Горячая штучка

Честно говоря, я не уверена, что он и вправду называл себя одиноким волком, но это подразумевается. Я испытаю такое унижение.
Господи, я даже не люблю Джоша, не могу поверить, что я сделала это! Ладно, проехали, подумай вот о чем — правда ли он нравится тебе? Не думаю, что нравится. Да, он был очень забавным вчерашней ночью, но это все алкоголь и мороженое. Любой будет забавным после бутылки вина и исполнения караоке с мороженым. Мы просто были пьяны, мне было грустно, и поэтому теперь мне необходимо убраться отсюда. А после того как я испортила отношения в Софи и Томасом, я даже не могу пойти и пообщаться с ними. Мне придется вернуться к папе и каждый день смотреть с ним Соседей. И, ох, я так отстала от сюжета, что теперь уже не догоню. Жив ли еще Пол Робинсон? Не могу поверить, что допустила такое, какая же я дура.
  
Ладно, хватит. Пойду в свою постель, чтобы спокойно избавиться от газов. Я начинаю переворачиваться, и Джош ворчит во сне. Господи, какой он страстный.
Нет, прекрати. Черт, я, правда, полагала, что секс с ним выбьет всю дурь из моей головы? Боюсь, я еще тупее, чем думала.
Медленно, как ледник, я соскальзываю с кровати, ощущая себя голым ниндзя, страдающим от похмелья. Я выползаю, аккуратно собирая свои трусы и старый бюстгальтер (ох, там были мои ключи!), стараясь ни на что не наткнуться, и тихо закрываю за собой дверь. Я иду на цыпочках к своей комнате и закрываю дверь, после чего от облегчения выпускаю воздух из своей задницы. Я забираюсь в постель, у меня зудит кожа от стыда, когда я, как младенец, закутываюсь в свое пуховое одело.
Уставившись в потолок, я думаю о том, что бы сказала моя мама о тех решениях, которые я приняла за последние сутки. Вернее, за последний год. Мне так стыдно. Я плачу, уткнувшись в подушку, и снова думаю о том, как мне удалось все так глупо разрушить.
  
