Эпоха Титана 5 (СИ)

Подошёл к окну. Открыл, холодный воздух ворвался в комнату. Первый этаж, до земли полтора метра. Перешагнул подоконник, спрыгнул мягко в темноту двора.
Магия Земли растеклась по земле импульсом, нащупала вибрации вокруг гостиницы. Двое мужчин у парадного входа, ещё один в машине через дорогу.
Пригляделся. Стоят ровно, плечи развёрнуты, ноги на ширине плеч, руки у корпуса. Переодетые, но выправка выдаёт. Приехали с Ириной, ждали, когда зелье подействует. Должны были забрать обездвиженного меня и увезти в лабораторию.
  
Не дождутся.
Я ушёл через задний двор, перемахнул забор и растворился в ночных переулках столицы.
Улица Каменная, дом двадцать три. Серый пятиэтажный дом с балконами, как Ольга и описывала. Подъезд тёмный, лестница узкая, пахло сыростью и варёной капустой с нижних этажей.
Консьержка на первом этаже спала, уронив голову на стойку. Рядом пустая чашка и раскрытая книга. Я постучал по стойке костяшками пальцев, она дёрнулась, подняла мутные со сна глаза.
— Алексей Иванов, — сказал я. — Квартира пять.
Она покопалась в ящике, достала ключи, протянула молча и уронила голову обратно на стойку, не задав ни одного вопроса. Ночные визитёры здесь не в диковинку, район тот ещё.
Четвёртый этаж, дверь справа. Повернул ключ, замок щёлкнул. Открыл дверь тихо, шагнул внутрь.
Квартира тёмная, тихая. Из комнаты доносилось мерное дыхание. Я снял ботинки, прошёл по коридору. Заглянул в спальню.
Вика и Ольга спали на одной кровати, прижавшись друг к другу. Ольга обнимала сестру за плечи, лицо спокойное, расслабленное. Вика свернулась калачиком, подтянув колени к груди, волосы рассыпались по подушке.
Закрыл дверь спальни беззвучно. Прошёл на кухню. Сел за стол, положил руки перед собой. Тело ныло после боя: бок, где осколок располосовал кожу, зудел регенерирующей тканью, плечо тянуло тупой болью, мышцы забиты от перенапряжения.
Устал. Слишком много за один день: бой с Вороновыми, управление Луркерами, Ирина, канализация, её чёртово зелье. Тело требовало сна, мозг отказывался думать, веки тяжелели с каждой секундой.
Перешёл в гостиную. Диван жёсткий, короткий для моего роста, ноги свисали с края. Плевать. Лёг, закрыл глаза. Магию Земли оставил активной, слабым фоном, контролируя вибрации. Если кто-то подойдёт, я почувствую.
Сон пришёл мгновенно. Чёрная пустота, в которой тело восстанавливалось, а ядро тихо пульсировало, перерабатывая остатки энергии.
Проснулся от запаха еды. Жареные яйца, хлеб, масло. Открыл глаза. Свет резанул, дневной, яркий, из незашторенного окна. Солнце стояло высоко — полдень, не раньше.
Проспал десять часов, а то и больше.
Сел на диване. Потянулся, хруст в позвоночнике, в плечах, в шее. Рана на боку затянулась полностью, осталась только розовая полоска новой кожи. Плечо не болело. Тело восстановилось, сила Титана отработала за ночь на полную.
Ольга стояла в дверях кухни. Фартук поверх платья, волосы собраны. Смотрела на меня настороженно, но с облегчением.
— Доброе утро, — сказала она тихо. — Я приготовила завтрак или обед.
Кивнул. Встал, прошёл на кухню. Вика сидела за столом, ковыряла яичницу вилкой, не поднимая взгляда. Тарелки расставлены на троих. Я сел, взял посудину и начал есть. Молча, быстро, методично. Тело требовало калорий, и я дал ему то, что нужно.
— С тобой всё хорошо? — спросила Ольга, садясь напротив.
— Да.
— Ты пришёл ночью. Мы слышали, как дверь открылась, но побоялись выйти.
— Правильно сделали.
Вика подняла глаза. Посмотрела на меня быстро и отвела взгляд обратно к тарелке. В глазах вопросы, которые она не решалась задать.
— Ещё немного, — сказал я, доедая последний кусок хлеба. — И станет проще.
Ольга кивнула. Верила или нет, значения не имело. Главное, что они здесь, в безопасности, и не мешают. Кристалл связи нагрелся в кармане пиджака, который висел на стуле. Я достал его, активировал каплей магии. Ирина.
