Реанимируй моё сердце (СИ)

Наступает оглушительная тишина. Они смотрят на меня с таким изумлением, будто я только что отрастила вторую голову.
— Арина! Опомнись! — кричит мама. — Что ты несёшь!
— Я несу то, что должна была сказать давно. У вас есть дочь — Снежана. Любите её, оправдывайте, жалейте. Но без меня. Я устала быть для вас тенью. С сегодняшнего дня я живу свою жизнь. И не позволю вам или кому-либо ещё указывать, как мне её жить.
  
— Да как ты смеешь так с нами разговаривать! — рявкает отец, багровея. — Мы твои родители!
Взрываюсь:
— Родители не требуют от дочери заткнуться и улыбаться, когда ей вырвали сердце! — моё хвалёное хладнокровие на мгновение даёт трещину. — Я не выгоняла её, это сделал Марк. Видно он не любит её так, как она себе придумала. Прощайте.
Я протягиваю палец, чтоб отключится.
— Арина, нет! Подожди! — кричит мама в камеру, её лицо искажено ужасом. — Если ты разорвёшь связь сейчас, то… то…
Я не даю ей договорить. Нажимаю на красную кнопку.
Экран гаснет.
Тишина. Глухая, абсолютная. До звона в ушах. Я стою в центре комнаты, дрожа всем телом, и смотрю на собственное отражение в чёрном экране планшета. Только сейчас ощущаю, что по щекам текут слёзы. 
Я только что сожгла последний мост. Отрезала себя от своей семьи. От того, что всегда считала своим крепким тылом.
Теперь у меня нет ничего связывающего обязательствами с прошлым. Есть только я. Арина Ковалёва. Со своим умом, своими руками и своей волей.
Я стираю слёзы, поправляю прядь волос, выбившуюся из пучка. Отражение в зеркале больше не кажется измождённым. В глазах появился новый огонь. Огонь одиночества. И решимости.
Беру папку и сумку. Выхожу из номера. Спускаюсь по лестнице. Не хочу рисковать. Ловлю такси. Называю адрес клиники Станислава.
Я еду на встречу, которая может изменить мою жизнь. И впервые за последние дни не чувствую страха. В голове ледяная, безжалостная ясность.
Они все — Марк, Снежана, мои родители — думают, что сломали меня. Они думают, что я буду ползать и умолять о прощении, о месте в их искалеченном мире.
Ошибаются.
Они разбудили во мне не жертву, а бойца готового воевать за свои права.
Такси останавливается перед зданием из стекла и бетона. «Огнев-Клиник». Расплачиваюсь с водителем и делаю глубокий вдох.
Моё прошлое мертво. Сейчас я войду в своё будущее. Каким бы оно ни было.
Открываю дверь и решительно делаю шаг внутрь.
  
