Осуждённые грешники (ЛП)

— Анна, — в унисон произносят Рори и Рэн, дружно закатывая глаза.
— Вы ее знаете?
— Мы ходили с ней в школу.
Я хмурюсь. Это странно. Полагаю, что тогда я бы тоже ее узнала.
— Она была ужасна тогда, ужасна и сейчас, — Рори наклоняется ко мне, в ее янтарных глазах светится тайна. — Хочешь узнать что-то классное?
— Всегда.
— У нее два передних зуба вставные.
  
Я моргаю.
— Правда?
— Она поливала меня грязью в туалете клуба, а Тейси подслушала, а потом вышла и выбила их прямо у нее изо рта.
Они все смеются, и я удивленно поворачиваюсь к Тейси. Она проводит большим пальцем по краю карточной колоды и дергает плечом.
— Несешь чушь — получаешь удар, — беззаботно говорит она.
Я смотрю на нее слишком долго, что-то среднее между весельем и любопытством скапливается у меня в животе. Прежде чем я успеваю придать этому значение, Рэн произносит.
— Кто-нибудь хочет пива?
Я киваю, и ее пристальный взгляд прищуривается на мне.
— Ты приехала сюда на машине?
— Нет?
— Тогда хорошо.
Она шагает в подсобку, и Рори встречает мой растерянный взгляд с ухмылкой. Она поднимает бровь на бумажную вывеску над стойкой с алкоголем, и я прищуриваюсь, чтобы прочитать ее. Она пожелтела, уголки загнулись, но я почти могу разобрать едва заметную надпись:
 При заказе более двух напитков потребуется передать ключи от вашей машины сотруднику. Никаких если, никаких но, никаких исключений. 
Последняя строка выделена жирным шрифтом, подчеркнута и сопровождается рядом восклицательных знаков.
— Рэн — паинька. Это даже не правовое ограничение.
— Эй, я это слышала! — доносится крик из задней комнаты. Через несколько мгновений появляется Рэн с притворно хмурым видом, держа три бутылки пива. — Нет ничего плохого в том, чтобы быть хорошей, Рори. Тебе стоит попробовать как-нибудь.
Рори мрачно усмехается, и мне нравится, как это ощущается на моей коже.
— Ладно, мне нужно в туалет.
Когда она соскальзывает со стула, в тени за сиянием рождественских огней появляется темная масса. Мое сердце подскакивает на дюйм к горлу, а рука тянется, чтобы ухватиться за край стойки.
— Ради святого фламинго, Джио. Я могу сходить в туалет без того, чтобы мне перерезали горло, понимаешь?
Мускулистый мужчина выходит в полосу слабого освещения, одетый в костюм, с каменным лицом.
— Боюсь, это приказ босса.
Рори вздыхает.
— Не выходите замуж за мужчину из мафии, если вам нравится спокойно писать, дамы, — она протискивается в распахнувшуюся дверь, и я почти уверена, что вижу, как она толкает ее с другой стороны, так что она распахивается обратно и бьет охранника по заднице, когда он останавливается и поворачивается перед ней.
Тепло обдает мои пальцы, и когда я поднимаю взгляд, то понимаю, что Тейси смотрит на них сверху вниз. Я слежу за ее взглядом.
Моя рука все еще сжимает край барной стойки, костяшки пальцев побелели.
Я убираю ее и кладу на колени, но уже слишком поздно. Тейси садится прямее, проводит языком по зубам и приподнимает бровь с микроблейдингом. Инстинктивно я оглядываю бар в поисках Рэн, отчаянно нуждаясь в ее жизнерадостном характере, чтобы снять напряжение, но она на другой стороне, обслуживает старожила.
— Ты от чего-то бежишь.
Я знала, что это произойдет. Я чувствовала напряжение в воздухе, прежде чем это вылетело изо рта Тейси. Но предчувствие не останавливает мое сердце, которое скачет, как камень по озеру.
Я делаю глоток холодного пива и ставлю его.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
Звон. Я смотрю вниз и вижу, как горлышко ее бутылки пива соприкасается с моим.
— Выпьем за это.
Смятение и жар разливаются по моим венам, и хотя я не могу заставить себя посмотреть на нее, я чувствую, что привязана к ней странным чувством товарищества. Мы сказали друг другу около трех слов, но в гнетущей тишине я слышу невысказанное. Грехи, сожаления, грязное прошлое и фальшивые имена. История в ее карих глазах отражает мою собственную.
Слышится отдаленный звук спускаемой воды в туалете и журчание крана. Дверь с грохотом ударяется о стену позади меня, а затем Рори проскальзывает между мной и Тейси.
— Ты, случайно, не мастер игры в Блэкджек?
Ее вопрос застает меня врасплох. Я прочищаю горло и бросаю подозрительный взгляд на колоду карт в руках Тейси, как будто у пикового короля вдруг вырастет рот и он расскажет им все мои секреты.
— Нет, а что?
— Черт возьми. Мне нужно победить Рафа.
Что-то неприятное вспыхивает у меня в груди, и я заставляю себя не отражать это в выражении лица.
— А что так?
— Он единственный, кто не позволяет мне победить его.
Я сдерживаю смех.
— Почему кто-то должен позволять тебе победить?
Она хмурится, как будто я задала самый глупый вопрос из всех возможных.
— Потому что я замужем за Анджело Висконти.
Мой взгляд падает на стену мускулов, все еще возвышающуюся в нескольких футах позади нее. Справедливо.
— Но, очевидно, Раф не боится своего брата и играет на победу. Теперь я должна ему почти триста тысяч долларов.
— Анджело должен ему триста тысяч долларов, — поправляет Тейси.
Рори морщится.
— Да, но он пока этого не знает. Я надеялась, что и мне не придется ему ничего об этом говорить. Мой план состоит в том, чтобы стать очень хорошим игроком в Блэкджек и отыграть деньги до того, как Раф попытается потребовать о возмещении долга, — ее янтарный взгляд темнеет, и я вижу вспышку чего-то более зловещего, чем изображает ее ангельский силуэт. — И, кроме того, чего бы я только не отдала, чтобы стереть эту ухмылку с его лица. Хотя бы раз.
 То же самое. 
Озорство ползет у меня по спине. Импульс стучит в висках, и мой рот начинает работать раньше, чем мозг успевает ему это запретить.
Я забираю колоду из рук Тейси, разделаю пополам и перетасовываю. Звук карт ощущается как доза героина.
— Ты хорошо разбираешься в математике, Рори?
Ее глаза прищуриваются, глядя на мои руки.
— Да, я учусь в авиационной школе.
— А как насчет сохранения секретов?
Уголки её губ приподнимаются.
— Ты не поверишь, насколько я хороша.
— Что ж, тогда я научу тебя, как побеждать каждый раз.
  Глава двадцать первая  
 
