Ваш муж мертв

Дверь никто не открывает, и я решаю обойти дом. Стоит прекрасная погода – даже слишком теплая для апреля. Первое, что попадается мне на глаза, – это прудик для рыбы. Во дворе стоит пара полосатых зеленых качелей с навесами и прямоугольный деревянный стол с газовой горелкой-обогревателем в центре. Распахнутые настежь раздвижные двери ведут на стеклянную террасу.
Там стоит шезлонг. А на нем я вижу Таню!
  
Черт возьми. Внезапно мне хочется чихнуть. Она открывает глаза.
– Какого черта…
Я проскальзываю на террасу, прежде чем Таня успевает закрыть двери. Внутри нестерпимо жарко. Настоящее пекло.
– Где он? – спрашиваю я, схватив ее за плечи.
Она вырывается.
– Да если бы я только знала, где он, уж я бы ему устроила за такие фокусы. А теперь убирайтесь из моего дома!
– Когда вы в последний раз видели Дэвида? В каком он был настроении?
Мой муж – человек настроения, хотя поначалу ему удавалось это скрывать.
Таня сверлит меня своими черными глазами, источающими ненависть.
– А вы вообще кем себя возомнили? – скалит она свои мелкие белые зубки – вылитая крыса. – Полицией?
Ее писклявый манерный голосок ужасно меня раздражает. Сомневаюсь, что он у нее от природы. Думаю, она специально его вырабатывала, чтобы ловить в свои сети подходящих мужчин.
– Я просто хочу снять с себя все подозрения, – говорю я, стараясь не поддаваться эмоциям. – Полиция подозревает меня. Мне нужно доказать, что я не имею никакого отношения к его исчезновению.
Что она делает, черт возьми? Таня взяла что-то с красивого плетеного комода. Я тотчас узнаю этот предмет. Это деревянная резная ложка, которую папа подарил маме во время их медового месяца в Уэльсе. После смерти папы я забрала эту ложку себе, вместе с немногими памятными вещами, оставшимися от мамы. Во время развода эта ложка, должно быть, затерялась где-то у Дэвида. Я искала ее потом целую вечность. Как он мог так поступить? Ведь это не какой-то пустяк. Он не мог не знать, как она мне дорога. Возможно, дело было именно в этом. И вот теперь Таня размахивает передо мной этой ложкой, как будто намереваясь выколоть мне глаза. Лицо и руки у нее покрыты красными пятнами.
Нужно отвлечь ее! Это мне всегда хорошо удавалось. Я достаю из сумки бумаги, которые так долго хранила. Это моя страховка, говорила я себе. Гарантия безопасности. Однажды она может мне понадобиться. И вот этот день наступил.
– Вы знаете, что наш муж занимался отмыванием денег? – вкрадчиво произношу я.
– «Наш» муж? – усмехается Таня, откладывая ложку. – Не нужно себя обманывать, Вики. Его жена теперь я.
Бывших жен не бывает. Интересно, первая жена Дэвида – мать Николь – испытывала то же самое по отношению ко мне?
– Смотрите. Он покупал дома за наличные.
Я демонстрирую ей страницу из тех документов, на которые случайно наткнулась в кабинете Дэвида вскоре после того, как он объявил о нашем разрыве. Несмотря на свой ум, мой муж мог совершать удивительные глупости. Что мешало ему спрятать эти бумаги получше?
– Во всех этих документах вы значитесь совладельцем.
Лицо Тани становится жестким.
– Это ничего не доказывает. Это просто бизнес.
– Со всеми этими домами? У меня есть документальное подтверждение, что их по меньшей мере одиннадцать – и каждый стоимостью в несколько миллионов. Зачем они могли понадобиться вашей компании?
Ее глаза яростно вспыхивают.
– Это инвестиции.
– Почему бы тогда не положить деньги на банковский счет? Дэвид говорил мне, что у него совсем нет наличных, незадолго до нашего развода.
– Это было пять лет назад. Все могло измениться.
Возможно. Но я ей не верю. Умение лгать – это искусство. Уж я-то знаю.
– Мне кое-что известно об отмывании денег, Таня.
– Ха! И откуда же?
Я вспоминаю одну из женщин, встречавшихся мне в тюрьме. Она сидела за мошенничество и часто хвасталась, что у нее припрятана заначка, дожидавшаяся ее возвращения.
– Вы удивитесь. Но мне прекрасно известно, что люди зачастую покупают недвижимость за наличные, чтобы избавиться от большого количества грязных денег. Откуда у Дэвида оказались такие суммы? Чем он занимался?
Таня, как кажется, собирается что-то сказать, но потом сжимает губы. Ее лицо краснеет еще сильнее, и заметно, что ее самообладание пошатнулось. Похоже, мне удалось дернуть за нужную струну.
– Возможно, – говорю я, – разумнее всего будет передать все бумаги полиции.
– Почему же вы до сих пор этого не сделали? – Затем она, вероятно, замечает промелькнувшее на моем лице выражение: – А, не можете решиться сдать его своими руками?
Я игнорирую этот вопрос, потому что, сказав правду, я буду выглядеть как одна из тех жалких разведенных женщин, которые никак не могут забыть своего бывшего. Хотя, в общем-то, я такая и есть.
– Может, он прячется сейчас где-то, чтобы его не поймали. Хватит это скрывать, Таня, – я же знаю, что дело здесь нечисто.
Таня шагает в мою сторону, лицо ее выражает настоящую ненависть.
– Не делайте глупостей, – мягко говорю я, – иначе у вас будет еще больше проблем.
– Это мы еще посмотрим, – шипит она мне прямо в лицо. По моему телу пробегает дрожь, мне становится страшно. На несколько мгновений даже кажется, что сейчас случится очередной приступ. Таня выхватывает из моих рук документы и рвет их в клочья. Кусочки бумаги, порхая, падают на пол.
– У меня есть еще копии, – задыхаясь, произношу я.
Таня толкает меня. Я отлетаю на пианино, но мне удается удержаться.
Ее пальцы стискивают мои запястья – так же, как незадолго до этого я вцеплялась в ее плечи. Она пытается выкручивать мне руки, как разъяренная школьница. Что ж, посмотрим, чья возьмет. Я пускаю в ход ногти.
– Ай! – вопит она. – Тварь!
Таня бросается на меня. Я отступаю в сторону, отталкивая ее. Она падает, с ужасающим грохотом ударяясь головой о стол.
На несколько секунд меня охватывает паника. Но потом мой заклятый враг встает сначала на четвереньки и в конце концов, пошатываясь, поднимается на ноги.
– Убирайся вон! – кричит она с багровым от злости лицом. – Слышишь меня? Я с тобой еще разберусь, Вики! Вот увидишь.
  
