Измена в 45. Я болею тобой

 
Татьяна Тэя
 
Измена в 45. Я болею тобой
  
Глава 1
 
– Твой муж тебе изменяет, – раздаётся за моей спиной.
Я резко оборачиваюсь и смотрю на девушку на пороге моего кабинета. Стеклянная створка шкафа, в котором я рылась, с громким звоном захлопывается.
– Простите? – переспрашиваю, думая, что ослышалась.
  
– А вы ничего, – выдаёт девушка, усмехаясь. – Я вас другой представляла.
– Что простите? Вы о чём? Кто вы? – смотрю на неё во все глаза, не понимая, что происходит.
– Со слов Дениса вы чуть ли не при смерти. Ещё пара месяцев и он станет счастливым вдовцом.
Она говорит что-то очень странное, вроде и слова в предложения складываются, но смысл их ускользает, потому что его нет!
То, что я слышу – бессмысленно.
– Кто вы? – говорю холодно.
– Любовница вашего мужа. Неожиданно, да, Маргарита?
Я смотрю на девушку в обтягивающем стройную фигуру костюме для занятий йогой. В руке у неё свёрнутый коврик. Со своим пришла, хотя наша студия обеспечена самым новым классным оборудованием. Я сама пристально слежу, чтобы всё обновлялось регулярно. Но некоторые, как эта девица, брезгуют пользоваться общим инвентарём.
А чужими мужьями она пользоваться не брезгует?
Сотников… как ты мог?
Если это, конечно, правда.
Потому что мне сложно поверить, что это так.
Ещё утром мы занимались любовью. Денис разбудил меня в районе шести и не дал шанса досмотреть сон. Да я и не возражала в общем-то.
– Я не понимаю, о чём вы говорите. Вы меня с кем-то путаете.
Девица смеётся. Ей лет двадцать, наверное. Блондинка. Высокая. Выше меня сантиметров на пятнадцать. Загорелая. Самоуверенная. Дерзкая. И видимо, немного не в себе. Потому что только идиотка может заявиться в мой кабинет и утверждать, что мой муж мне изменяет.
– Денис вас не любит. Он с вами из жалости, – продолжает с ухмылкой. – Сколько вы там вместе? Двадцать пять лет, да? У вас же годовщина завтра? Хотя нет… боюсь, её вы не отметите. У Дениса будет срочная командировка, а вернее запланированный отпуск… со мной. Мы полетим на море. И пока будем греть попы на песочке и трахаться без перерыва, он продолжит вешать вам лапшу на уши.
Смотрю на её наглое лицо. Каждое слово она произносит с каким-то смаком. Будто всаживает нож в самое сердце и проворачивает побольнее.
Набрав воздуха в лёгкие, выпаливаю:
– В лапше здесь только ты. Покинь мой кабинет. Сюда посторонним вход воспрещён.
– Ой, я не посторонняя, – прикрыв рот ладошкой, мерзко хихикает. Её взгляд полосует меня, как бритва, а ещё смотрит так пристально, что мне реально становится не по себе. Вдруг сумасшедшая, ещё накинется. – Решила посмотреть, что тут у вас. Ведь всё это, – обводит рукой просторный кабинет, – скоро станет моим.
– С чего это вдруг?
– С того… При разводе студия отойдёт Денису. Вы же на его деньги её открывали, неудавшаяся олимпийская чемпионка по плаванью? Ой… просите, – прикладывает ладонь к груди. – Я снова по больному, да? Это ведь из-за сердца вы скоро сдохнуть должны? Что сказать, чтобы ускорить процесс?
– Выйди вон! – рявкаю, выходя из себя. И ненавижу себя за это. Но слова блондинки больно бьют в самое сердце. Стерва! Смычком по ранам водит.
– Так-так, кто-то занервничал… – подходит к окну. – Отличный вид, мне нравится. Представляю, как буду сидеть в этом белоснежном кресле и попивать зелёный чай с мятой. Это же ваш любимый? Вы и Дениса к нему приучили, а он… меня… – мурлыкает блондинка. – Хоть какая-то польза от вас, Маргарита.
Она из тех, кто мягко стелет, но спать будет жёстко.
Мне сделать вдох сложно. Хочется, чтобы я моргнула и всё оказалось сном.
Уж слишком много подробностей.
Но Денис… как он мог? Разве мог?
Да, мы двадцать пять лет вместе, в теории могли бы надоесть друг другу, но Сотников всегда говорил, что настоящие чувства не ржавеют. Особенно если они регулярно проходят технический осмотр. Это было нашей шуткой уже… да бог весть знает, сколько лет.
Мы часто летали отдыхать, проводили вместе много времени, каждые выходные придумывали что-то, что могло нам помочь отвлечься от рутины, да и двое сыновей-близнецов не давали заскучать.
Да… всё так и было.
Но где-то года два назад изменилось.
 
