Оберег от нечистой силы (СИ)

Святоша всхлипнул и вытер слезы рукавом рясы. Неправда, что настоящие мужчины не плачут. Иногда и им нужно оплакать тех, кто ушел.
И мне многое стало понятно в самом святоше. Это его истовая вера, что все люди хорошие, появилась не просто так. Эта вера стала его защитой и его же проклятьем. Он каждый раз сомневался в том, что видел. И каждый раз вспоминал…
— Прости, дитя мое, — печально улыбнулся святоша, — это я должен давать тебе утешение, а не наоборот.
— Святоша, — улыбнулась я осторожно, — но кто-то же должен утешать и вас тоже. И мне совсем не сложно это сделать. Мы же друзья…
— Друзья, — эхом повторил меня святоша, — у меня давно не было друзей. Но зная тебя, я понимаю, у меня нет ни единого шанса отказаться от нашей дружбы.
— А вы хотите отказаться? — притворилась я удивленной, хотя прекрасно поняла о чем говорил святоша.
— Нет, — покачал он головой, — не хочу. Ты удивительная, я еще никогда не встречал таких людей. То, что ты делаешь, вроде бы так эгоистично и меркантильно, но почему-то в итоге всем вокруг становится лучше.
Я рассмеялась.
— Мой отец, — я уже привычно все свалило на него, — говорил, что это и есть невидимая рука рынка… ну, то есть хороший купец, делая что-то себе, должен стараться, чтобы это принесло пользу и другим тоже. И только в этом случае он может стать успешным.
— Твой отец был удивительно мудрым человеком, Василиса. Ты должна гордиться им.
— Я и горжусь, — не моргнув глазом, соврала я. А Адам Смит, экономист, который и придумал этот термин, наверное перевернулся в гробу от моей наглости.
— Святоша, — прервала я паузу, — а ваши родители? Они… Что они сказали вам? Они простили вас?
— Я не знаю, — пожал плечами святоша, — сначала им было не до меня, а я уехал из дома на следующий же вечер и больше никогда не возвращался.
— Но это же неправильно! — я подпрыгнула на приступочке, — они и так потеряли одного сына, а вы лишили их и второго! Они еще живы? — Он кивнул. — Вы обязательно должны их навестить, святоша! Это слишком жестоко с вашей стороны.
— Я не могу, — опустил голову святоша, — я не могу посмотреть матери в глаза. Понимаешь? Не могу. А если она меня не простила? Как я буду жить дальше?
— Думаю, она не держит на вас зла и будет рады, если вы вернетесь.
Но он только отрицательно помотал головой из стороны в сторону.
М-да… а ведь взрослый, образованный человек. Да еще и святоша. А не понимает таких элементарных вещей. Но ничего, мы же друзья, а друзья должны помогать друг другу.
И святоша прав, от моей помощи ему не отвертеться.
11
Утром, как я и предполагала, бомжики зашептались, что нынче ночью в работный дом наведался демон. Наша сказочка была принята на ура, и мгновенно ушла в люди. К обеду, я только еще успела закончить с распределением бомжиков на работы, раздать ЦУ (*ценные указания), обсудить с Белавой завтрашнее меню работного дома и нашей торговой точки, выделить деньги и отправить свое доверенное лицо, бабку Пашку, на рынок, как ко мне прилетела Марьюшка.
— Василиса, ой, что я слышала! Говорят, к вам в работный дом инкуб наведался и половину баб перепортил. А святоша наш его поймал, на цепь в храме посадил, чтоб всем показывать, — она перевела дух и затараторила снова, не давая вставить ни слова, — ох, и орал, говорят, демон проклятый! Сены тряслись и потолок в мужской спальне рухнул. Всех мужиков передавил. Это правда?!
— Ну, как тебе сказать, — рассмеялась я, — в этих словах есть доля истины… очень маленькая. А на самом деле все было совсем не так, — рассказала я правильную версию истории, которая должна была уйти в народ устами бабки Паши. Я ведь нарочно ее с утра раннего за покупками отправила. Но кажется, кто-то успел раньше. — И теперь мы точно знаем, что слипы защищают от демона ничем не хуже кирки, — закончила я свой рассказ…
— Слипы? — Марьюшка побледнела, вспомнив испорченные трусы. И наехала на меня, — ты почему мне сразу не сказала, что обережные они? Да разве бы я их на брошь пустила бы? А ежели кружева обратно пришить, действовать будут?
 
