Где сокрыта библиотека (ЛП)

― Что ты имеешь в виду? В смысле под землей?
Инез схватила меня за руку, она была крайне взволнована. Ее била мелкая дрожь.
― Я имею в виду, что, похоже, под Александрией была сеть каналов и Клеопатра знала о них и о том, куда они ведут.
Инез крепче сжала мою руку.
― Я видела, как она добралась до туннеля с витиеватой лестницей, и, сойдя с лодки, она воспользовалась ею, чтобы попасть в башню. С нее открывается вид на гавань. И я увидела это…
  
― Увидела что?
― Маяк, ее дворец. Все. ― Инез нахмурилась. ― Но она больше не держала в руках пергамент. Я не понимаю, она не могла оставить его в лодке. Он слишком ценный.
Я попытался представить, что видела Инез. Все видения были между собой связаны. Первое повествовало о лихорадочных поисках алхимического трактата, второе ― о Клеопатре, чародейке, творящей магию, ради, вероятно, защиты Хризопеи. На тот момент Клеопатра преследовала цель спрятать такое сокровище от своего брата. Ей нужна была помощь, и история гласит, что, в конце концов, она обратилась к Юлию Цезарю, который разместился в царском дворце.
― Она возвращалась домой, ― сказал я.
― Да, должно быть, так и есть, ― согласилась Инез, ухмыляясь. ― Поскольку ее брат рассчитывал захватить город, Клеопатре пришлось передвигаться тайно. Что может быть лучше подземных ходов?
Инстинктивно я понял, что она не отдала бы римскому главнокомандующему что-то настолько ценное. Нет, она бы нашла способ спрятать это.
― Верно, ― тихо сказал я. ― Но прежде, чем добраться до башни, Клеопатра должна была сделать остановку в безопасном месте…
Краем глаза я заметил приближающуюся Айседору.
Она сжимала в ладони что-то небольшое.
Пистолет, сверкающий в лунном свете.
Она подняла руку и схватила Инез. Ее палец лег на спусковой крючок. Мое сердце остановилось.
ЩЕЛК.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Уит схватил меня за руку и затащил за один из массивных валунов, что громоздились друг на друга. Звук выстрела сотряс стены. Все произошло так быстро, что я не успела понять, кто стрелял. Я попыталась представить, где мы находились и куда пропала Айседора. Была ли она поблизости?
— Не останавливайся, — сказал Уит, увлекая меня за собой. Мы огибали камни, галька и песок отлетали от моих ботинок.
— А как же моя сестра? — прокричала я.
Уит бросил на меня полный раздражения взгляд, после чего подтолкнул к частично засыпанному дверному проему. Он осторожно выглянул из укрытия, сжимая винтовку в руках.
Я ткнула его в спину, он что-то промычал.
— Мы не можем ее бросить. Давай…
— Это она стреляла, — сказал Уит, сквозь стиснутые зубы. — А теперь помолчи. Не думаю, что она поняла, куда мы делись.
— Айседора не…
Уит бросил на меня взгляд, который заставил замолчать. Он жестом велел посмотреть, и, когда я выглянула из-за его спины, то увидела, как Айседора пробирается сквозь завалы, пистолет в ее руке еще дымился. Мой желудок сжался. Уит опустил винтовку, наклонился вперед, но вскоре выпрямился, показывая мне камень, сжатый в ладони.
Я ахнула.
— Ты же не собираешься бросить это в нее.
Он закатил глаза, а затем бросил камень в противоположную от нашего укрытия сторону. Айседора моментально развернулась и выстрелила в направлении, где раздался шум.
— Сессссстричка, — позвала она жутким мелодичным голосом. — Почему бы тебе не выйти и не поговорить со мной? Только сначала позволь мне позаботиться о твоем животном. Что ты в нем только нашла, никогда не пойму.
Я застыла на месте, наблюдая как выражение ее лица становится холодным и мрачным. Вся прежняя теплота, казалось, покинула ее. Я не могла понять почему она так себя ведет. Она перезарядила свое оружие быстрым, умелым движением. Изменилось не только выражение ее лица. Нет, она казалась совершенно другим человеком. Ее движения стали менее отточенными, менее совершенными, все признаки леди, которой она была, исчезли. Теперь она свободно передвигалась, ее шаги были широкими и уверенными. В ней не осталось ничего чопорного или изысканного. Она нетерпеливо одергивала длинную юбку, расхаживая из стороны в сторону.
