Вечно голодный студент 4 (СИ)

— И вправду… — задумалась Лапша. — Да, хорошо, сходим куда-нибудь. Я слышала, в городе есть несколько баров и одно кафе. Знаешь, это, действительно, странно, что мы либо в рейдах, либо в отеле.
— Может, ребят соберём? — спросил я. — Как в старые добрые? Посидим в кафе, поедим, поболтаем…
— Да, хорошая идея, — улыбнулась моя женщина.
Вновь беру смартфон и начинаю писать в групповой чат.
  
*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, бар «Медвежья лапа», 13 августа 2027 года*
Захожу в зал бара, позиционирующего себя, как заведение для аграриев и рабочих мастерских.
Ввиду того, что у нас основная масса населения — это аграрии, обслуживающие гидропонные и аэропонные фермы, дающие нам основную массу продовольствия, это бар для всего населения…
— О-о-о, чую пиво! — воскликнул Щека, вошедший вслед за мной.
Все посетители и сотрудники бара повернули к нам свои головы.
Голос Щеки в Волгограде знают все, потому что он ведёт свой аудиоподкаст в сети, на который подписано 200 с лишним человек.
Я слушал один из подкастов и Щека говорил на удивление разумные вещи, причём интересно. Возможно, зоошиза убила не только большую часть населения планеты, но и карьеру талантливого блогера…
Контент похож на ролики Ананаса, только без лишнего пафоса и превосходства умудрённого опытом до белых седин мудреца, прохававшего эту жизнь с самого низа и сейчас пришедшего, чтобы поделиться своей пронзительной мудростью с не пуганными велосипедистами.
То есть, Щека просто говорит с аудиторией, как с равными, без мата, без оскорблений кого-либо, кроме тюленей, о собственном опыте рейдера в Новокузнецке и Волгограде.
Свой канал подкастов он назвал «SHEKAFM» и выпускает подкасты по воскресеньям.
— Всем привет! — приветствовал я всех.
Многие обрадовались нашему появлению в баре, включая мужика за барной стойкой, но не все — кому-то было просто похуй.
«Ну, мы не суперзвёзды, чтобы нас все любили», — подумал я и прошёл к барной стойке.
— Что будете заказывать? — с добродушной улыбкой спросил усатый бармен.
Он одет в белую рубашку с чёрной жилеткой, чёрные брюки и белый поясной фартук. Голова у него гладко выбрита, причём плешь выделяется от не пострадавших участков в голубом свете неона, исходящем от вывески на стене.
— Пиво есть? — спросил я.
Ко мне подсели Щека, Лапша, Палка, Фазан, Вин, Фура и Галя. Проф отказался, потому что занят сегодня, а Ронин просто не захотел.
— Конечно, — кивнул бармен. — Вам бутилированное?
— Не, — покачал я головой. — Или у вас только в бутылках?
— Есть крафт, — ответил бармен. — Но, если честно, он хуже.
— Давай мне этот крафт, — решил я. — Пока что, одну кружку, а дальше как пойдёт.
— У нас предоплата, — предупредил бармен.
А вот это тупик. У меня вообще нет денег.
— Всё нормально, деньги есть, — сказал Фазан и выложил на стол десяток золотых рублей.
Эти монеты покрыты прозрачным пластиком, что должно увеличить долговечность и защитить от стачивания всякими детьми из семей с двумя папами. Ну, то есть, фальшивомонетчиками.
— Закуски? — спросил бармен.
Смотрю на лист меню. Выбор, мягко говоря, небогат: жареная картошка за 1 копейку, варёная картошка за 1 копейку, листы салата за 1 копейку, копчёное мясо за 10 копеек, фисташки за 1 рубль 25 копеек, плитка шоколада за 1 рубль 55 копеек, пачка чипсов 110 грамм — 3 рубля 30 копеек, а также салат из помидоров и огурцов за 2 копейки.
— Мне жареную картошку и салат из помидоров и огурцов, — выбрал я.
Что-то за блага Старого мира берут прямо дохрена. Я знаю, что зарплата работника гидропонной фермы составляет 5 рублей в месяц. Питание и жильё у них бесплатные, поэтому эти 5 рублей — это исключительно на ништяки, без которых прожить можно, но не так весело.
— Мне тоже пиво крафтовое, — сделал заказ Щека. — И жареную картошку — сразу две порции.
Чтобы не сидеть зря, решаю ознакомиться с ценниками на продукцию.