— Не знаю, — пожала я плечами и продолжила тихим шепотом, — но Светозар грозился купить их, и провести ночь с каждой женой, чтобы убедиться, что слипы на самом деле защищают от демонов.
— Ужас, — протянула Марьюшка, — я не хочу… я боюсь…
— Не будь дурой, подруга, — я склонилась ближе к ее уху, — Светозар демона не испугался и меня спасать кинулся, так неужели, думаешь, тебя не спасет? А вот если ты сделаешь, как я говорю, то муж твой каждую ночь будет к тебе возвращаться, а про остальных жен и думать забудет. Так как? Тебе рассказать? Либо Мирославе секрет открыть, чтобы она вас, младших жен, и вовсе со свету сжила?
— Вот еще! Фигу с маслом мымре этой, а не секреты, — фыркнула Марьюшка, — говори давай, что делать надо!
— Мужика, Марьюшка, в постели надо соблазнять, — прошептала я так тихо, как только можно. И провела краткий курс по сексуальным играм. Секс в этом мире не был табуирован так, как в нашем средневековье, но все же по части разнообразия наш мир ушел далеко вперед. — И, поверь, твой муж никогда не охладеет к тебе…
— Откуда ты все это знаешь? — подруга прижала ладони к горящим от смущения щекам.
— Муж научил, — улыбнулась я, — он ведь тоже купцом был, по разным странам поездил, вот и… — развела я руками.
Беседовали мы прямо во дворе, погода сегодня была довольно приятная. Солнце грело совсем по весеннему, и уже хотелось распустить завязки на тулупчике. Я зажмурилась от удовольствия. Марьюшка умчалась уговаривать Светозара не тянуть с покупкой слипов. Ей не терпелось воспользоваться моими советами и получить еще больше любви супруга, а значит влияния в их полигамной семье. Теперь оставалось только ждать…
— Сударыня, — тихий голос отвлек меня от созерцания яркого, как всегда в феврале, светло-голубого неба, — сударыня, а эти ваши слипы, правда защищают от демонов так же, как кирка?
Я оглянулась. Одна из бомжиков, ее звали Варуха, стояла в отдалении и смотрела на меня умоляюще. Варуха даже в иерархии бомжей была, что называется ниже плинтуса. Тупая, ленивая, вечно сонная баба, которая не в состоянии была даже махать веником на кухне. Ее даже бабка Пашка не ставила на дежурство, и она большую часть времени проводила в храме, отсыпаясь в каком-нибудь углу неопрятной кучей тряпья.
— Правда, — кивнула я и встала, собираясь уходить. Ну, не с Варузой же вести интеллектуальные беседы.
— Сударыня Василиса, — кинулась она ко мне в ноги, обхватывая их и вцепляясь, как клещ, — умоляю, дайте мне их! Я для вас все, что угодно сделаю, сударыня. Умоляю!
— Варуха, — удивилась я, — а тебе-то они зачем?
Все оказалось довольно просто, у несчастной было что-то типа клаустрофобии, и она каждую ночь с вечера до утра, тряслась от страха в кирке. И поэтому днем ходила сонная и тупая. И мне ее, конечно, стало жалко. Но не дарить же ей трусы, которые я могу продать за пятьдесят фуртов?
— Хорошо, — решила я, — я сошью тебе слипы, которые будут защищать тебя от демонов так же, как кирка. Но ты должна кое-что сделать для меня…
Я выдала Варухе задание и она с непривычным рвением умчалась в город выполнять то, что я велела. А я пошла к святоше. Надо было обсудить еще один вопрос. Надеюсь, он меня не выпрет за такую идею.
Слипов у меня сейчас еще много. И с такими ценами на мой товар я могу, вообще, не париться и всю жизнь прожить, как у Христа за пазухой. Но с другой стороны, как только мои обережные слипы станут более-менее популярны, тут же найдутся ушлые белошвейки, которые повторят их и предложат свои варианты слипов всем слоям населения.
 
А это значит, что я, рискуя своей жизнью и практически стоя одной ногой на костре, провожу разъяснительную работу, убеждая в эффективности защиты слипов от демонов, а они потом придут на готовое и загребут себе большую часть прибыли. У меня трусы, конечно, шикарнейшего качества, но зато их ограниченное количество. А вот сшить можно хоть миллиард слипов. И даже если продавать по фурту, а то и дешевле, получается гораздо выгоднее, чем у меня.