Ваш муж мертв

К тому времени, когда я вернулась в тюрьму из дома отца, мать с ребенком уже нашлись.
– Это моя вина.
Я никогда прежде не видела Патрика плачущим.
– У нас было назначена консультация, но мне пришлось ее отменить из-за собрания по этим чертовым финансовым вопросам.
И я никогда раньше не слышала, чтобы он сквернословил.
– Вам не за что себя винить.
– Мне следовало проявить больше настойчивости, когда они отказались перенести собрание.
  
Мы сидели у Патрика в комнате. В отличие от моего жилища, где доминировали спокойные бежевые тона, в его интерьере преобладали более яркие краски – красно-синее покрывало на кровати, такие же подушки и желтый коврик на полу. В углу стояло удобное глубокое кресло, в котором я и расположилась.
– Но ведь все обошлось в конце концов.
Патрик потер глаза.
– Да, слава Богу, мать с ребенком сейчас в порядке. Но, по сути, это ничего не меняет, не так ли? Любому родителю невыносимо жить после того, как его лишили ребенка. Я это прекрасно знаю.
Я не ослышалась?
– Вы же говорили, что у вас не было семьи.
– Я солгал. Так было проще. – Он отвернулся. – Простите. У меня были жена и сын в Уганде. Ему было два месяца, когда их убили.
– Как…
– Я не хочу больше говорить об этом. Да, знаю, я чертов психолог, но это не значит, что у меня всегда получается то, чему я учу других. Когда моя жена и ребенок погибли, меня не было рядом и я не смог их защитить. Теперь у меня новая жизнь, и я делаю вид, будто их никогда не существовало, чтобы избегать вопросов. Это все, что вам нужно знать. И все, что нужно забыть.
Я пыталась подобрать правильные слова, но они не приходили в голову. Патрик поднялся.
– Простите. Это был очень длинный день.
Вернувшись к себе в комнату, я просидела всю ночь, шокированная его рассказом. Как это возможно – пережить такую трагедию? В то же время я чувствовала себя польщенной. Ведь Патрик доверился мне.
– Я вам очень сочувствую, – сказала я ему на следующий день, когда мы случайно столкнулись на выходе из нашего служебного корпуса и направились на работу. – Мне страшно представить, сколько боли вам пришлось пережить.
Патрик покачал головой:
– Это не мне пришлось пережить много боли, Вики. А моей жене и ребенку.
Что я могла сделать, чтобы помочь ему?
– В субботу у нас будут танцы, – услышала я свой голос. – Может, сходим вместе?
Повисло короткое, ужасное молчание. Вдруг он подумал, что я имею на него какие-то виды?
– Конечно же, просто как друзья, – поспешила добавить я. – Вы сделаете мне большое одолжение, а то я редко вообще куда-то выбираюсь.
Его лицо прояснилось.
– Почему бы и нет? Это очень полезно – делать что-нибудь новое. – На лице Патрика появилось насмешливо-горькое выражение. – Именно такой совет я обычно даю своим пациентам. Так что, возможно, пришло время и самому последовать ему.
Мы великолепно провели время. Патрик оказался прирожденным танцором, с прекрасным чувством ритма, и с ним мои ноги сделались словно воздушными – особенно, когда он учил меня танцевать джайв. Это было настоящее веселье!
– Нет, не правая рука, а нога! – инструктировал меня Патрик. – А теперь поворот. Отлично! – запыхавшись, произнес он, приблизив свое лицо вплотную к моему. – У вас замечательно получается!
Потом Патрик проводил меня до двери моей комнаты и, к моему удивлению, крепко обнял на прощание. В ту ночь я не могла уснуть. «Просто как друзья», – сказала я ему в тот раз. Но почему же все это вызывало во мне такое волнение?
В течение следующих нескольких месяцев мы проводили все больше времени вместе. Каждый раз повторялось одно и то же. Мы наслаждались компанией друг друга. Мы крепко обнимались на прощание. Но на этом все и заканчивалось. Между тем я все сильнее влюблялась в Патрика. Наконец-то я узнала, что это такое. Внутреннее трепетание, когда он был рядом. Глубочайшее разочарование, если наши смены не совпадали. Паника при мысли о том, что он не чувствовал то же самое. Прокручивание в голове наших разговоров в попытках убедить себя в том, что мои чувства взаимны. Иначе зачем бы он стал проводить со мной так много свободного времени?
– Встретимся сегодня вечером? – спросила я у него после нашего собрания на работе. – Мне нужно кое о чем с тобой поговорить.
– Мне тоже. Как насчет того итальянского ресторанчика?
«Вот оно», – подумала я тогда. Я была так взволнована, что, собираясь на встречу, никак не могла нормально нанести макияж, и несколько раз приходилось начинать все заново.
– Ну, так что? – спросил Патрик, посмотрев на меня своими теплыми глазами с другой стороны стола. – Что именно ты хотела обсудить со мной?
Во рту у меня пересохло.
– Ты первый, – сказала я.
– Хорошо. – Он тяжело вздохнул. – Я подал заявление о переводе.
У меня возникло такое ощущение, будто меня проткнули булавкой и я сдулась, как шарик.
– Почему? – дрожащим голосом произнесла я.
– Если говорить откровенно, то для меня оказалось слишком тяжело работать с мамами и детьми. Я думал, что смогу справиться. Но не смог.
– А куда ты переводишься? – выпалила я.
Патрик назвал мужскую тюрьму на севере Англии.
– Думаю, там будет достаточно трудностей. Это именно то, что мне сейчас нужно. – Протянув руку, он положил ее на мою. – Так о чем ты хотела со мной поговорить?
Быстрее, сказала я себе, придумай что-нибудь.
– Есть одна женщина, недавно поступившая в блок Д. Она ведет себя очень замкнуто, я за нее беспокоюсь.
– Эйлин? Завтра утром я первым делом поговорю с ней. – Патрик поднялся. – Тебе не о чем беспокоиться.
Если бы.
* * *
– Я очень удивилась, когда услышала, что Патрик от нас переводится, – сказала мне одна из коллег на его прощальной вечеринке. – Я думала, что у вас с ним… ну, вы понимаете.
– Ничего подобного, – поспешила возразить я. – Мы с ним просто друзья. И ничего больше.
Лишь тогда я заметила, что Патрик стоял как раз за моей спиной.
Когда мы прощались с ним в тот вечер, он ограничился официальным рукопожатием. Никаких объятий.
– Я очень рад, что мне довелось работать с вами, Вики, – сказал он. – Всего вам доброго.
  
