Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)

Жуткий страх. Он не отпускал её, но даже оказавшись на краю гибели, она не хотела спасения ценою чужой жизни.
– Я могу лишь предположить, что с вами произошло, – вздохнула, – знаю, тот, кто преследует вас, обладает даром проникать в чужие сны…
– Если бы только во сны! – горько усмехнулась Латифа. – Благодаря ему я узнала все грани боли и унижения. А кошмары, которые он внушал с помощью магии, были такими сильными и реальными, что даже очнувшись я ощущала произошедшее как наяву.
  
– Ментальная магия бывает беспощадной, – произнесла как можно мягче, – но я знаю хорошего лекаря…
– Нет, к моему Дару нельзя прикасаться носителям Светлой Искры, – покачала головой принцесса, – да и остальным не стоит. Я не хочу, чтобы из-за меня кто-нибудь пострадал.
– Но жить вы хотите? – спросила прямо.
– Не знаю, – Латифа отвела взгляд и обхватила себя за плечи, – до приезда сюда я бы не сомневаясь сказала «нет». Знаете, сколько раз я хотела прыгнуть с моста или провести ножом по горлу?
Теперь её голос не дрожал. Она действительно не боялась смерти…
– Меня останавливало лишь то, что это не станет концом моей пытки, не прекратит бесконечную боль и не дарует освобождение, – продолжила Латифа, – у меня нет права даже не смерть…
Принцесса неожиданно рассмеялась. Горько, надрывно, как может смеяться человек, замерший на краю пропасти.
– Я перестала различать сон и явь. Не понимала, кого вижу перед собой – настоящего человека или чудовище, порождённое магией моего палача. Я жила этой болью, умирая вновь и вновь в кошмарах, и не имея возможности прекратить это в реальной жизни, – Латифа покачнулась, и мне показалось, что она сейчас упадёт в обморок.
– Позвольте…
– Нет, со мной всё в порядке, – принцесса жестом остановила меня, – ну… насколько это слово вообще применимо в моей ситуации.
– Вы сказали, что не хотели жить до приезда сюда, а сейчас? Что изменилось?
Повисла тишина. Латифа не спешила отвечать, а может просто не хотела. Разговаривая с ней, я чувствовала себя танцором, отплясывающим чечётку на минном поле. Один неловкий шаг и мы все взлетим на воздух.
– В одиночестве легко мечтать о смерти, – наконец произнесла принцесса, – но молить об этом сейчас, когда столько магов делает всё, чтобы спасти мою никчёмную жизнь – это слишком эгоистично. От меня и так одни проблемы…
– Вы не виноваты, что попали в беду, – перебила её, – и не первая, кто нуждается в защите и помощи. Только…
– Знаю, что вы хотите сказать, – опередила Латифа, – но вдруг я не достойна вашего беспокойства?
– Поясните – попросила.
– Вы спрашивали, хочу ли я жить сейчас? Да, хочу! Но лишь для того, чтобы лично вырвать сердце тому, кто годами мучил меня! – голос принцессы дрогнул, а глаза потемнели от гнева и едва сдерживаемой магии. – Хочу, чтобы он окончательно сдох в жутких муках! И больше ни одной девушке не пришлось пройти через тот кошмар, который пришлось пережить мне!
– Латифа…
– Я ужасна в своих помыслах, – принцесса до крови прокусила губу, но даже не заметила этого, – кажется, боль сделала меня таким же чудовищем, если мечтаю о чужой смерти…
– Нет, я тоже мечтаю уничтожить тварь, по вине которой пострадали дети, – я рывком поднялась с дивана и подошла к Латифе, взяв её за руку, – нет ничего ужасного в том, чтобы очистить мир от тех, кто его разрушает.
– Но я… светлый Огонёк! – возразила принцесса.
– По-вашему, все воины и боевые маги плохие?
– Нет, но…
– Вы боитесь Титанов, поэтому не буду спрашивать о них. Но как насчёт Рагнара? Он не раз убивал тех, кто прислуживал вашему мучителю…
– Это его долг! Путь защитника и стража, а моя… наша с вами Сила в созидании, поэтому такие мысли недопустимы.
– Спасая пациентов, целители тоже сражаются со смертью, а Огоньки выполняют роль их оруженосцев, – ответила, сильнее сжав её дрожащую ладонь, – некоторые Источники и вовсе связывают свою жизнь с боевыми магами и помогаю им в сражениях. Но это не значит, что они переходят на сторону разрушения. Созидание бывает разным, и если вы хотите отомстить, это не делает вас грешницей.
Латифа не ответила, но за тьмой и холодом в её глазах я разглядела робкий огонёк надежды.
– Вам пришлось испытать ужасные вещи, – продолжила, – не многие способны сохранить рассудок после такого…
– В своём я тоже не уверена, – понуро усмехнулась принцесса, – мне нужно согласиться на предложение господина Аида. Знаю, что это единственный шанс и понимаю, сколько проблем создаю вам своими страхами. Но когда смотрю на него, не могу убедить себя, что это не он был со мной… в кошмарах. Тело и душа хранят ту боль, а его лицо навсегда отпечаталось в моей памяти, как и лица остальных Титанов.
Её голос вновь задрожал, и я почувствовала себя безжалостным палачом, уговаривающим жертву добровольно подняться на эшафот и отрубить себе голову.
– Знаете, почему я совершенно не боюсь Рагнара? – неожиданно спросила Латифа. – Да, он очень добр ко мне, готов помочь и удивительно тонко чувствует мою боль. Но я не смогла бы принять это, будь он обычным драконом!
– Обычным? – растерянно переспросила. – Вы имеете в виду…
– У него нет человеческой ипостаси! А значит, он никогда не может сделать то, что делали они! – лихорадочно прошептала Латифа. – Ведь изверг всегда принимал облик мужчин, к которым я могла обратиться за помощью.
От этих слов стало дурно и голова закружилась от нахлынувшей слабости. Я подозревала, что всё очень плохо, но реальность оказалась слишком жестокой.
– Я никогда не смогу принять от Титанов помощь, – продолжила Латифа, – даже зная, что между нами ничего не будет… Это слишком для меня. Воспоминания не позволят без страха сказать «да» у алтаря, а я не хочу подставить того, кто готов рискнуть ради меня...
– А как насчёт Рагнара? – спросила в упор. – Да, чтобы разрушить вашу связь с мучителем нужна магия Титана, но господин Эорра тоже очень сильный и древний маг. Он может ослабить ваши узы…
– Если он согласится, я… буду очень счастлива! – прошептала Латифа.
Что ж, это не тот результат, на который я рассчитывала. Но максимум из того, что можно выжать из сложившейся ситуации.
– Тогда я поговорю с ним и другими Титанами, а после вернусь к вам с ответом, – пообещала и, попрощавшись, поспешила к Кристофу.
  
ГЛАВА 38: Страж её сердца
 
Латифа не стала меня провожать. Разговор потревожил старые раны, и сейчас она с трудом контролировала эмоции. Встреча с Титаном могла навредить ей. Я это понимала и не хотела лишний раз испытывать выдержку принцессы. Бедняжке и так слишком многое пришлось пережить.
Невеста мертвеца… Жертва, отданная на заклание собственным отцом. Я не знала, как долго всё продолжалось, и когда Мёртвый генерал впервые вторгся во сны Латифы, но и одного раза вполне достаточно, чтобы любая на её месте возненавидела Титанов.
Ментальные пытки способны обманывать все органы чувств. Прикосновения призрака она ощущала как настоящие, испытывая весь спектр боли, отчаяния и унижения. Никто не поможет Латифе понять, что это был сон, и в реальности мертвец не касался её тела. Теперь я понимала ужас, застывший в её глазах…
Память и тело девушки считали, что всё происходило на самом деле. Единственный способ избавиться от прошлого – стереть часть воспоминаний. Но для этого Латифе придётся добровольно пустить в свою душу ещё одного менталиста. А значит, обнажить кошмары, мучившие её всё это время.
Никто не пойдёт на такое…
– Холод к холоду, Огонёчек, – в мысли просочился голос Смерти, и от неожиданности я сбилась с шага.
  
– Что? – переспросила, свернув к ближайшему балкону.
На стекле застыло едва уловимое отражение Джайны. Она не стала полностью перемещаться в наш мир, но даже так говорить намного удобней. Я до сих пор не привыкла к телепатическим беседам и невидимым собеседникам.
– Холодному телу холодная душа, Огонёчек, – ответила Джайна, – никогда не слышала такую поговорку?