Нелюбимая жена. Хозяйка зимнего курорта (СИ)

Я радостно кивнула, и мы пошли вдоль кустов, чтобы не лезть через гущу. Котёнок вылез с другой их стороны, возле небольшого оврага, в котором неподвижно лежала чёрная туша размером со среднюю собаку или рысь. Судьба её была печальной. Из горла её торчал олений рог, вокруг всё было алым – сумрачная кошка истекла кровью до смерти. Малыш подошёл к ней и забрался на спину, свернувшись клубком, после чего устремил жалобный взгляд на нас.
– Кажется, охота была неудачной, – прошептала я.
Ричард присел, рассматривая пятна крови.
– Она мертва минимум сутки.
– И малыш совсем голодный, один…
– Элен, – муж резко поднялся, глядя на меня строгим взглядом. – Мы не заберём с собой дикую лесную тварь!
Он был совершенно прав. В своём мире я всегда жертвовала на приюты для бездомных животных – на кошечек и собачек, а не на крылатых здоровенных котов. С другой стороны, он совсем нас не боялся, и взгляд у него был таким умным, а мы, в конце концов, в магическом мире.
– Рич, он погибнет тут один…
Словно понимая мои слова, малыш задрожал, зарываясь в холодную шерсть матери. Я достала муфту и подошла ближе, осторожно протягивая руку. Мокрый нос коснулся моих пальцев, и котёнок настороженно прищурился.
– Какой ты чёрненький, хорошенький, – невольно улыбнулась я. – Никс! Никс, иди сюда, кис-кис!
Ричард вымученно застонал.
– Ты уже и кличку ему дала?
– Ага, – радостно сообщила я, вставая с завёрнутым в муфту котом в руках. – Слушай, ну эти сумрачные коты не такие уж крупные, чтобы бояться даже попробовать их приручать!
– Они быстрые, яростные, умные и прожорливые, Элен, и я никогда не слышал, чтобы кому-то приходило в голову их дрессировать!
– Что ж, я люблю быть первопроходцем, – искренне улыбнулась я, и скептичный взгляд Рича вмиг изменился. Будто он не мог не улыбнуться мне в ответ, и ему правда было трудно сдержаться.
Тяжело вздохнув, муж махнул рукой.
– Хорошо. Если он вцепится тебе в лицо, сможешь заработать авторитет среди моих ребят, рассказывая, что шрамы тебе оставило лесное чудовище.
– Ты лучший! – заверила я и вдруг, привстав на цыпочки, чмокнула его в щёчку.
Как девчонка, честное слово, юная и влюблённая! Лет двадцать так себя не ощущала. Тело Элен, определённо, имело воздействие на моё сознание. И на Ричарда, кажется, тоже…
– Пойдём уже, – спрятал улыбку он, и мы направились назад, к шуму лагеря.
Только на полпути мы поняли, что шум звучал совсем не мирно. Я вздрогнула, прижав к себе дрожащего Никса, а Ричард бросил сквозь зубы:
– Далеко не отходи, но и ближе не суйся.
Схватив клинок с пояса, он решительно бросился в сторону источника шума.
Будучи человеком любопытным и временами чересчур самоуверенным, я пыталась сквозь деревья разглядеть, что же происходит в лагере, но не нарушая наказ Ричарда. Что-то подсказывало мне, что высовываться и правда не стоит – Рич бы не стал бросаться такими словами просто так.
Наших полукольцом обступили незнакомцы, и если бы я не знала ребят Рича в лицо, то вряд ли смогла бы отличить одних от других: все диковатого вида накаченные верзилы, одетые в практичное, но не самое аккуратно обработанное сочетание кожи и меха.
Каро и два самых верных друга Ричарда – рыжий Макс и загадочный длинноволосый Айден – стояли чуть ближе к непрошенным гостям, ведя с ними диалог на повышенных тонах. Ричард решительно направился вперёд, сжимая в руках оружие.
– В чём дело? – спросил он, и хрипотца в его голосе, которая мне всегда напоминала флиртующее мурлыканье, впервые при мне прозвучала грубо, она резала ухо.
– Ты тут главный или чё? – нагло ухмыльнулся один из «гостей». – Я говорю за атамана Рагнара.
– Не слышал о нём, и видимо, нечего, раз он и его шайка прячутся в чаще и выбираются из леса, только чтобы попугать детей в окрестных деревнях.
Верзила издал что-то похожее на низкий горловой рык.
– Если вам надо чё – платите. Или валите, пока мы из вас не сделали похлёбку. Мы не любим гостей в нашем лесу.
– Вашем? – ответил Рич ему в тон. – О, дружок, тут ты люто ошибаешься.
 
Я крепче прижала к себе сопящего в муфте Никса. Кажется, переговоры закончились, так и не начавшись, и начались разборки. Мне хотелось нырнуть в карету, которая казалась островком тепла и безопасности посреди этого леса, но я боялась шелохнуться. Если бы меня заметили и ранили или взяли в заложники, это была бы настоящая подстава для Рича.
Все мгновенно достали оружие отточенными жестами, а Рич удобнее перехватил свой клинок. Кто-то был с пистолетами – на тех бросались в первую очередь, так что не было времени возиться с этими неудобными старомодными огнестрелами, надо было отбиваться холодным оружием. Забавно, но в этом мире клинки и кинжалы, кажется, были куда более популярны, что, конечно, повышало эффективность боя. На миг я даже забыла, что не фильм смотрю, так меня заворожила битва.
Одеждой наёмники и разбойники отличались мало, а вот разницу в стиле боя сразу заметила даже я, далёкая от таких вещей. Напавшие двигались яростно, грубо, бездумно рвались в бой, в то время как каждое движение Ричарда и его людей было отточенным и взвешенным. Мой муж в бою смотрелся особенно великолепно: одним взглядом окинув противника, он безошибочно бил в уязвимое место, выводя очередного разбойника из игры.
Удивительно, но Эдгар тоже решил в кои-то веки принести пользу. Стоя в тылу, он создавал в воздухе плотные искрящиеся сферы, которые прицельно метал во врагов. Не быстро, но очень эффективно.
Несмотря на численное превосходство плохишей, казалось, что для людей Рича не было никакой сложности в том, чтобы раскидать врагов, и это стало слишком очевидным. Видимо, в пылу отчаяния, один из разбойников издал замысловатый боевой клич, и они стали превращаться в волков и медведей, словно срывая с себя людскую личину.
Впрочем, это зрелище поразило только меня, а люди Рича были не то такого и ждали, не то просто не выражали удивления в пылу драки.
Бедные-бедные разбойники. И ведь не думали они, что в своей любимой чаще могли наткнуться на банду профессиональных убийц чудовищ! Могучие, неправдоподобного размера волки и медведи с чёрной шкурой оказались для Рича и остальных задачей ещё более простой.
На фоне этой мужской и звериной ярости, Каро с двумя клинками в руках парила, словно воздушная бабочка, словно балерина на сцене. Лицо её было одухотворённым и расслабленным, и никакая реакция хищников не могла сравниться с её лёгкими движениями. Казалось, они с Ричардом были окружены защитным куполом, состоявшим из их исключительных боевых умений: Рич был осторожен и молниеносен, как должен быть сумрачный кот, полагаю, а Каро изящна и убийственна, как кобра в броске. Ну и гены…
Всё же я волновалась и облегчённо выдохнула, когда потасовка закончилась победой наших, пусть и не без крови. Большая часть разбойников отступила в чащу, бросая раненых и потерявших сознание на милость победителей. Они на глазах приобретали человеческую форму, и лишь порванная в лоскуты одежда напоминала о том, что это не люди вовсе, а звери.
Безопасно ли было выходить на поляну? Я словила взгляд Рича и успела заметить, как он странно прищурился, как вдруг услышала тихий гортанный смех за спиной. Резко развернувшись, я столкнулась с бесшумно подкравшимся ко мне разбойником в порванной одежде.
– А вот и утешительный приз, – прошипел он, протягивая ко мне руку, как вдруг мирно спавший в муфте кот приоткрыл нефритово-голубые очи.
Никс зевнул, а затем издал боевой писк и прыгнул так легко и высоко, что позавидовала бы и Каро, и вцепился в рожу этого негодяя. С моих губ сорвался истерический смешок. Подоспевший Рич плечом отпихнув меня назад, скрывая от меня картину того, как закончилась жизнь разбойника.
Я и сама рада была отвернуться.
– Не испугалась? – участливо поинтересовался Рич, одной рукой возвращая мне присмиревшего кота, а второй мимолётно касаясь моей щеки.