же?
— Пошёл ты, Дамир. И подарки свои забери. Мне от тебя ничего не нужно!
— А если я кайфую, когда их тебе дарю? — бессовестно толкаю руку между её ног, а она взвизгивает, выпучив глаза, когда вторая моя ладонь тут же затыкает ей рот. Я начинаю трогать её через ткань штанов, а она не моргает. Только смотрит и нервничает, а потом я и вовсе чувствую, как её тело расслабляется подо мной.
Такая мокрая. Такая чистая. Возвышенная.
Природа её мне до конца не ясна, но одно знаю точно — она тоже хочет.
— Вот так, заяц, смотри… — целую её снова и продолжаю трогать. Она подаётся бёдрами навстречу, обнимает меня. Прямо сквозь штаны и трусы чувствую, как сильно она намокла. Как сильно ждёт. Целуемся, не переставая. Я так хочу ей присунуть, что всего потряхивает. Но, блядь… Это неправильно. Одно дело просто переспать, а другое забрать её девственность, блин. Сука!
Её руки ложатся на мой затылок и медленно проходятся по волосам, вынуждая меня замурчать от удовольствия. Член уже дымится в штанах. А потом я и вовсе просовываю пальцы ей в рот, а она их сосёт, блядь. Сосёт так, что у меня от вожделения всё закипает.
Меня на части рядом с ней рвёт. Вот так Мирослава… Пай-девочка и стерва в одном флаконе. Зайчонок.
Только я дохожу до кондиции, когда мне на всё насрать, лишь бы снять с неё штаны прямо сейчас и выебать, как в дверь стучат, и мы с ней оба, нахрен, замираем, уставившись друг на друга в панике.
— Тихо… Давай за кровать.
— Что⁈
— Да, давай, блин, Мира! — злобно шепчу, и она хмурится, но сползает на пол. А я торопливо иду открывать.
— Да? — спрашиваю и вижу на пороге её взволнованную маму… Прекрасно. А я со стояком в штанах. Просто, сука, охуенно.
— Дамир, можно с тобой поговорить? — спрашивает она издалека, и я киваю, запуская её внутрь. — Я наседать не буду. Мешаться тоже не хотела. Кажется, Мирочка уже спит, потому что свет погашен. Просто хотела поблагодарить тебя, что принял её. Что так относишься к ней. Она всё равно чувствует. Ей с тобой легче. У неё не было брата, а ей всегда хотелось. Потому что бывали тяжелые времена… — вздыхает она, нахмурившись. — Отец Миры очень много боли причинил нам обеим. И моя дочь очень нуждается в таком человеке как ты. — благодарит она, а мне от стыда хочется сгореть. Я, блин, только что чуть её не трахнул. У меня до сих пор отходняк от её влажности и запаха. — В тринадцать лет её сильно избили… Нас обеих… За долги мужа… И с тех пор, ей хочется не быть кому-то должной, понимаешь? Ей плохо от этого… Она хочет чего-то добиться. А тут с работой что-то не вышло, она так расстроилась… Поддержи её, пожалуйста… Может, у тебя самого есть какие-то знакомые, чтобы её взяли?
Блядь, какой я кретин, а… Вот сейчас я реально ощущаю себя последним мудаком. Киваю.
— Спасибо… Ещё раз прости, что отвлекла. Очень надеюсь, вы подружитесь… Спокойной ночи.
— Всё будет хорошо. Спокойной ночи, Ольга, — говорю ей, а потом закрываю дверь. Несколько секунд молчу, перевариваю, а потом иду к ней.
Она сидит ни живая, ни мертвая. Выглядит очень расстроенно, а я касаюсь её руки, чтобы поднять её на кровать.
— Мир… Послушай…
— Не подходи ко мне больше, — бросает она напоследок, а потом летит из моей комнаты, словно ошпаренная, не дав мне договорить…
  
Глава 11
 
Мирослава Зайцева.
Боже, что это было? Как я позволила? Не хотела ведь… Не собиралась. И на тебе… Совсем потеряла голову. Этот парень… Он делает со мной что-то непонятное. Да ещё и мама со своими просьбами. Я уж точно не хотела, чтобы он знал хоть что-то обо мне и моём прошлом.
Сижу в комнате и слышу стук за стеной. Никак не реагирую. К чёрту его выкрутасы. Вообще больше не планирую общаться…
Ранним утром завтракаю и еду в университет с водителем. Вроде как вчера этот придурок забрал свою машину из ремонта.
Не знаю, поехал ли он на пары, да и мне всё равно.
Пытаюсь учиться, но постоянно слышу новые сплетни о нём. Точнее, о нас с ним. Справа, слева, сверху, отовсюду.
— Да вы достали! — разворачиваюсь я со свирепым выражением лица. — Я не его девушка! Я ему никто, запомните, нафиг, уже!!!
Они замолкают, глядя на меня как на сумасшедшую, пока я раздуваю ноздри от ярости. Как же неистово раздражает!
Выхожу с пары и напарываюсь на Дамира снова. Не успеваю убежать, он загораживает проход.
— Давай поболтаем, — цедит он сквозь напряженную челюсть. Сам, похоже, на что-то злится.
— Я не хочу.
— Да мне похрен. Придётся.
Выдыхаю и прусь за ним с недовольным выражением лица. Он не просто меня бесит, он меня волнует. А в нынешних реалиях, это недопустимо. Я не могу с ним так близко контактировать.
Дамир заводит в какую-то подсобку и становится напротив.
— Я бы не прав. Мне не следовало так себя вести. Теперь понимаю, что в семье это недопустимо… Хрен знает, что нашло… Извини.
Некоторое время я принимаю выжидательную позицию, но понимаю, что это всё.
— Ладно, — отвечаю натужно, и он кивает. Выходим оттуда по очереди. И я вдруг понимаю, что мне стало даже как-то обидно. Мы ведь целовались. И это было… Приятно. Или только мне?
Какой позор. Нужно бы поискать новую работу. Подальше от универа, чтобы не спалиться и не облажаться, как вчера…И чтобы мысли были заняты… Чем-то нормальным, а не чёртовым сводным братцем…
— О, привет, красотка! — ловит меня Аделина. — Уже стала звездой универа. Что же сразу не сказала, что сестра Дамира⁈ А я как дура там тебе плела…
  
— Привет… Я просто не хотела огласки…
— Но огласка настигла тебя всё равно, — смеётся она, и я вздыхаю. — Вот смотри. Я кину тебе приглашение в клуб. Пойдёшь?
— В клуб… А куда именно?