Ваш муж мертв

– Откуда ты про это знаешь?
– От мамы.
– Она этим занималась?
– Ну да. Мы делали это в парке или в торговом центре.
– И ты ходила вместе с ней? Бедный ребенок.
Они уже шагали по улице.
– А я была совсем не против. Иногда мне даже перепадали карманные деньги.
– Похоже, я подумала про что-то другое. А ты вообще-то прикольная.
Скарлет покраснела от удовольствия. Это было так здорово – что у нее теперь есть подруга.
  
– А ты взяла все, что надо? – спросила она Дон. – Мама обычно брала банки из-под напитков или тубу от чипсов. – В горле у Скарлет застрял ком. – А потом они ее схватили и увезли. Мне так плохо без нее теперь…
Они стояли перед каким-то торговым центром, похожим на те, куда ходили они с мамой.
– Они сказали, что я скоро смогу ее увидеть. – Из глаз у Скарлет брызнули слезы. – Но я не знаю, когда.
Дон пожала плечами:
– Твою маму отправили в тюрьму. Я слышала, как миссис У. это говорила.
– Нет, это неправда. Моя мама сейчас с судьями в суде. Так мне сказала та женщина, социальный работник.
Женщина, проходившая мимо с маленькой собачкой, кинула на них быстрый взгляд и ускорила шаг.
– Ради бога, не кричи ты так.
– Тогда перестань меня щипать и придумывать небылицы про мою маму.
– Ничего я не придумываю. Но если ты хочешь ей помочь, ты должна делать то, что я скажу. Видишь наших?
Глаза Скарлет, наполненные слезами, с трудом что-либо различали, но в конце концов она увидела Даррена и остальных мальчишек из дома. Они стояли возле магазина с заклеенной стикерами витриной.
С-У-П-Е-Р К-А-Ч-Е-С-Т-В-О.
– Там стоит большой стеллаж с дивиди. Даррен толкнет на него Киерана, как будто они дерутся. Там все полетит. И пока продавцы отвлекутся, ты должна подойти к тому другому стеллажу – видишь? Который справа. Хватай диски и сматывайся. Поняла?
– Но что если меня поймают?
– Не поймают, если сделаешь все быстро. А если поймают, то молчи. Ясно? Даже не говори «ничего не скажу», потому что тогда будет казаться, будто ты уже проделывала это раньше. Просто сделай испуганный вид и реви.
– А почему ты сама это не сделаешь?
– Потому что у меня уже было предупреждение.
– Что это такое?
– Хватит задавать глупые вопросы, Скарлет. Ты прекрасно все понимаешь, черт возьми. – Дон подтолкнула ее. – Давай, иди.
– Но я не хочу. Я боюсь.
– Ты хочешь быть моей лучшей подругой?
Скарлет кивнула.
– Тогда иди. Ты же умная. Я знаю, что ты справишься.
Скарлет, с дрожью в коленях, направилась к дверям магазина.
– Ну, наконец-то, – сказал один из мальчишек и потом, без какого-либо предупреждения, поднял сжатую в кулак руку. Один из приходивших к ним дядек однажды ударил маму, и она дала ему сдачи – то же самое принялись проделывать теперь Даррен и Киеран.
Стеллаж с дивиди с грохотом рухнул на пол.
– Эти дети опять тут! – закричал один из продавцов.
Скорее! Пальцы Скарлет так тряслись, что ей с трудом удавалось собирать диски. Один, два, три, четыре.
– Держите девчонку! – услышала она чей-то крик за своей спиной. – Ту, черненькую, с косичками.
Нет! Она уронила один диск. Поднимать уже некогда. Скарлет бросилась вон из магазина и побежала по коридору. Куда же теперь? Об этом Дон ей ничего не сказала.
И тут она увидела табличку. Т-У-А-Л-Е-Т.
«Если будет какая опасность, прячься в туалете, – всегда говорила мама. – Запирайся в кабинке и зови на помощь».
Юркнув в первую кабинку, Скарлет торопливо закрыла дверь. Весь пол там был загажен, а туалетной бумаги не было и в помине. Она присела на сиденье, задыхаясь от ужаса. Кто-то вошел!
– Эта занята, – произнес голос. – Иди в соседнюю.
Скарлет подождала, пока закончится журчание за перегородкой и стихнут удаляющиеся шаги.
Осторожно выбравшись из туалета, она торопливо направилась к выходу. Куда же идти? Может, свернуть за угол? А теперь по этой дороге к «Макдоналдсу»? Кто-то выкинул в мусор коробку с картошкой фри. Скарлет с жадностью все доела. Через дорогу был парк. С качелями. Мама могла быть сейчас там и искать ее. Может, ее уже выпустили из тюрьмы…
– Ага, вот ты где!
Это была Дон.
– Принесла диски? Молодец. Теперь нужно их толкнуть.
Скарлет не стала спрашивать, что это значит, чтобы Дон не передумала быть ее подругой.
Они очень долго шли и шли под дождем, пока не добрались до рынка на другом конце города. Он был совсем не похож на тот, где один продавец давал Скарлет овощи. Здесь никто не улыбался ей и не трепал по волосам.
– Дам пять фунтов, – сказал Дон один из типов на рынке.
– Вы издеваетесь? Это же новинки!
– Ладно, семь. И ни пенни больше. А то вообще сдам вас обеих.
– Ага, рискните. Сами же тогда попадетесь.
– Все, валите отсюда, вы обе.
– Ну-ну, подумайте хорошенько.
– Так и быть. Восемь фунтов. И хватит с вас.
Потом им пришлось проболтаться в парке еще некоторое время до четырех часов. Все должно было выглядеть так, будто они находились в школе. Скарлет уже начала привыкать к тому, чтобы не задавать своей новой подруге лишних вопросов. Никогда нельзя было предугадать, нормально она отреагирует или нет.
В ту ночь Скарлет пришлось лежать очень тихо, когда к ним в комнату пришел рыжий мальчишка. Они с Дон возились на кровати, издавая странные звуки – вроде того, что было, когда к маме приходил кто-то из дядек.
Когда мальчишка ушел, Дон тотчас уснула. Ее храп заливисто звучал в темноте. С улицы доносился визг автомобильных тормозов под дождем. Скарлет беспокойно ворочалась в постели в своей слишком большой коричневой пижаме, которую миссис У. все-таки нашла для нее. Когда она была маленькой, мама научила ее разговаривать со Вселенной.
«Ты можешь попросить о чем угодно, – говорила мама. – Иногда это помогает, иногда нет. Но, во всяком случае, всегда можно попытаться».
«Пожалуйста, Вселенная, – стала молиться Скарлет, – не могла бы ты сделать так, чтобы я увидела маму? Как можно скорее?»
Потом – ведь мама всегда учила ее быть вежливой со всеми (за исключением копов) – она добавила еще одно слово. «Спасибо».
  
