Сводные. Не тронь меня (СИ)

  
Сводные. Не тронь меня
   
Глава 1
 
Дамир Королёв.
— Бл… Отец… — неожиданно натыкаясь на отцовскую фигуру в коридоре, отшатываюсь. Он — не частый гость в этом доме. Скорее, я вообще его почти не вижу, а тут вдруг… — Что ты здесь делаешь⁈
— Что я здесь делаю? А ты ничего не перепутал, сынок? — получаю в ответ на негостеприимство сердитый взор и подзатыльник. — Опять пол дома уничтожил? Мне неудобно перед своей женщиной.
  
— Женщиной? — удивленно спрашиваю, вскидывая бровь. — У тебя появилась женщина?
— А что здесь удивительного? Собственно, довольно давно. И ты должен быть милым сейчас. И оденься нормально, что ты как раздолбай, Дамир! — ругается отец, пока я смотрю в огромное зеркало. Нормально я выгляжу. Да, слегка помят после вчерашней вечеринки. Немного разит спиртным. Но в целом вполне себе прилично. — Будь вежлив. Они ждут внизу.
— Они? Их что… Две? — ржу я себе под нос и снова получаю от него.
— Она и её дочь. Клянусь, если опозоришь меня… — угрожающе цедит он, пока я хмурюсь. Дочь? Вот это точно не входило в мои планы. Какая ещё, нахрен, дочь?
— Спускайся следом за мной. Познакомимся. А потом прибери здесь всё. Развёл бардак… — отпинывает он бутылку в сторону. — Находиться тошно.
— Мог бы и не находиться, — бурчу себе под нос и иду в ванную. Встал ранним утром, чтобы тупо поссать. Даже рожу ещё не мыл, а тут уже важные гости. Нафига ему баба, вот зачем? Он же всё время в разъездах. Моя мать умерла, когда мне было тринадцать. С тех пор я и отца особо не видел.
И вот я, двадцатилетний Дамир Королёв, вынужден принимать в своём доме какую-то бабу с прицепом. Твою мать…
Так и представляю тринадцатилетку в прыщах с косичками и брекетами. Бу-а!
Аж передёргивает.
Умываюсь, натягиваю на себя первую попавшуюся футболку и иду вниз с видом победителя. Мне плевать, если своим поведением я спугну их. Значит, не так уж он ей нужен и интересен.
Спускаясь, натыкаюсь на её задницу. А ничего такая. Ползает возле нашего дивана и что-то высматривает. Видно, что-то обронила.
— Вам помочь? — спрашиваю, и внезапно…
Она оборачивается.
— Боже мой, как ты меня напугал. Извини. Я — Мира, Мирослава, — представляется девчонка, и я застываю. Что-то не так. На вид лет шестнадцать. Не может же быть это…
— Вы уже познакомились, — поворачиваю голову и вижу отца с женщиной. Постарше. Очевидно её матерью. Они очень сильно похожи. Не сразу могу отлепить язык от неба. Потому что всё ещё рассматриваю девчонку. Никаких тебе брекетов и прыщей. Голубые глаза и золотистые локоны делают из неё какого-то сраного ангелочка, но, блядь… Я явно этого не ожидал.
Она, блин, взрослая.
— Я — Дамир, — представляюсь в ответ, потирая заспанное лицо. — Выпьете чаю? Наверное, долгая поездка. — стебусь я, направившись к кухне.
Судя по шмоткам, в которые она одета, явно вылезла из какой-то деревни.
— Поездка была действительно дальней и, как следствие, долгой, — отвечает её мама. — Но ничего, у нас всё впереди. Освоимся, да, Мирослава?
— Да, мама, — ласково отвечает девчонка, нагло подходит ко мне, встав плечом к плечу, и начинает копаться в моих, блин, шкафах. Доставать мои кружки! Какого вообще хрена⁈
— Попроще, красавица. Присядь, я сам всё сделаю, — сжимаю я челюсть от злобы. Ненавижу, когда кто-то хозяйничает в моём доме.
— Дамир, покажи здесь всё Мирославе, — командует отец. — Они будут здесь жить.
Что, мать вашу⁈
— Они… Что⁈ — спрашиваю и вижу его звериный оскал. Первый предупредительный, но и меня так злить не надо.
Это что еще блин за новости такие?
— Ты не ослышался. Моя женщина — Ольга. Я сделал ей предложение. И её дочь Мирослава. Будут здесь жить. С нами, — говорит он с расстановками и каждое его слово отстукивает в моей бедовой башке болезненным импульсом.
Я даже не знаю, как это комментировать. Впадаю в транс.