 
Два часа пролетают в суматохе пива и ставок. С каждым движением моего запястья короли и королевы приветствуют мое возвращение на темную сторону поверхностными ухмылками. Когда ночь сгущается за окнами, в них отражаемся только мы, разноцветные рождественские огни и жизнь, которую я оставила позади.
Приходится напоминать себе, что я всего лишь в гостях.
Дверь открывается, и в нее входит человек в костюме. От него веет чем-то более холодным, чем декабрьский ветер.
— Тревога: Муж в здании, — бормочет Рори себе под нос, поднимая карты и приветствуя его очаровательной улыбкой.
Анджело Висконти подходит к ней сзади, обхватывает рукой ее горло и прижимает ее голову к своей груди. Я смотрю на его разбитые костяшки пальцев, и у меня чешутся глаза отвести взгляд, потому что это кажется слишком интимным для моего удовольствия от просмотра. Его губы опускаются к ее гульке, и внимание переключается на меня.
— У тебя появился друг.
— Мы уже были друзьями, глупыш, — как ни печально, но от этого признания у меня в животе становится тепло. — Это Пенни.
— Я знаю, мы встречались.
— Да?
  
 Да?  
— Да, она застукала тебя сосущей мой член в кладовке на яхте Рафа.
Покраснев как свекла, Рори пытается вывернуться из хватки Анджело и вцепиться когтями в его лицо. Анджело смеется, легко прижимает ее руки к бокам и нежно целует в макушку.
— Я тебе это ещё припомню, — шёпотом говорит Рори, сдерживая смущенную улыбку.