Глава 22
 
Скарлет
 
 
Январь 2013
 
– Ну, что ты об этом думаешь? – с беспокойством спросила Скарлет.
Роберт поднял снимок к свету.
– Хорошая игра светотени. Отличный ракурс. Оригинально. Приходится посмотреть дважды, прежде чем поймешь, что это такое.
Уф. Одобрение Роберта дорогого стоит. Он был настоящим экспертом.
– А что это такое? – спросила Ди, заглянув через их плечи.
– Лист, – ответили они в унисон.
– Правда? Ух ты. Теперь понятно. Ну и ну, Скарлет! Это так здорово!
Внутри у нее разлилось радостное тепло. Роберт столько всего помог ей узнать за эти годы! Как выбирать объект для фотосъемки. Какую выдержку использовать. Как выстроить композицию. Черно-белая фотография. Участие в конкурсах. Грамота, полученная в прошлом году за второе место среди подростков-фотографов, теперь висела в холле, прямо возле входной двери.
На этом настояла Ди.
– Это настоящее достижение, – сказала она, раскрасневшись, как будто она сама завоевала награду. – Я так тобой горжусь!
Скарлет тепло обняла ее в ответ, но ей стало от этого грустно, как и всегда. Ведь она должна была обнимать сейчас свою маму. Это мама должна была развешивать на стенах ее грамоты. Это мама должна была помогать ей вплетать в косички красные бусинки. Это с мамой она должна была жить. С мамой они должны были отмечать Рождество и дни рождения (а ей этим летом исполнится пятнадцать!).
  
– Как ты думаешь, это фото подойдет?
– На конкурс в этом году? – Роберт слегка похлопал ее по плечу.
Скарлет вздрогнула.
«А этот мужчина, – иногда спрашивала мама, – он никогда не пытается что-нибудь такое сделать с тобой?» «Конечно, нет», – отвечала Скарлет, нервно поглядывая на сотрудницу из соцслужбы, всегда находившуюся вместе с ними. Ее первоначальные страхи, что Роберт может войти к ней в комнату – так же, как мистер Уолтерс, – оказались безосновательными. Как бы то ни было, потребовалось немало времени для того, чтобы Скарлет начала ему доверять, и даже теперь она все еще невольно вздрагивала при любом – даже самом незначительном – физическом контакте.