Смотрю на неё, понимаю, что долго рядом с ней на одной территории не вывезу. Хорошим и вежливым точно быть не смогу.
— Ты в старшей школе? — интересуюсь у этой малолетней сучки, которая рассматривает меня в ответ и будто наслаждается моей реакцией.
— Мирослава будет учиться в твоём университете, Дамир. Ей восемнадцать. Я всё организовал.
— Но уже ноябрь, — рявкаю я, и отец хмурится.
— И что? Какая разница? Её приняли, ты ведь знаешь о моих возможностях.
Восемнадцать. Ей восемнадцать? Хрен бы поверил. А может дело в том, что не накрашена. Но выражение лица сразу видно — стервозное, несмотря на чистоту кожи и румяные щеки.
— Я отойду. Таблетку хочу выпить, — говорю я, пока эта самая Мирослава услужливо расставляет кружки и наливает всем чай.
— От похмелья? — спрашивает она с ухмылкой, и от изумления я застываю с прищуром на лице.
— Нет, я не пью, — отвечаю ехидно, наливая себе воду.
— А я так сразу и поняла, — улыбается она и, аккуратно поправляя синее платье, присаживается на стул напротив.
— Не задерживайся, — грубо цедит отец, осуждающе на меня глядя, и я выхожу оттуда в полном недоумении. Что за стерва? Будет учиться со мной? Хочет узнать кто такой Дамир Королёв? Я ей устрою краткий экскурс сегодня же…
Возвращаюсь и сажусь рядом с ней. Башка всё также раскалывается, а от новости, что у меня теперь появилась сводная сестра, мне становится ещё более стрёмно.
Во-первых, я привык жить один. Во-вторых, мне нахер не нужна эта проблема, а по ней сразу видно — сдача и ябеда. В-третьих… Я ещё не придумал «в-третьих», но явно придумаю. Потому что то, как она на меня смотрит говорит мне о том, что она явно считает себя лучше меня. Слишком хорошая? Амбициозная выскочка с замашками королевы? Хотелось бы опустить её на землю.
— А какая у вас фамилия? — спрашиваю и младшая чуть ли не давится чаем, начиная кашлять.
— А что такое? — интересуется женщина.
— Просто. Мы же с Мирославой теперь в одном универе. Нужно сразу всех оповестить, чтобы не обижали мою сестрёнку, — улыбаюсь я, глядя на вздымающиеся пушистые ненакрашенные ресницы.
— Зайцевы, — отвечает Ольга, и щёки принцесски тут же заливает багровое зарево.
Оу… Так ты у нас ещё и Зайчонок? Тяжело тебе со мной придётся…
— Это совсем не важно, ведь скоро они обе станут Королёвыми, — обрубает отец.
Только через мой труп, нахрен.
— Мам, а можно я прогуляюсь по саду? Там красиво, да и чай я уже выпила, — заявляет выскочка писклявым голосом.
— Пусть Дамир тогда ей всё покажет, — говорит отец, на что я строю недовольную рожу.
— Лады, — задвигаю стул и выхожу следом.
Догоняю лицемерку уже на выходе в сад. Всё время пытаюсь разглядеть её фигуру под этим платьем. Талию вижу, жопу тоже, а вот сиськи… Непонятно…
— Не смотри на меня! — грубо огрызается та самая Мирослава. — Тошнотик.
— Истинное лицо показалось, — улыбаюсь я, доставка сигарету. — Почти змеиная морда.
— Замолчи. Я не меньше твоего не желаю здесь находиться.
— А что же тогда улыбаешься и льстишь всем, словно тебя Христом нарекли? Врунишка, — делаю затяжку и указываю пальцем на камеры. — Вон там, там и там. Здесь слепая зона. Хочешь курить, пить или трахаться. Можешь делать это здесь.
— Фу, — отвечает она с пренебрежением, чем ещё сильнее меня смешит. И одновременно конечно же раздражает. Святоша.
— Дай угадаю… Батя обещал поправить ваше финансовое положение, — ухмыляюсь я, но она молчит. — По твоим бомжацким шмоткам сразу можно сделать вывод о том, кто ты, нахрен, такая. Если пойдешь в этом в универ, я тебя не знаю.
— Да пошёл ты, братец.
  
— Сама иди, сестрёнка. Надеюсь, всё поняла? В мою комнату без разрешения не входить. Ванная на втором этаже — моя. И чтобы на своих вечеринках я тебя тоже не видел. Сиди в комнате и не высовывайся, — грублю я, затушив окурок о цветочный горшок, на что мисс ангелочек морщится. — Всё усвоила?
— Усвоила, придурок.