Жаждущий мести (ЛП)

Господи, она всего на год старше Рози.
Чтобы наказать себя, я представляю, как кто-то пытает Рози, а затем заставляет ее выйти замуж за этого ублюдка.
Гнев бурлит в моей груди, и в этот момент я испытываю сильную ненависть к самому себе.
Ты сделаешь все возможное, чтобы Юки стало лучше.
  
Глава 13
 
Аугусто
Я понимаю, что если продолжу думать об этом, то сойду с ума. Поэтому заставляю себя встать, чтобы принять душ и переодеться в джинсы и свитер.
  
Надев удобные мокасины, я выхожу из спальни. Спускаясь по лестнице, я размышляю, не приготовить ли мне ужин для Юки. Она почти ничего не ела на приеме.
Аромат жареного стейка окутывает меня, когда я спускаюсь на первый этаж, и, пройдя через просторное фойе, я останавливаюсь у входа на кухню.
Юки переоделась в платье, которое едва прикрывает ее задницу.
Скрестив руки на груди, я прислоняюсь плечом к дверному косяку, наблюдая, как моя новоиспеченная жена готовит еду.
Между ее бровями проступает легкая морщинка, когда она сосредоточенно разминает вареный картофель.
Она вытаскивает ногу из балеток, шевелит пальцами и снова надевает туфлю.
— Обувь неудобная? — спрашиваю я.
Юки вскрикивает, и часть картофельного пюре взлетает в воздух. Мне приходится быстро отскочить в сторону, когда толкушка пролетает мимо меня и приземляется на пол в фойе.
Хм, она меткая.
Глядя на Юки, я вижу, как кровь отливает от ее лица. Она пристально смотрит на меня, а ее дыхание учащается.
Недолго думая, я подхожу к ней, и, как и в ангаре, она испуганно всхлипывает, яростно качая головой.
Я замираю на месте.
— Я не причиню тебе вреда, Юки.
Медленно приближаясь к ней, я стараюсь, насколько это возможно, смягчить выражение своего лица. Когда мне удается достаточно близко подойти к ней, я слышу ее тяжелое дыхание и вижу, как она зажмуривает глаза, словно готовится к удару.
Не в силах сдержаться, я притягиваю ее к своей груди и обнимаю. Целую ее в макушку и в сотый раз за день тяжело вздыхаю.
— Я не причиню тебе вреда, — повторяю я.
Она кажется такой маленькой. Когда она дрожит в моих объятиях, мое сердце разрывается от боли.
Понимая, что Юки не расслабится, я сдаюсь и отпускаю ее. Она быстро отступает назад, увеличивая расстояние между нами, а в ее глазах вспыхивает настороженность.
Мгновение мы смотрим друг на друга, и я жалею, что нет способа доказать ей, что со мной она в безопасности. Но это лишь первый день. Юки ничего не знает обо мне, кроме боли, которую я ей причинил.
Когда я беру бумажные полотенца, она вздрагивает. Но стоит мне начать вытирать картофельное пюре с гранитной столешницы, как она тут же принимается за дело.
Юки мечется по кухне, поднимает толкушку и вытирает грязь, оставшуюся на полу. Когда она возвращается к приготовлению еды, на ее лице проскальзывает боль.
— Сними обувь, — говорю я слишком резким тоном.
Она выполняет приказ, а я подхожу к ней ближе. Присев на корточки рядом с ней, я осматриваю ее ступни, и, увидев мозоли, из моей груди вырывается рычание.
Выпрямившись, я замечаю, как Юки опускает голову и поджимает плечи, снова готовясь к пощечине.
Каждый раз, когда я вижу, как она вздрагивает, мое сердце сжимается от боли.
Я хватаю ее за бедра, поднимаю и сажаю на островок.
Я достаю пару пластырей из шкафчика, где мама хранит витамины и лекарства от простуды. Она регулярно пополняет запасы, но всегда ругает меня за то, что я их не принимаю. Сколько бы я ни объяснял, что они мне не нужны, она все равно продолжает их покупать.
Вернувшись к Юки, я замечаю, как она нервно дергает подол платья, пытаясь прикрыть бедра. Ей явно некомфортно.
— У тебя нет ничего другого, что можно было бы надеть?
Она качает головой, но, помедлив, говорит:
— У меня только такая одежда и... нижнее белье.
Услышав это, мне хочется убить Танаку.