Глава 2
 
Но где-то года два назад изменилось.
У Дениса прибавилось работы, он пропадал в клинике с раннего утра до позднего вечера, потом появились филиалы, командировки стали чаще. А я, чтоб не скучать дома, ведь наши мальчишки уже выросли, открыла студию йоги и растяжки и… у меня тоже прибавилось работы.
Но в интимном плане у нас всё в полном порядке.
Чтобы муж пошёл искать развлечение на стороне мне даже в голову прийти не могло, да и сейчас с трудом верится.
А уж что Денис будет рассказывать какой-то шаболде подробности нашей жизни и отношений – тем более.
Но эта девушка слишком много знает. Подцепить такую информацию из закрытых социальных сетей невозможно, в интернете тоже, спрашивать у общих знакомых – это вообще чепуха!
– А что вы так удивляетесь? – приподнимает наглая стерва брови. – Вы, конечно, в хорошей форме. Я, признаться честно, ожидала, что вы сами будете вести занятия, а у вас инструкторы в основном работают. Но да ладно… Форма формой, но… вам сорок пять, Маргарита, возраст не скроет даже отличное физическое состояние. Ваша шея и ваши руки уже в морщинах, тугор кожи уже не тот. Как бы не хорохорились, вам сорок пять. И это факт. Вы стремительно стареете и умираете… проблемы с сердцем откладывают отпечаток на ваше лицо. Даже оттенок кожи сероватый, его не скроет ни один макияж.
Усмехаюсь. Кто бы мне тут про проблемы с сердцем вещал. Все проблемы я давно убрала. Намерена жить долго и счастливо. На кладбище не отползаю.
Монолог залётной шаболды затягивается.
– Денис вас не любит, отпустите его по-хорошему. В одном городе нам с вами будет тесно. Берите вещи и уезжайте в свой Мухосранск. Или откуда вы там прибыли? Самое то для пенсии. Маленький город, старые знакомые, будет с кем семки лузгать на лавках.
Я слышу переливчатый смех и не сразу понимаю, что он мой.
Настолько смехотворны заявления этой девицы.
Картина вырисовывается нелепая.
– Вам, что, смешно? – приподнимает идеальные брови.
У неё лицо сердечком, пухлые губы и производит она впечатление куколки, но как только открывает рот, весь налёт невинности спадает. Яд течёт полноводной рекой и в глазах столько ненависти, что она ощущается физически.
Денис всегда был красавчиком. За ним и в университете девчонки бегали. Уж и мне всякого в уши лили, чтоб я повелась и бросила Сотникова. Мама всегда говорила, что у людей глаза заведущие, что любую информацию дели на два, а то и на четыре, что спроси прямо, в конце концов, и наблюдай, как человек себя ведёт. Этим принципам я всегда и следовала. Иначе «добрые» люди давным-давно развели бы нас с Денисом.
– Не понимаю, что вы смешного нашли. Я к вам со всей душой серьёзно поговорить пришла. А вы смеётесь.
– А ты, деточка, думала я плакать буду? У возраста есть свои преимущества. С годами такого насмотришься и наслушаешься, что тебя становится сложно задеть. Так что можешь не пыжиться, а то обделаешься от натуги. Хочешь меня задеть, не выйдет. Дверь там, – снова киваю на выход. – Иди. Иначе позову охрану.
Блондинка вскидывает подбородок, смотрит на меня свысока, вернее пытается. И слова её полны пафоса и угроз.
– Если натравите на меня охрану, я вам такие отзывы во всех социальных сетях и на сайтах оставлю, что вы замучаетесь говно чистить, которое на вас польётся. Обещаю.
  
– Не испугала.
Но наглая девица нагло плюхается на белоснежный диван и смеётся мне в лицо.
Что ж… сама напросилась.
Я поднимаю трубку телефона и прошу охрану подойти, чтобы вывести непрошенную гостью из кабинета.