Глава 9
 
Вики
 
Я все еще не могу оторвать взгляда от фотографии. Отрицать невозможно. Это я собственной персоной. В том же голубом свитере, что на мне сейчас. Я гневно размахиваю пальцем, что-то говоря стоящему передо мной человеку.
Дэвиду.
Позади нас проезжает красный лондонский автобус, и на заднем плане отчетливо видна набережная.
– Судя по фото, вы тут явно спорите, – говорит инспектор Вайн. Его голос звучит ровно. Уверенно. Просто удивительно, насколько подходит ему его фамилия. Вайн [4]. «Лоза». Он крепко цепляется за все, что ему попадается. У нас с моим бывшим мужем был замечательный дикий виноград, оплетавший весь балкон в нашем доме в Кингстоне. Однажды на выходных мы потратили уйму времени, закрепляя для винограда опоры на стене. Дэвид забрался на лестницу, а я стояла внизу и держала ее. Помню, тогда я подумала о том, как хорошо – работать с кем-то вместе. Интересно, сохранился ли еще виноград на тех опорах?
А я в своей жизни все так и не могу найти, за что бы можно было держаться.
– Вы видите эту газету «Ивнинг Стандарт» в углу? – продолжает инспектор. – Если увеличить картинку, то на первой странице видна дата. 30 ноября 2017 года. А вы сказали, что не видели своего бывшего мужа с 2013-го.
– Может быть, – произношу я неуверенно, – я просто забыла. Мои лекарства… они плохо влияют на память.
– Ах, да. – Его глаза делаются холодными. – Мы ведь с вами уже это обсуждали, тогда, в больнице. Все это вам очень удобно.
  
– Вы перегибаете палку, – из-за паники горло сдавливает спазм. – Мне нужно поговорить с моим адвокатом.
Инспектор вздыхает. От него распространяется запах мятных конфет.
– Ни один адвокат не сможет отрицать очевидность этой фотографии. – Затем его голос смягчается: – Я должен кое-что сказать вам, Вики. Я вам очень сочувствую. Действительно, очень. Даже не представляю, как я справлялся бы со всем этим на вашем месте. Не имея возможности доверять своему разуму. Не зная, когда меня свалит очередной приступ…