— Владимир, — голос хриплый, помятый, но контролируемый. — Ты ушёл рано.
— Были дела.
Она подбирала слова, решала, как играть. Я почти слышал, как шестерёнки крутятся в её гудящей от похмелья голове.
— Я, кажется, перебрала вчера, — сказала она наконец, с лёгким смешком. — Коньяк оказался крепче, чем я думала. Помню не всё.
Ложь. Она помнила прекрасно. Но играла роль, потому что другого выхода не было, слишком многое поставлено на кон, чтобы признаваться.
Я подыграл.
— Бывает, — ответил равнодушно.
Она перевела дыхание, чуть слышно, с облегчением. Решила, что я не заметил. Или решила, что я заметил, но готов закрыть глаза. Любой вариант её устраивал.
— У меня новости, — голос стал деловым, собранным. — Данные по Борису я показала кураторам. Военные в восторге. Стабильная мутация, полная интеграция ядра, это именно то, чего они добивались годами.
— Рад за них.
— Но есть проблема, — продолжила она, и тон сменился. — Мне удалось создать слабую версию изменённого, стабильную, на основе этих данных. Слабое ядро гиганта, человеческий носитель, базовая интеграция. Работает, не деградирует. Но чтобы пойти дальше, чтобы подсадить сильное ядро, мне нужно решить проблему отторжения человеческого ядра.
Она замолчала на секунду.
— Мне нужна Кольцова, — сказала она прямо. — Вика. Её человеческое ядро было разрушено и восстановлено, это уникальный случай. Если я изучу механизм восстановления, пойму, как оно адаптировалось, я смогу воспроизвести этот эффект. Тогда сильные ядра гигантов перестанут убивать носителей.
Посмотрел на Вику, которая сидела за столом и делала вид, что не слышит. Ольга замерла с чашкой в руках, лицо напряжённое.
— Скоро, — ответил я Ирине.
— Скоро? — раздражение в голосе. — Ты каждый раз говоришь «скоро»!
— Что ещё?
Пауза. Она выдохнула с раздражением, но продолжила.
— Есть кое-что, что тебя, возможно, обрадует, — голос стал осторожнее. — Генерал Краснов столкнулся с Медведевыми. Из-за Кольцовой.
Я выпрямился на стуле.
— Подробнее.
— Медведевы требуют выдать Вику, — объяснила Ирина. — Считают её своей собственностью. Краснов послал их. Он вложил слишком много ресурсов в проект Изменённых, чтобы отдавать ключевой элемент исследования аристократам.
— И?
— Скандал, — Ирина хмыкнула. — Краснов поссорился с главой рода Медведевых лично. Слова были сказаны такие, что обратно их не заберёшь. Напряжение в городе на максимуме, военные и аристократы на грани открытого конфликта.
Я откинулся на спинку стула. Улыбнулся.
Всё, как и планировалось. Вороновы ослаблены и обезглавлены. Змеевы грызутся с Медведевыми. Теперь ещё и военные вступили в конфликт с моим бывшим родом. Каждый удар создавал трещину, каждая трещина порождала новые конфликты, и всё это вело к одному: хаосу, в котором я мог действовать свободно.
— Спасибо за информацию, — сказал я и разорвал связь.
Ольга смотрела на меня через стол. Она слышала всё, по крайней мере, мою часть разговора. Вопросы читались на лице, но она не спрашивала.
Умная девочка.
Я убрал кристалл в карман и достал второй, чистый. Набрал комбинацию Даркова. Ждал.
— Владимир! — голос Элиаса ворвался в кристалл потоком восторга. — Какой день! Какой чудесный, великолепный, восхитительный день!
Он захлёбывался радостью, как ребёнок, получивший все подарки на свете разом. Я слышал, как он ходит по комнате, трость стучит по полу в ритме его возбуждения.
— Говорите, — оборвал я.
— «Серые» больше не существуют! — выпалил он. — Полностью, окончательно, бесповоротно! Мои люди заняли их территории ночью, пока Змеевы и Вороновы грызлись в порту. Склады, точки, контакты — всё наше. К утру мы контролировали девяносто процентов их бизнеса, остальное доберём к вечеру.
  
Голос снизился до заговорщического шёпота.
— А Змеевы увязли с Медведевыми. Их элитные отряды потрёпаны, половина боевиков лежит в лазаретах после ночных стычек. Они уверены, что Вороновы напали первыми, и теперь методично уничтожают всё.