На листе с напитками есть прайс за напитки: чашка растворимого кофе — 65 копеек, литровая бутылка «Кока-Колы» — 2 рубля ровно, а ещё есть энергетик «Ред Булл» — 7 рублей 50 копеек.
«Сука, даже после зоошизы „Ред Булл“ — это что-то на богатом…» — подумал я.
Лист с меню алкашки содержит в себе следующий прайс: 0,5 литров крафтового пива «Вишнёвка» стоит 12 копеек, бутилированная «Балтика 9» стоит 2 рубля 15 копеек, рюмка водки «Абсолют» стоит 50 копеек, а литровая бутылка самогона «Беленького» — 1 рубль 5 копеек.
Тоже видно, что Старый мир нынче практически недоступен обычным гражданам, а мы, КДшники, получается, питаемся лютым дефицитом.
Спустя несколько минут на стойку опустились заказанные блюда и напитки.
Прикладываюсь к кружке крафтового пива и морщусь от его вкуса. Никогда не пил ослиную мочу, но, мне кажется, сегодня я вплотную приблизился к тому, чтобы понять, какова она на вкус…
Закусываю эту дрянь куском жареной картошки.
— Как вам? — спросил бармен с гадливой улыбкой на лице.
— Говно, если честно, — не стал я врать.
— А я о чём говорил? — усмехнулся он. — Но лучше ничего всё равно нет.
— Это национальный позор… — неодобрительно покачал головой Фазан, также заказавший крафт.
— Пейте самогон, — посоветовал бармен.
— Ну, если вы настаиваете… — заулыбался Фазан.
— Тогда возьми вот это — и вылей нахуй в канализацию, — подвинул к бармену свою кружку Щека.
Я тоже решил не допивать.
— А кто-то это заказывает? — спросила Лапша.
— Ну, альтернатив-то нет, — развёл руками бармен.
Остальные посетители, до этого пялившиеся на нас, перестали обращать внимание и вернулись к обычному времяпровождению.
Одеты все обыденно для Волгограда, но совершенно необычно для окружающего мира: в обычную одежду, как до зоошизы.
А это ведь своего рода роскошь — в дичи и даже в анклаве Пиджака все носят самопальную броню. Она нужна, чтобы повысить шансы при столкновении со зверями, сухопутными и летающими. Помогает она хреново, потому что зверьё сейчас совсем другое, но люди продолжают её носить, ведь она даёт чувство защищённости, пусть и насквозь ложное.
— Ну, за успех! — поднял Фазан рюмку с мутным самогоном.
Специалистов по производству алкоголя у нас хватает — даже сам Фазан является признанным экспертом. Поэтому в Волгограде стоит вопрос не «Как гнать?», а «Из чего гнать?»
Насколько я знаю, для этого используют всякую ботву от растений, с добавлением дрожжей и почти гомеопатической доли сахара. Сахар — это дефицит, потому что добывается в рейдах.
Залпом выпиваю рюмку самогона и морщусь от палитры неприятных ощущений.
Из ботвы получается вот такое говно, которое почти не поддаётся очистке. Это лучше, чем крафтовое пиво, но далеко не вершина самогонного искусства…
— Кхах! — кашлянул Фазан. — Ох, горло дерёт! Хорош!
— Вообще-то, это плохо, — отметила Фура, которая не стала рисковать.
— Ничего ты не понимаешь в настоящем самогоне! — отмахнулся от неё Фазан.
Дверь бара скрипнула и лицо бармена изменилось.
Поворачиваю голову и вижу, что Проф, всё-таки, прибыл.
— Отдыхаете, товарищи? — спросил он.
Все посетители бара, без исключения, встали со своих мест и приветствовали его.
— Садитесь, садитесь, — попросил Проф и прошёл к барной стойке. — Отдыхайте и не обращайте на меня внимания.
Он сел на стул справа от Лапши.
— Много выпили? — поинтересовался он.
— Нет, мы, пока что, на стадии дегустации, — покачал головой Фазан. — А ты чего передумал-то?
— Я не передумал, — ответил Проф. — Просто закончил работу быстрее.
  
Несмотря на его просьбу, посетители бара продолжили коситься на него, потому что Проф для нормальных людей — это почти культовая личность.
Это для нас Проф — это Проф. Мы с ним начинали, и ничего необычного для нас в нём нет. В конце концов, мы сами приняли коллективное решение, что он будет лидером — это неслабо так понижает степень сакральности его персоны в наших глазах.