Глава 5
 
Глава 5 
Дверь клиники Станислава за моей спиной закрывается бесшумно, отсекая внешний мир. Внутри царит другая реальность. Тишина, не давящая, а нарушаемая приглушенными шагами и нежными переливами фортепианной музыки. Воздух пахнет не больничным антисептиком, а дорогим ароматизатором с нотками зелёного чая и сандала. Всё вокруг кричит о деньгах, статусе и безупречности. Я чувствую себя космонавтом, ступившим на чужую планету.
Меня встречает женщина за стойкой ресепшена, больше похожего на стойку бутик-отеля. Аристократично изысканная. Высокая блондинка с волосами, уложенными в идеальную конструкцию. Холодное, красивое лицо с правильными чертами и глазами цвета зимнего неба. На ней строгий костюм, подчёркивающий безупречную фигуру. Табличка на стойке гласит: «Ольга Валерьевна Котова, старший администратор».
Оценивающий внимательный взгляд скользит по мне с головы до ног. Фиксирует мой добротный, но немодный костюм, простую причёску, отсутствие маникюра. Тонкие губы блондинки растягиваются в сладкую, профессиональную улыбку, но глаза остаются холодными.
— Доброе утро. Вы, я полагаю, Арина Сергеевна Ковалёва? — голос мелодичный, но в нём нет ни капли тепла.
— Да. Станислав Борисович ждёт меня.
— Конечно. Он предупреждал, — она делает паузу, позволяя понять, что моё появление — рутинная обязанность, не доставляющая ей радости. — Вам необходимо заполнить некоторые документы. Пройдёмте в мой кабинет, пожалуйста.
Она выходит из-за стойки. Высокая, стройная с идеально прямой спиной. Быстрым шагом ведёт меня по коридорам, устланным мягким ковром. Встречающиеся нам сотрудники, здороваются с ней, бросая на меня любопытные взгляды.
Кабинет администраторши — логичное продолжение клиники. Минимализм, дорогая техника, никаких лишних деталей. Ни одной личной фотографии. Она указывает мне ладонью на стул и занимает место за идеально чистым столом.
— Вот стандартный пакет документов для оформления, — она протягивает мне толстую папку. — Трудовая книжка, дипломы, сертификаты, ИНН, СНИЛС, полис. Заполните анкеты, отмеченные жёлтыми стикерами. Станислав Борисович просил, как можно скорее.
— Хорошо, — принимаю у неё тяжёлую папку.
— И ещё… — её сладкий голос становится слишком приторным, — у нас принята определённая форма одежды. Белый медицинский халат, конечно, но под ним… Деловой стиль. Вы понимаете? Наши клиенты очень внимательны к деталям.
Холодный взгляд снова скользит по моему пиджаку. Чувствую себя провинциалкой, которую только что вежливо унизили. Не могу избавиться от ощущения, что Ольга провоцирует меня на скандал. Не дождётся! Растягиваю губы в такой же деланной улыбке, как у неё: 
— Я понимаю.
— Прекрасно. У вас есть полчаса. Затем я покажу вам ваше рабочее место и познакомлю с командой.
Я открываю папку и погружаюсь в заполнение бумаг. Привычное, почти медитативное занятие успокаивает. Я сосредотачиваюсь на графах и печатях, стараясь не думать ни о чём другом. Через двадцать минут заканчиваю. Все документы, включая диплом и сертификаты, аккуратно сложены в папку. Я встаю и выхожу из кабинета. Ольга, сладко улыбаясь, разговаривает с кем-то по телефону. Кивает мне, давая понять, что папку можно оставить в кабинете.
Возвращаюсь, кладу папку на край стола, куда она показала жестом.
Проходит томительные полчаса бездельного ожидания. Подскакиваю со стула, едва Ольга появляется в дверях. Она снисходительно смотрит на меня с высоты своего роста.
— Готовы? Пойдёмте, я покажу вам отделение.
Мы снова шествуем по коридорам. Ольга показывает мой будущий кабинет — просторный, светлый, с панорамным окном и новейшим диагностическим оборудованием. Он великолепен. Затем представляет меня нескольким врачам и медсёстрам. Все вежливы, сдержанны, но я чувствую стену. Их взгляды скользят по мне и возвращаются к Ольге, словно ища у неё подтверждения.
— Арина Сергеевна возглавит новое направление кардиореабилитации, — объявляет Ольга с едва уловимыми нотками снисхождения. Словно разговор идёт о бедной родственнице из провинции. Не хватает приставки «понаехали тут». — Станислав Борисович высоко ценит её профессиональные качества.
В её словах нет открытой неприязни, но есть что, что заставляет людей насторожиться. Я вижу, как одна из медсестёр, опускает глаза, а пожилой врач-реабилитолог хмурится.
Экскурсия заканчивается у моего кабинета.
— Вам нужно будет ознакомиться с историями болезней первых пациентов, — говорит Ольга. — Файлы должны быть уже на вашем компьютере. Если что-то не найдёте, дайте знать. Удачи в первый рабочий день.
Она уходит, оставляя меня одну в новом, роскошном кабинете. Я сажусь за стол, включаю компьютер. Система запрашивает логин и пароль. Ввожу те, что мне дали при оформлении. Загружается рабочий стол. Ищу обещанные файлы. Их нет.
Странно. Проверяю все папки. Ничего. Может, ещё не загрузили? Решаю подождать. Проходит полчаса. Никто не приносит мне никаких документов. Я выхожу в коридор и ловлю взгляд той самой молодой медсестры.
— Извините, вы не подскажете, когда мне ожидать истории болезней? Мне сказали, они будут в компьютере.
  
Девушка смотрит на меня испуганно, затем оглядывается по сторонам.
— Я… я не знаю. Ольга Валерьевна всем распоряжается. Спросите у неё.
Она почти бегом удаляется по коридору.
Возвращаюсь в кабинет и набираю номер Ольги с по внутренней связи.
— Ольга Валерьевна, добрый день. Это Арина Ковалёва. У меня нет доступа к файлам пациентов. Могли бы вы уточнить, когда они поступят?