Я сажусь на стул рядом с Юки и осторожно заклеиваю мозоли пластырем.
Закончив, я встаю и направляюсь прямиком в ее спальню. Достав из кармана телефон, я набираю мамин номер, пока проверяю одежду в гардеробной.
— Не ожидала, что ты так скоро позвонишь! — говорит мама, отвечая на звонок. — Все в порядке?
— Можешь завтра сводить Юки по магазинам?
— Конечно.
Я качаю головой, разглядывая новые платья и туфли.
— Обнови ее гардероб и купи телефон. У нее есть моя карта. Не экономь, мам. Купи ей все, что посчитаешь нужным.
— Все настолько плохо? — спрашивает мама.
— У Юки только очень короткие платья, а от обуви жуткие мозоли на ногах. — Я окидываю взглядом все кружева. — И никакого удобного нижнего белья.
— Я обо всем позабочусь. Не волнуйся. — Мама замолкает на несколько секунд, а потом спрашивает: — Как у нее дела?
— Она боится меня. Я неоднократно говорил ей, что не причиню ей вреда, но она мне не верит.
— Это займет много времени, Аугусто. Тебе нужно быть терпеливым с ней.
— Знаю.
— Подожди, твой отец хочет с тобой поговорить. — Я слушаю, как мама передает трубку, а потом раздается голос отца: — Привет, сынок.
— Привет, пап.
Я начинаю мерить шагами гардеробную, и мой взгляд то и дело задерживается на аккуратно сложенных вещах и платьях на полках.
— Ну, как ты?
— Все сложно. Я не знаю, как успокоить Юки. Думаю, мне стоит переехать к кому-нибудь из парней и дать ей пространство.
— Не делай этого. Юки должна находиться рядом с тобой. Только так она сможет понять, что ты не причинишь ей вреда. Вы женаты и должны узнать друг друга получше.
— Да, ты прав. — Я делаю глубокий вдох, а затем говорю: — Ей всего двадцать два.
— И что?
— Я на десять лет старше ее.
— Сынок, между мной и твоей мамой девять лет разницы. Это всего лишь число, и, поверь, об этом тебе точно не нужно беспокоиться.
Я совсем забыл об этом.
— Возможно, меня беспокоит это потому, что она выглядит слишком молодо, — признаюсь я.
— Ты сам принял решение жениться на этой женщине, Аугусто. Познакомься с ней поближе и найди точки соприкосновения. Относись к ней не как к сломленной вещи, а как к женщине, с которой ты собираешься провести остаток своей жизни.
— Легче сказать, чем сделать, — ворчу я.
— Когда твоя мать узнала, что я обманул ее, она несколько недель мучила меня. Но я не сдался, а продолжал бороться, потому что не мог позволить себе потерять ее.
Мама вмешивается и говорит:
— Не слушай своего отца. Он поступил неправильно, а у вас с Юки все иначе. Будь с ней нежен и покажи ей, кто ты есть на самом деле.
Кивнув, я выхожу из спальни.
— Ладно. Мне пора. Юки приготовила ужин.
— О, как мило с ее стороны. Постарайся насладиться вечером. Узнай о ней побольше и постарайся выяснить, что ей нравится, а что нет.
— Хорошо.
— Мы любим тебя.
— Я вас тоже люблю, — отвечаю я, прежде чем положить трубку.
Когда я захожу на кухню, Юки нигде не видно, а на столе стоит только одна тарелка со стейком, картофельным пюре и кукурузой в початках.
Может, она уже поужинала?
Я иду в столовую, но она пуста. Тогда я направляюсь в гостиную, но Юки и там нет. Меня охватывает беспокойство, потому что я не могу понять, куда она делась.
Только я собираюсь осмотреть два других этажа, как до меня доносятся рвотные позывы из туалета.
Блять. Неужели я так сильно ее расстроил, что теперь ее тошнит?
Заметив, что дверь приоткрыта, я толкаю ее. Лицо Юки бледное, как у призрака, а на коже блестят капли пота. Ее глаза округляются при виде меня, но прежде чем она успевает запаниковать, она склоняется над унитазом. Мне больно видеть ее в таком состоянии, поэтому я быстро подхожу ближе.
  
Когда я убираю волосы с ее лица и прижимаю ладонь ко лбу, она слабо стонет.
— У тебя аллергия на что-то из того, что ты ела сегодня? — спрашиваю я.