Лезвие судьбы

Я приняла решение за тысячную долю секунды: я сделаю это сейчас. Отец приехал несколько часов назад. Он дома, а письмо о зачислении уже у меня на руках – идеальный момент. Мне нужно поскорее покончить с этим.
– Я как раз собираюсь это выяснить. Оставайся здесь, – приказала я, указав на кровать, потому что знала – как только закончу разговор с отцом, мне понадобится мой лучший друг.
Мне нужно будет как можно скорее отвлечься от этого разговора, и я не хотела оставаться одна после него.
Сейчас как раз тот самый момент.
Я ненавидела откладывать дела на потом, терпеть не могла оттягивать то, что все равно придется сделать.
Выйдя из комнаты полная решимости, я почти бегом спустилась по лестнице, но, как только я оказалась перед закрытой дверью в кабинет отца, вся моя решимость улетучилась.
Я снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая нуждалась во внимании и любви. В том, что я и раньше никогда не получала от отца, не говоря уже о последних нескольких годах. Мои отношения с ним умерли в тот день, когда я завязала с карьерой фигуристки.
Я отошла на второй план.
Его новая жена и дочь, которая действительно хотела стать фигуристкой, в конечном счете добили наши отношения. Они нанесли последний удар, несмотря на то что у нас задолго до них уже было все совсем не гладко.
Все изменилось в тот день, когда мы похоронили мою маму и я попрощалась с коньками.
Кого я пытаюсь обмануть? Я уже решила уехать, и мне все равно, что он скажет. Просто нужно собраться с силами и сделать то, чего я так боялась. Уехать на другой конец страны и жить своей жизнью. Если я хочу идти своим путем, мне нужно выйти из зоны комфорта и наконец прыгнуть без метафорического парашюта.
Я крепко сжала письмо в руках, словно оно было спасательным кругом и прикосновение к нему могло дать мне силы пережить этот разговор. Я подняла руку и постучала в дверь.
Через несколько секунд из глубины комнаты послышался голос отца.
Я зажмурила глаза, сделала глубокий вдох и повернула дверную ручку, чтобы войти.
Отец, печатавший что-то на компьютере, отвел взгляд от экрана.
– Сара, – сказал он, увидев меня.
– Папа.
Я стояла и молча смотрела на него, на его лице проявилось раздражение. Он начал терять терпение и даже не пытался скрыть этого.
Его поведение ранило куда сильнее, чем мне хотелось бы. Любой мог бы заявить, что спустя столько лет грубости с его стороны я должна была уже давно привыкнуть к этому, но это не так. Крошечная часть меня все еще надеялась на то, что однажды он поймет, каким дерьмовым отцом был, и изменит свое отношение.
– Сара, ты чего-то хотела? – наконец спросил он, так и не дождавшись, когда я заговорю.
– Да, я хотела сказать тебе, что сегодня я получила письмо о зачислении в университет.
Я протянула ему бумагу, чтобы он посмотрел, а сама не сводила с него глаз. Мне не хотелось ничего упустить в выражении его лица, когда он поймет, что это значит. Когда он поймет, что я буду жить на другом конце страны.
Реакция, о которой я так переживала, не заставила себя долго ждать. Отец хмуро поднял глаза и впился в меня взглядом.
– Значит, ты собираешься изучать медицину.
Это были его единственные слова. Ни «этот университет находится на другом побережье, дочка. Я не могу позволить тебе учиться так далеко от дома». Ни элементарного «прошу, останься».
Его заботило только то, что я буду изучать.
– Да, – уверенно ответила я, потому что твердо решила: не стану делать со своей жизнью то, что мне не хочется, лишь бы доставить ему удовольствие. Он мой отец. Он должен любить меня такой, какая я есть, а не такой, какой он хочет меня видеть.
– Я оплачу твое обучение, но не дам ни гроша на твои капризы, – решительно заявил он, как будто только это и имело значение.
Мне следовало бы сказать ему многое в тот момент, но я не могла: в горле стоял огромный ком, который едва позволял мне сглотнуть, не говоря уже о том, чтобы поддержать с ним диалог.
Я подошла к письменному столу, выхватила у него из рук письмо и с разбитым сердцем вышла из кабинета.
  
Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. На глазах выступили слезы, которые мне удавалось сдерживать до этого момента, а через несколько секунд они уже бежали обжигающими ручьями по моим щекам и подбородку, капая на грудь.
В глазах все плыло, когда я поднималась по лестнице обратно.
В том кабинете во мне все еще теплилась надежда на то, что когда-нибудь мы снова сможем быть семьей друг для друга. Я знала, что как только покину этот дом, никогда больше не вернусь.
С тех пор как умерла мама, для меня здесь больше ничего не осталось.
  
Глава 2. Не сказать чтобы мне не нравился секс
 
Мэтт
Притворяться становилось все труднее.
Я понял это, когда переступил порог особняка родителей.
Раньше, когда я еще жил с ними, находиться дома для меня было стрессом, но сейчас это состояние захватило меня на удивление рано.
Я почувствовал его, как только сел в машину.
Черт возьми! Да кого я пытаюсь обмануть? Вот уже несколько дней меня тяготит одна только мысль о том, что придется прийти на семейный ужин. Как раз с той самой секунды, как мне позвонил отец и попросил – хотя вернее сказать, приказал, потому что это был именно приказ, – явиться домой к ужину в эту пятницу.
Я припарковал машину и прислонился к рулю, глядя сквозь стекло на дом и пытаясь найти в себе силы пережить эту встречу. Спустя две минуты я понял, что у меня ничего не выйдет, сколько бы я ни пытался.
Не было никаких других вариантов, кроме как лицом к лицу столкнуться с родителями.
Я вышел из машины и поднялся по богато украшенным каменным ступеням, ведущим к входной двери.
Дом, в котором я вырос, принадлежал нашей семье на протяжении нескольких поколений и всегда больше походил на музей, чем на настоящий дом.
Несмотря на то что у меня с собой были ключи, я из вежливости позвонил в дверь. К счастью, я больше не жил здесь. Скажу больше, до сих пор не понимаю, как мне тогда удалось убедить отца согласиться на мой переезд.
– Добрый вечер, Даира, – поприветствовал я домработницу, когда та открыла мне дверь.
– Мэтти, – ответила она с широкой улыбкой на лице и наклонилась, чтобы поцеловать меня в щеку.
– Даира… – Я ненавидел, когда меня называли «Мэтти», но обнял ее в ответ.
– Ты вырос у меня на глазах, разве это не дает мне права называть тебя так, как мне нравится? Не лишай меня этого удовольствия.
– Ты права, не буду.
Я бросил на нее взгляд, полный нежности. До чего же здорово было повидаться с Даирой. Она напомнила мне о том, что не все люди в этом доме были ледышками.
– Давай, проходи, – позвала она, отходя от двери, чтобы я мог зайти.
– Ты знаешь, где мой отец?
– Он в своем кабинете.
– Спасибо, Даира, – сказал я и нежно поцеловал ее в щеку, прежде чем направиться к нему.
Кабинет моего отца располагался на первом этаже, в глубине правого крыла дома. Подойдя к деревянной двери, я не стал медлить ни секунды и постучал.
Если начну размышлять, то никогда этого не сделаю. Мне не хотелось с ним разговаривать. Наши отношения были не более чем игрой. В них не было ничего настоящего. По крайней мере, с моей стороны.
– Войдите, – ответил отец спустя несколько секунд после моего стука.
Я повернул ручку двери и вошел внутрь.
Отделка в кабинете была выполнена в основном из древесины ценных пород. Это место поистине впечатляло. Там было полно скульптур, картин на стенах и ненужных украшений. Кабинет выглядел настолько огромным, что скорее напоминал зал для конференций в университете, юридической фирме или крупной компании.
Он казался слишком большим для личного пользования одного человека. Даже если этим человеком был владелец и по совместительству генеральный директор крупной компании.