Эта особа была мне незнакома.
Уит направил на нее дуло пистолета, и я инстинктивно протянула руку, заставляя его опустить ствол.
— Нет, — воскликнула я.
Айседора обернулась, ее взгляд безошибочно обнаружил мой. Я пригнулась, когда она выстрелила, и Уит вытащил меня из-под осыпающегося проема. Я споткнулась о каменную плиту и упала вперед, тяжело приземлившись на четвереньки. Ладони обожгло, мелкие камни вонзились в нежную плоть.
Айседора рассмеялась, злобно и ехидно. По моим рукам побежали мурашки. Я никогда не слышала, чтобы она так смеялась. Она стояла менее, чем в десяти шагах от меня, направив пистолет мне в голову. Тошнота сдавила горло. В голове возникло родное лицо Эльвиры, ее широко распахнутые глаза, упавшая челюсть, когда она упала замертво.
— Брось винтовку, — сказала Айседора Уиту.
Он без колебаний выполнил приказ. Затем протянул руку и помог мне подняться на ноги. Мои колени дрожали, когда он стряхивал камушки с моих ладоней.
— Все будет хорошо, — пробормотал он.
— Отойди от нее, — потребовала Айседора.
Он послушался, но отошел на расстояние вытянутой руки. Если бы я захотела, то могла бы дотянуться и крепко прижаться к нему. Но я держала руки по швам, страх кислотой обволакивал мой язык.
— Почему? — спросила я, выталкивая звуки из потрескавшихся губ. — Почему ты отвернулась от нас?
— Она никогда не была на нашей стороне, Инез, — произнес Уит холодным, отстраненным голосом.
Айседора изучала меня, мягкие черты лица противоречили ненависти, затаенной в ее голубых глазах.
— Однажды я уже говорила, что ты излишне доверчива, Инез. Слишком наивна, чтобы заметить то, что все это время было у тебя перед носом.
— Перестань говорить загадками, — сказала я, вскипая от гнева. — Не смей быть ко мне снисходительной.
Чем больше я пыталась разобрать клубок мыслей в голове, тем больше они спутывались в узлы. Айседора одурачила меня. Заставила поверить, что мы семья.
Она взяла то, что я желала больше всего на свете, и превратила это в нечто уродливое.
— Ты все это время помогала маме. Ты с самого начала пыталась помешать нам, — сказала я, осознавая, что происходит. — Ты нарочно привела нас к тем мужчинам, когда мы были в Каире, не так ли? Ты собиралась им позволить меня убить.
Айседора сохраняла каменное выражение лица, пока я выплескивала на нее обвинения. Я хотела, чтобы она защищалась, сказала, что это неправда. Но она застыла в ледяном молчании.
— Это ты свистела у банка, — с горечью произнес Уит.
Стыд застилал глаза.
Уит все это время пытался предупредить меня. Но меня настолько поглотила смерть Эльвиры, что я вцепилась в единственного человека, в которого не должна была. Гадюка подколодная.
Наиглупейшая ошибка.
— Мы не могли позволить тебе подобраться слишком близко, — наконец сказала Айседора. — Не сейчас, когда мы так усердно работали и проделали такой долгий путь, чтобы увести маму подальше от него.
— Подальше от кого? — спросила я. — Бэзила Стерлинга?
— Она всегда планировала предать его и открыть свой собственный черный рынок, — сказал Уит. — Ты изначально была частью этого плана.
— Да, — подтвердила Айседора. — Она хотела начать новую жизнь.
— Почему? — потребовала ответа я.
— Старая жизнь убивала ее, и ей требовалась свобода. От всех вас.
Словно она уже нажала на курок. Я сделала шаг назад, сгорбившись, ошеломленная словами Айседоры. Моя мать была настолько несчастна, что пыталась разрушить наши с папой жизни. На самом деле одним разрушением все не ограничивалось. Она прибегнула к убийству.
  
— Мама наняла тех людей в переулке, чтобы они убили меня, — прошептала я, и, осознав смысл сказанного, не смогла сдержать горячих слез.
Если она так поступила со мной, то без колебаний сделала бы это и с папой. Только в этот момент я смогла поверить, что мама действительно убила его.