13
 
21.51, понедельник 1 апреля
Местоположение: Снова в своем офисе с приглушенным светом, за рабочим столом, где рядом со мной двое бухгалтеров смеются над тем, как один из них разыграл свою жену на Первое апреля, попросив у нее развод. Им обоим кажется, что смешнее ничего нет, и они со слезами на глазах дубасят друг друга по спине. В корзине для входящих бумаг меня ждет огромная стопка работы, но вместо этого я верчу в руках бедную бесполую миссис Бобриху, которую стащила со стола Мэдди.
Мне каким-то образом удалось — как вполне зрелой женщине — все выходные избегать встречи с Джошем. Я бы гордилась этим достижением, если бы не испытывала к себе такого отвращения из-за всего, что случилось. Когда я проснулась поздним утром в субботу — с убийственной головной болью и таким привкусом во рту, словно наелась тухлых сырных палочек, бисквитов «Twinkies» и всякой другой дряни, о которой слышала в американских телешоу, но никогда не пробовала, тогда о чем разговор? — Джош стучался в дверь моей спальни. Разумеется, я, спрятавшись под одеялом, притворялась, что меня нет. Я не выходила из комнаты, пока через пару часов не услышала, что он уходит в спортзал.
Что напоминает мне о том, что я не только должна переехать, чтобы не встречаться с Джошем, но и сменить спортзал. Фантастика.
Как только он ушел, я быстро приняла душ, оделась и отправилась в свое укрытие у папы, прихватив на следующие два дня альбом для эскизов. В понедельник утром от папы я поехала на работу, о чем потом пожалела, потому что там, кажется, больше никого не было. Мэдди, в последнюю минуту забронировав путешествие на сайте Air BnВ, отправилась отдыхать вместе со своим новым бойфрендом — тем, с которым она совсем не собирается спешить, — и его многочисленным семейством. Дерек сейчас на курсах менеджмента, куда захватил с собой Рича-мастера поедания чипсов «Quavers». В офисе сплетничают о том, что Рич выслуживался, чтобы занять должность заместителя управляющего, что, по-видимому, считается «важной новостью». Даже Урсулы нет, поскольку она больна. Обычно в такой день, как этот, я переписываюсь с Софи и Томасом. Но не сегодня. Сегодня я чувствую себя совершенно одинокой, без друзей. Я так подавлена, что даже подумываю купить пачку чипсов «Quavers» и насосаться ими вусмерть.
Как меня тошнит от этого места. Все, что связано с работой, больше не стимулирует меня, день за днем я сижу здесь в трансе. Я слишком надолго застряла здесь.
Это были странные выходные. Когда в субботу я появилась с дорожной сумкой, папа спросил, все ли у меня в порядке — я не ночевала у него с тех пор, как мы расстались с Тимом, — но не стал расспрашивать, когда я ответила, что все прекрасно. Большую часть времени я провела в постели, делая эскизы. Это был единственный способ прочистить мозги и перестать перебирать в памяти то, что в последнее время навалилось на меня. Папа передвигался по дому на цыпочках, время от времени принося мне еду — в том числе фирменный пирог Кэндис, о чем не предупреждал меня до тех пор, пока я не попробовала его. Лимон с брокколи.
В воскресенье он предложил отменить свое свидание, чтобы провести весь день со мной и посмотреть все свои сериалы. Он зарегистрировался на сайте знакомств Guardian Soulmates и договорился об ужине с приятной на вид дамой по имени Эйлин. Он сказал, что Кэндис с Питером помогли ему с выбором, и с гордостью показал мне фотографию из ее аккаунта, которую Кэндис любезно распечатала.
Разумеется, я настояла на том, чтобы он пошел, и большую часть вчерашнего вечера провела одна, погрузившись в свои дурацкие страдания. Я почти не спала с четверга, и к тому времени, когда папа вернулся домой, я была мертвецки пьяна, а сегодня утром мне пришлось очень рано встать, чтобы вовремя приехать на работу. Поэтому я не знаю, как прошло его свидание с Эйлин. Позвоню ему через некоторое время.
Надеюсь, он повеселился, надеюсь, что он счастлив.
Я сижу за столом, пытаясь придумать, что делать со своей жизнью. Я не разговаривала с Софи и Томасом после нашей крупной ссоры в пятницу, и чем дальше, тем больше эта ситуация начинает казаться мне чуточку необратимой. Они не приложили ни единого усилия, чтобы связаться со мной, видимо, не скучают без меня. Может быть, они чувствуют облегчение оттого, что меня больше нет в их жизни. Мне кажется, если бы они были настоящими друзьями, которые действительно беспокоились бы обо мне, то наверняка уже связались бы со мной. Они прежде всего поддержали бы меня. Я так и вижу, как они веселятся вместе, только вдвоем, без меня. Потешаются над тем, какая я идиотка, и радуются тому, что наконец, избавились от меня. Я пытаюсь напомнить себе, что это всего лишь мои домыслы, но мне трудно отделаться от них.
Ох, как я ненавижу себя.
Мне следовало сразу же попросить прощения. Мне следовало немедленно послать им обоим SMS с извинениями и умолять их простить меня. Вообще-то мне прежде всего не следовало ввязываться в ссору. Это так бессмысленно. Но теперь я — мы — провели столько дней, не общаясь друг с другом, что сказать «прости» становится все труднее и труднее. Наша обычно очень активная группа в чате WhatsApp с пятницы подозрительно молчит, и я продолжаю рассеянно хвататься за телефон, чтобы проверить семьдесят сообщений, которые мне обычно удается пропустить за десять минут.
  
Я опять проверяю телефон. Ничего.
Я не знаю, как решить мою проблему. Боюсь, что это невозможно. Что будет, если я так и не сумею?
Может быть, мне уехать в Америку?
Эта мысль уже приходила мне в голову — так соблазнительно полностью изменить свою жизнь. Это было бы такое приключение — начать все с начала, завести новых друзей, построить совершенно другую карьеру. Я могла бы делать, что хочу, но там не было бы никого из тех, кого я хотела бы видеть рядом с собой.