Ваш муж мертв

– Наконец-то разделался со своей работой. Может, сходим куда-нибудь поедим?
Я приняла расстроенный вид.
– Извини, Найджел. Я бы с удовольствием, но у меня еще работы невпроворот со всем этим. – Я показала на фотоаппарат, лежавший передо мной на столе.
– Как здорово. Мне бы хотелось узнать побольше о твоей работе.
Я пожимаю плечами:
– Я просто делаю фотографии, и если они окажутся достаточно годными, Дэвид возьмет их для своей новой брошюры, вот и все.
  
Во всяком случае, он это обещал – добавляю про себя я. А сдержит он свое слово или нет – это уже другая история.
– Дэвид? – Парень удивленно поднимает бровь.
– Мистер Гаудман, – поспешно поправляюсь я. Даже роскошная Пердита называет его при других официально.
– Ну, ладно. – Парень, похоже, все еще колеблется. – Не засиживайся тут слишком долго. Работа, как говорится, никуда не убежит.
Потом он все же уходит. Наконец-то! Я быстро заглядываю во все остальные комнаты. Никого уже нет. Мне нужно торопиться, пока не пришли охранники закрывать двери на ночь. В кабинете Пердиты тоже пусто. На ее столе лежит блокнот. Его страницы исписаны рядами каких-то значков. Во всяком случае, так могло бы показаться кому-нибудь другому. Тилайн-стенография! [12] Это был один из тех предметов, которые я изучала в колледже шестого класса, когда подумывала стать журналистом. Я не делала тогда в этом особых успехов, но разобрать кое-что мне вполне по силам.
Мое сердце подпрыгивает. Это список покупок.
Купить сыр. Молоко. Т… что-то там. А, ну, конечно же! Тушь.
Нет, это совсем не то. Я перелистываю блокнот на предыдущую страницу.
Вот оно!
У меня были некоторые опасения, что кабинет Дэвида может оказаться заперт, но он открыт. Внутри все очень аккуратно. Так же, как и в его квартире. Я торопливо ввожу пароль на клавиатуре компьютера. Nicole84. Очень трогательно. Затем я изучаю содержимое почты. Все письма связаны с различными сделками по недвижимости.
Черт. Звук шагов заставляет меня замереть на месте. Я в ужасе пригибаюсь – будто таким образом меня могут не обнаружить, – но, к счастью, шаги удаляются. Я не думала, что в офисе еще кто-то остался. Придется пока отложить эту рискованную затею.
Потом мой взгляд замечает кое-что на рабочем столе компьютера. Файлы в корзине. Да, вот оно. Трясущимися руками я торопливо записываю слова. Снова раздаются шаги. Скорее. Закрыть все файлы. Выключить компьютер.
Шаги слышны сейчас совсем близко. Вот они уже возле двери.
– Хелен? Что ты здесь делаешь?
Это Дэвид. Глаза у него жесткие и прищуренные.
Я пытаюсь издать какой-то смешок:
– Ну, хорошо, я попалась. Сдаюсь.
В его голосе начинают звучать стальные нотки:
– Что?
Я качаю головой:
– Извини. Я просто хотела сделать сюрприз.
– Какой еще сюрприз?
– Вот этот.
Я указываю на один из ящиков его стола, оставшийся открытым после моего обыска, и демонстрирую Дэвиду маленький сверток, который только что достала из своей сумки. Как хорошо, что я оказалась столь предусмотрительна.
– Я хотела оставить для тебя небольшой подарок на день рождения, чтобы сделать сюрприз. Ну, в общем-то, ничего особенного. Всего лишь…
– Как ты, черт возьми, узнала, когда у меня день рождения?
Я не могу признаться в том, что мне пришлось провести целое расследование в Интернете, чтобы это выяснить. Это будет выглядеть слишком подозрительно.
– Я слышала, как кто-то из сотрудниц говорил об этом.
– Но никто из них не знает, когда у меня день рождения.
Дэвид подходит ко мне еще ближе. Его лицо выражает крайнее подозрение. Внезапно мне становится страшно при воспоминании о том, что он рассказывал о своей службе в армии. Дэвид вполне мог бы свернуть мне шею. Представить все так, будто это был несчастный случай. Здесь никого нет. Со мной может случиться что угодно, и никто не узнает.
– Наверное, кто-то им рассказал, – высказываю я предположение, изо всех сил стараясь сдерживать дрожь. – Может быть, Пердита? Она ведь мастер все разнюхивать, не так ли? Так что, возможно, это она все узнала.
Я вижу все сомнения, отражающиеся на лице у Дэвида, когда он пытается понять – правду я говорю или нет.
– Возьмешь его сейчас? – спрашиваю я, протягивая ему сверток.
– Нет, спасибо. Моя жена ждет сейчас в машине. Я зашел, только чтобы забрать кое-какие бумаги.
Он разглядывает меня так, как тогда, когда мы были с ним в постели. Только на этот раз, будучи полностью одетой, я сильнее, чем когда-либо, ощущаю свою наготу.
Голос у Дэвида все еще суровый, но уже менее раздраженный.
– Ладно, тебе лучше сейчас уйти.
Когда я прохожу мимо него, он хватает меня за руку.
– Я хочу увидеть тебя. Завтра. У меня дома.
Это распоряжение или приглашение на свидание?
– Но это же твой день рождения. Разве ты не будешь отмечать его с женой?
– Нет.
Я подхожу к Дэвиду вплотную и поглаживаю мочку его левого уха.
– Почему нет?
Его рот странно изгибается, как бывает, когда Дэвид приходит в возбуждение. Я подаюсь к нему, подставляя губы для поцелуя. Однако он отстраняется.
– Потому что подобные даты не имеют никакого значения. Важно лишь то, как ты распоряжаешься каждым днем своей жизни.
Я думаю обо всей этой дорогущей недвижимости, на которую я нашла документы.
– Ты имеешь в виду, нужно делать деньги?
– В точку! – Дэвид постукивает меня пальцем по подбородку. Его злое лицо вновь становится очаровательным. – Знаешь, что мне в тебе нравится, Хелен? То, что ты амбициозна, как и я. Ты любишь идти на риск.
Я затаиваю дыхание.
– Вспомнить только, как ты подловила меня перед журналистом, чтобы получить эту работу.
Я расслабляюсь.
Потом его глаза снова становятся жесткими.
– Только не пытайся еще когда-либо проворачивать свои штучки со мной, Хелен. Терпеть этого не могу. Увидимся завтра в восемь вечера. И на этот раз не опаздывай.
  