Глава 38
 
Хелен
 
 
8 января 2018
 
В понедельник утром я пришла на работу крайне раздосадованной. Было очень обидно, что все мои поиски в квартире Дэвида не увенчались успехом. Возможно, я что-то упустила. Где-то должна быть подсказка. Какая-нибудь маленькая деталь. Не могу же я, забравшись так далеко, уйти с пустыми руками.
Остается только одно. Мне придется проникнуть в само логово льва. Личный кабинет Дэвида.
Но когда? В выходные офис закрыт (в эти дни туда приходит лишь сам Дэвид). Конечно, его часто не бывает и в течение рабочей недели, когда он уезжает на какие-нибудь встречи или в командировки. Однако я все равно не могу воспользоваться его отсутствием в этом случае, потому что роскошная Пердита все время маячит там с видом «Я личный помощник шефа и могу делать все, что хочу».
Мне нужно улучить момент, когда в офисе никого не будет. Для сотрудников Дэвида не редкость задерживаться на работе до восьми или девяти вечера. И даже в более поздний час там, бывает, засиживается какой-нибудь трудоголик, жаждущий заработать очки своим рвением.
Лучший вариант для меня – последовать этим вечером их примеру и дождаться, пока в офисе не останется никого, кроме меня. Тогда я смогу свободно подобраться к компьютеру Дэвида. Все сотрудники должны менять пароли каждую последнюю пятницу месяца, и я совершенно точно знаю, что роскошная Пердита записывает пароль Дэвида в своем настольном блокноте – на тот случай, если ей нужно будет отправить за него письмо по электронной почте. Я видела, как она это делает.
  
Так что сегодня я пришла, заранее приготовившись, в том числе и положив в свою сумку кое-что на экстренный случай. Все шло по плану, за исключением того, что парень из айти-отдела, приглашавший меня на новогоднюю вечеринку, тоже задержался допоздна, работая в соседней комнате. Потом он заглянул ко мне: