Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)

– Чёрная звезда – твоя работа? – мысленно уточнила, но своенравная печать проигнорировала вопрос.
– Эстер! – возмущенный голос Томаса вернул в реальность. Отвлёкшись на загадочные символы, я совсем забыла, что не одна. – Как ты могла совершить такую глупость?! Это же безумие! Самоубийство!
– И мой единственный шанс! – перебила его. – Ты же видишь, что ситуация становится только хуже! И брак с Олафом – не решение, а лишь способ выгадать немного времени. Эта проблема всё равно вернётся… – запнулась, на миг переведя взгляд на парня. В его глазах плескалась шальная смесь благодарности, облегчения и… непоколебимой веры в меня.
  
– Мне кажется, осуждать Эстер уже поздно, – напарник обернулся к отцу, – но мы обязаны поддержать её, чем можем.
– Только у нас времени до завтра, – с тоской напомнил Томас.
– Полагаю, если камень не дал совершить обряд, то у него другие планы на леди, и этот вопрос он решит самостоятельно, – к разговору неожиданно подключился филин, – мисс Лангроу, я правильно понимаю, что ваше желание связано с целительством и законом, запрещающим женщинам лечить пациентов?
– Я настолько предсказуема? – устало улыбнулась.
– Ни в коем случае, иначе никто бы не удивился тому, что вы умудрились выкупить камень, – заверил дух, – что же касается вашего желания, хочу напомнить – раньше женщин-целителей почитали и уважали. Орден Сестёр Тени считался гордостью королевства. Возможно, вам удастся всё изменить и вернуть дочерям Луноликой былую славу?
– Надеюсь… – прошептала, удивлённая внезапной поддержкой филина.
Больше тысячи лет назад королевство Серебряного льда и впрямь было совершенно иным. Женщины здесь имели права наравне с мужчинами, а те, кто владел целительской Искрой, и вовсе считались высшей кастой независимо от пола. Но всё же особую славу и почёт снискали именно жрицы Луноликой богини или как их называли раньше – Сёстры Тени.
Они владели особой магией, сотканной из трёх ныне запретных Даров – Тёмной и Светлой лекарской искры, и истинного шаманства. Моя Сила была именно такой, поэтому я могла намного больше других целителей, хотя и не знала заклинаний Сестёр.
– Я видел смуту и жуткие гонения, развернувшиеся после смерти Её Величества Элианны Второй, – продолжил филин, – бастард короля обвинил Орден в заговоре против короны и намеренном убийстве правительницы, а затем отдал приказ показательно казнить всех высших жриц, а младших – сковать подчиняющими плетениями и отдать в собственность магам-мужчинам.
От слов духа пробрала оторопь. Я читала об истоках запрета, и официальная версия немного отличалась.
– Историю с нестабильностью женской Искры добавили позже, когда королевство захлестнула волна эпидемий из-за нехватки целителей, – пояснил филин, словно прочитав мои мысли. – Марк Ингаско рисковал не удержать власть. Народ бунтовал, требуя возродить Орден, набрав новых послушниц из числа тех, кто безоговорочно предан империи, но по какой-то причине правитель лёг костьми, чтобы запрет укоренился в веках, а правда стёрлась из книг и летописей.
– Но вы…
– Даже те, кто видел эти события предпочитают молчать, чтобы не накликать беду на свой Род, – мягко перебил меня филин, – один маг не может противостоять закону и всей империи, но камень Предназначения создан, чтобы бросать вызов целому миру.
Хотела поблагодарить духа за поддержку и ещё немного расспросить об истоках целительской смуты, но коммуникатор вновь запищал. Джастин не собирался отступать, настойчиво предлагая встречу.
– Эстер? – заметив мой хмурый взгляд Томас тут же насторожился. – Что-то не так? Кто это?
– Второй хозяин Сердца, – ответила, задумчиво покрутив связной артефакт в руках.
Встречаться с незнакомцем в уединённом месте не собиралась, но можно было переговорить в какой-нибудь кофейне или прогуляться по центральной площади, спрятавшись под пологом тишины, защищающим от лишних ушей.
– Второй хозяин? – недоумённо переспросил Томас. – Это шутка?
– К сожалению, нет, – вздохнула, вкратце пересказывая подробности.
Меня слушали молча, не перебивая, только филин иногда задумчиво кивал, словно его совершенно не удивил такой поворот.
– И сейчас он хочет переговорить наедине. – добавила, закончив рассказ.
– Исключено! – решительно заявил Олаф. – Ты гениальный целитель, но не боевой маг и ничего не сможешь противопоставить взрослому мужчине, если он решит применить силу, чтобы ты отказалась от прав на камень. Я пойду с тобой!
Печать возмущённо потеплела напоминая, что первая свернёт Джастину шею, если он попытается распустить руки. Это приободрило, как и искренняя забота напарника.
– Олаф, я благодарна за предложение и ценю твою помощь, но на встречу я пойду одна. – возразила.
– Правильно, – кивнул филин. – Камень не зря выбрал двух хозяев, полагаю, ваши желания как-то связаны. Возможно, не напрямую, но в любом случае, Сердце не позволит господину Тревелли навредить вам.
– Мне всё равно не нравится эта затея, – возразил Томас, – встреча должна проходить официально…
– Я приглашу его в Золотую лилию, – назвала самую популярную кофейню столицы, – там всегда полно народу, но в такой час можно найти свободный столик.
– А мы с отцом можем прогуливаться неподалёку…
– Нет! – в один голос воскликнули мы с филином.
– Вы же видели, как камень реагирует на чужое вмешательство, – напомнила, – хотите, чтобы вам парочку увесистых сосулек на головы уронило?
Печать вновь потеплела, намекая, что может и не такое. И на миг мне стало по-настоящему страшно. Луноликая… во что же я ввязалась?!
– На встречу пойду одна, – добавила как можно увереннее, и отправила Джастину время и адрес, – а вы пока подумайте, что делать с завтрашней аудиенцией.
– Полагаю, это лишнее, – неожиданно усмехнулся филин. – За сутки даже Сердце не сможет переписать закон, а если учесть, что ваша судьба и возможность использовать лекарский Дар, пока напрямую связаны с Олафом, встреча с вторым хозяином бриллианта может решить и эту проблему.
– Твои бы слова да Луноликой в уши, – спрятав коммуникатор в карман, попрощалась и активировала кольцо с порталом в лётный ангар.
Несостоявшаяся брачная церемония и рассказ духа взволновали меня, я хотела немного побыть одна и настроиться на встречу. А лучшего способа успокоиться, чем полёт на любимом грифоне, я не знала.
  
ГЛАВА 5: Небо в ладонях
 
По коже прохладным ветерком скользнули отголоски портальной магии, и едва развеялись золотистые искры, послышались гулкие шаги охранника. Сегодня в лётном ангаре дежурил Саймон - здоровенный орк, с обманчиво пугающей наружностью, и очень добродушным характером.
Когда впервые увидела его, была близка к обмороку. Тёмно-зелёная кожа. Бивни, размером с мою ладонь и рост - два с половиной метра! Во время собеседования не знала, как намекнуть Ашеру, чтобы нашёл кого-то другого. Зато Йолю великан понравился сразу. Своенравный грифон вцепился в куртку мужчины и отказывался разжимать клюв, пока отец не принял Саймона на работу.
С тех пор прошло четырнадцать лет. Ашера не стало, но одно оставалось неизменным - во время дежурства орка в ангаре всегда пахло свежей сдобой, травяным чаем и шоколадом, а живность находилась в приподнятом настроении.
– Светлая хозяюшка! С возвращением! – басовитый голос прозвучал как раскат грома. Говорить тихо орк не умел, но стоило ему появиться в дверях, как губы невольно растянулись в улыбке.
Поверх формы охранника на нём красовался фартук ремесленника, заляпанный яркими красками, а в руках он сжимал тонкую кисть для росписи и деревянную шкатулку.
  
– А я тут это… для приюта последнюю партию подарков заканчиваю, – смутился Саймон, – вы простите, что вид такой. А краску я потом уберу …
– Все хорошо, – подошла ближе, кивком указав на шкатулку, – покажешь работу?
– Конечно! – великан залихватски сверкнул бивнями и позволил рассмотреть поделку. Он раскрасил одну сторону, и от вида распустившихся на ночном небе морозных лилий, переливающихся в мягком свете звёзд чистейшими самоцветами, у меня перехватило дыхание.