Глава 39
 
Вики
 
 
20 июня 2018
 
– Мне нужно задать вам несколько личных вопросов о вашем браке, – говорит Пенни.
Мы находимся в специальной комнате, предназначенной для встреч с адвокатом. Она холодная и пустая, с металлическими стульями. Атмосфера здесь не располагает к душевным излияниям.
– Как именно вы познакомились с вашим мужем?
Внезапно я чувствую головокружение. Тошноту. Перед глазами все плывет.
– Разве это имеет значение? – запинаясь, произношу я.
– Пока не знаю. Может, и нет. Но вы же понимаете, что вам следует рассказать мне как можно больше, чтобы я могла хорошо проинструктировать адвоката, который будет защищать вас в суде. Малейшие детали могут оказаться важными.
Я смотрю на свою левую руку, на которой уже давно не осталось даже белой полоски кожи на месте кольца. Нет больше никакого напоминания о том, что мы с Дэвидом были когда-то мужем и женой, – за исключением свидетельства о разводе и моего разбитого сердца.
– Это было на банкете, – начинаю я…
* * *
Мой сороковой день рождения прошел незаметно для всех остальных. Потом я совершенно неожиданно получила приглашение в Лондон на благотворительный ужин. Там должны были присутствовать несколько филантропов, и мое начальство решило, что мне тоже следует непременно туда отправиться, чтобы быть в курсе происходящего.
По иронии судьбы, это был день рождения отца. Вот только его самого к тому времени уже не было в живых. Три года назад, когда я разбиралась с одной заключенной, прятавшей «травку» в своей библиотечной книге, мне позвонил дядя и сообщил, что отец скоропостижно скончался от инсульта. Следующие месяцы я жила как будто в оцепенении, придавленная горем, чувством вины и сожалениями. Конечно, из-за своей работы у меня не было возможности видеться с отцом часто. Но я могла по крайней мере постараться навещать его не только на Рождество и день рождения. Я должна была чаще звонить ему. Увы, я едва помнила, о чем был последний наш разговор.